Что может удовлетворить душу, кроме возможности быть свободным и не принадлежать никому?

Нам никогда не добиться того, чтобы поляки сказали, что они удовлетворены. Ничто не удовлетворит поляков.

Неисчерпаемая алчность человека, мой дорогой сэр, никогда не может быть удовлетворена.

Он испытывал одновременно и счастье быть любимым так, как никогда ещё не был любим, и горе не быть любимым с такою страстью, какую испытывал сам, и наконец, страх, что потеряет это счастье, если покажет, что он не вполне им удовлетворен.