133 цитаты из книги «Марсель Пруст. У Германтов» — топ по популярности

133 цитаты из книги «Марсель Пруст. У Германтов» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы воображаем, что люди, которых мы знаем плохо, вспоминают о нас лишь в редкие мгновения встреч. А между тем мысль, что они совершенно о нас забывают, глубоко ошибочна.

   Мы воображаем, что люди, которых мы знаем плохо, вспоминают о нас лишь в редкие мгновения встреч. А между тем мысль, что они совершенно о нас забывают, глубоко ошибочна.
2. «

   Конечно, разумнее жертвовать жизнью ради женщин, чем ради почтовых марок, старых табакерок, даже чем ради картин и статуй. Но только на примерах других коллекций мы должны были бы понять, что хорошо иметь не одну, а многих женщин.

   Конечно, разумнее жертвовать жизнью ради женщин, чем ради почтовых марок, старых табакерок, даже чем ради картин и статуй. Но только на примерах других коллекций мы должны были бы понять, что хорошо иметь не одну, а многих женщин.
3. «

   Так как идея далека от человеческих расчетов и не может пользоваться теми выгодами, какие имеет человек, то на людей, увлеченных какой-то идеей, расчет не влияет.

   Так как идея далека от человеческих расчетов и не может пользоваться теми выгодами, какие имеет человек, то на людей, увлеченных какой-то идеей, расчет не влияет.
4. «

   Человеку, все время находящемуся между двумя плоскостями, — между плоскостью опыта и плоскостью воображения, — хочется углубиться в идеальное бытие людей, с которыми он знаком, и познакомиться с теми, чью жизнь ему рисовало воображение.

   Человеку, все время находящемуся между двумя плоскостями, — между плоскостью опыта и плоскостью воображения, — хочется углубиться в идеальное бытие людей, с которыми он знаком, и познакомиться с теми, чью жизнь ему рисовало воображение.
5. «

   Рахили нравилось возбуждать в Сен-Лу ревность, — да и на меня ей было на что сердиться, — и она убедила своего любовника, что в его отсутствие я пытался вступить с ней в тайную связь. Наверно, он продолжал бы думать, что так оно и есть, но он разлюбил ее, и теперь ему было безразлично, говорила она правду или лгала, он стремился к одному: чтобы наши дружеские отношения не прервались.

   Рахили нравилось возбуждать в Сен-Лу ревность, — да и на меня ей было на что сердиться, — и она убедила своего любовника, что в его отсутствие я пытался вступить с ней в тайную связь. Наверно, он продолжал бы думать, что так оно и есть, но он разлюбил ее, и теперь ему было безразлично, говорила она правду или лгала, он стремился к одному: чтобы наши дружеские отношения не прервались.
6. «

   Уже во времена незапамятные, когда жили цари, чьи дворцы ныне отыскивают археологи, во времена, когда мифология сотворила своих полубогов, море вечерами набегало на берег с той самой жалобой, которая так часто будила во мне тревогу, столь же смутную, как эта жалоба.

   Уже во времена незапамятные, когда жили цари, чьи дворцы ныне отыскивают археологи, во времена, когда мифология сотворила своих полубогов, море вечерами набегало на берег с той самой жалобой, которая так часто будила во мне тревогу, столь же смутную, как эта жалоба.
7. «

   Все гости герцогини, наряженные в таинственные имена, — а только в этих нарядах я и знал и представлял их себе до сих пор, — люди, которые по своим внешним данным и внутреннему содержанию были не выше, а то и ниже всех моих знакомых, производили на меня впечатление людей заурядных и пошлых.

   Все гости герцогини, наряженные в таинственные имена, — а только в этих нарядах я и знал и представлял их себе до сих пор, — люди, которые по своим внешним данным и внутреннему содержанию были не выше, а то и ниже всех моих знакомых, производили на меня впечатление людей заурядных и пошлых.
8. «

   Знатность ничего не стоит, думать, как бы пролезть повыше, смешно, не в деньгах счастье, имеют значение только ум, сердце и талант.

   Знатность ничего не стоит, думать, как бы пролезть повыше, смешно, не в деньгах счастье, имеют значение только ум, сердце и талант.

   — Тётушка · книга
9. «

   Редко бывает так, чтобы в процессе, где давалось столько свидетельских показанй, не нашлось промахов, а промахи дают адвокатам повод для пересмотра.

   Редко бывает так, чтобы в процессе, где давалось столько свидетельских показанй, не нашлось промахов, а промахи дают адвокатам повод для пересмотра.

   — маркиз де Норпуа · книга
10. «

    Творчество писателя служит трагической актрисе всего лишь материалом, который сам по себе не имеет для нее существенного значения, материалом для высокохудожественной интерпретации.

    Творчество писателя служит трагической актрисе всего лишь материалом, который сам по себе не имеет для нее существенного значения, материалом для высокохудожественной интерпретации.
11. «

    Нужно снизойти до людей, живущих на содержании, мужчин или женщин, и тогда станет ясно, что ими — в самых, казалось бы, невинных их поступках и словах — движет корысть, жизненная необходимость.

