Топ-140 цитат из книги «Марсель Пруст. У Германтов»

140 цитат из книги «Марсель Пруст. У Германтов» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы требуем уважения к себе соответственно не тайным нашим дарованиям, а занимаемому нами положению.

   Мы требуем уважения к себе соответственно не тайным нашим дарованиям, а занимаемому нами положению.
2. «

   Король везде у себя дома, а хозяин при нем в своей собственной гостиной всего только гость.

   Король везде у себя дома, а хозяин при нем в своей собственной гостиной всего только гость.

   — маркиза де Вильпаризи · книга
3. «

   Трудность достичь того, чтобы желание исполнилось, неизменно усиливает это желание.

   Трудность достичь того, чтобы желание исполнилось, неизменно усиливает это желание.
4. «

   Говорят, что молчание – сила; если ее могут применить те, кого мы любим, то это страшная сила. От нее растет тревога ожидающего. Ничто так не тянет к человеку, как то, что нас с ним разделяет, а существует ли менее преодолимая преграда, чем молчание? Говоря также, что молчание – пытка и что оно способно довести до безумия тех, кто обречен на молчание в тюрьмах. Но какая пытка – еще более жестокая, чем молчать самому, – терпеть молчание любимого человека!

   Говорят, что молчание – сила; если ее могут применить те, кого мы любим, то это страшная сила. От нее растет тревога ожидающего. Ничто так не тянет к человеку, как то, что нас с ним разделяет, а существует ли менее преодолимая преграда, чем молчание? Говоря также, что молчание – пытка и что оно способно довести до безумия тех, кто обречен на молчание в тюрьмах. Но какая пытка – еще более жестокая, чем молчать самому, – терпеть молчание любимого человека!
5. «

   Даже если политическая истина отражена в документах, то документы редко когда представляют собою бОльшую ценность, чем рентгеновский снимок, на котором, по мнению людей непосвященных, болезнь человека видна вся как на ладони, на самом же деле снимок — это лишь одно из данных, его надо присоединить к множеству других, и лишь на основании совокупности всех этих данных врач делает заключение и ставит диагноз.

   Даже если политическая истина отражена в документах, то документы редко когда представляют собою бОльшую ценность, чем рентгеновский снимок, на котором, по мнению людей непосвященных, болезнь человека видна вся как на ладони, на самом же деле снимок — это лишь одно из данных, его надо присоединить к множеству других, и лишь на основании совокупности всех этих данных врач делает заключение и ставит диагноз.
6. «

   Нужно снизойти до людей, живущих на содержании, мужчин или женщин, и тогда станет ясно, что ими — в самых, казалось бы, невинных их поступках и словах — движет корысть, жизненная необходимость.

   Нужно снизойти до людей, живущих на содержании, мужчин или женщин, и тогда станет ясно, что ими — в самых, казалось бы, невинных их поступках и словах — движет корысть, жизненная необходимость.
7. «

   Мне было грустно от сознания, что я теперь безразличен к тому, ради чего когда-то жертвовал здоровьем, покоем.

   Мне было грустно от сознания, что я теперь безразличен к тому, ради чего когда-то жертвовал здоровьем, покоем.
8. «

   Связь между литературными способностями и неуспехом в свете очевидна.

   Связь между литературными способностями и неуспехом в свете очевидна.
9. «

   Представление, которое складывается у других о наших делах