    Нужно снизойти до людей, живущих на содержании, мужчин или женщин, и тогда станет ясно, что ими — в самых, казалось бы, невинных их поступках и словах — движет корысть, жизненная необходимость.
12. «

    Поэты уверяют, будто, опять входя в дом, сад, где протекала наша молодость, мы на миг становимся теми же, что и тогда. Паломничества эти очень опасны, они могут обрадовать нас, но и разочаровать.

    Поэты уверяют, будто, опять входя в дом, сад, где протекала наша молодость, мы на миг становимся теми же, что и тогда. Паломничества эти очень опасны, они могут обрадовать нас, но и разочаровать.
13. «

    Мне становилось тяжело на душе, когда я узнавал, что почти во всех домах живут несчастные люди. Здесь женщина плачет, не осушая глаз, потому что муж обманывает ее. Там жена обманывает мужа. Вон в том доме мать-труженицу избивает до полусмерти сын-пьяница, а она старается не показывать вида соседям. Половина человечества плачет.

    Мне становилось тяжело на душе, когда я узнавал, что почти во всех домах живут несчастные люди. Здесь женщина плачет, не осушая глаз, потому что муж обманывает ее. Там жена обманывает мужа. Вон в том доме мать-труженицу избивает до полусмерти сын-пьяница, а она старается не показывать вида соседям. Половина человечества плачет.
14. «

    Я понимал, что вещь, за которую я бы не дал и двадати франков в публичном доме, где мне ее предложили за двадцать франков, — не дал бы потому, что там она была всего-навсего женщиной, которой хотелось заработать двадцать франков, — может стоить больше миллиона, дороже семьи, дороже самого завидного положения в обществе, если сперва она представилась нашему воображению существом неведомым, манящим, которое нелегко словить и удержать.

    Я понимал, что вещь, за которую я бы не дал и двадати франков в публичном доме, где мне ее предложили за двадцать франков, — не дал бы потому, что там она была всего-навсего женщиной, которой хотелось заработать двадцать франков, — может стоить больше миллиона, дороже семьи, дороже самого завидного положения в обществе, если сперва она представилась нашему воображению существом неведомым, манящим, которое нелегко словить и удержать.
15. «

    По большей части боль есть своего рода потребность организма осознать какое-то новое состояние, которое его беспокоит, привести чувствительность в соответствии с этим состоянием.

    По большей части боль есть своего рода потребность организма осознать какое-то новое состояние, которое его беспокоит, привести чувствительность в соответствии с этим состоянием.
16. «

    Последнее слово всегда остается за эгоистами: когда они принимают твердые решения, то чем более чувствительные струны задевают в них люди, пытающиеся отговорить их, тем большее возмущение вызывают у них своим упорством не они сами, а те, кто ставит их перед необходимостью проявлять упорство; и в конце концов их непреклонность может дойти до пределов жестокости, но в их глазах это только усугубляет вину человека, который настолько неделикатен, что страдает и оказывается правым.

    Последнее слово всегда остается за эгоистами: когда они принимают твердые решения, то чем более чувствительные струны задевают в них люди, пытающиеся отговорить их, тем большее возмущение вызывают у них своим упорством не они сами, а те, кто ставит их перед необходимостью проявлять упорство; и в конце концов их непреклонность может дойти до пределов жестокости, но в их глазах это только усугубляет вину человека, который настолько неделикатен, что страдает и оказывается правым.
17. «

    Усталый, смирившийся, обреченный еще несколько часов исполнять свой исконный урок, серый день прял перламутровую тесьму, и мне было грустно думать, что мы будем с ним вдвоем.

    Усталый, смирившийся, обреченный еще несколько часов исполнять свой исконный урок, серый день прял перламутровую тесьму, и мне было грустно думать, что мы будем с ним вдвоем.
18. «

    Многие женщины, которые составляют для мужчин смысл жизни, из-за которых они страдают, накладывают на себя руки, являются в сущности или же являются для другого тем, чем была для меня Рахиль (ведь «Рахиль ты мне дана» я встречал в доме тепимости).

    Многие женщины, которые составляют для мужчин смысл жизни, из-за которых они страдают, накладывают на себя руки, являются в сущности или же являются для другого тем, чем была для меня Рахиль (ведь «Рахиль ты мне дана» я встречал в доме тепимости).
19. «

    Умному человеку не страшно показаться глупцом другому умному человеку, — вот так и светский человек боится, что его светскость не получит признания у мужлана, а не у вельможи. С тех пор, как существует мир, три четверти душевных сил, три четверти лжи, на которую людей подбивало тщеславие и от которой они только проигрывали, были ими растрачены перед людьми ниже их по положению.

    Умному человеку не страшно показаться глупцом другому умному человеку, — вот так и светский человек боится, что его светскость не получит признания у мужлана, а не у вельможи. С тех пор, как существует мир, три четверти душевных сил, три четверти лжи, на которую людей подбивало тщеславие и от которой они только проигрывали, были ими растрачены перед людьми ниже их по положению.
20. «

    В философии формальная логика бессильна разрешить вопросы жизни.

    В философии формальная логика бессильна разрешить вопросы жизни.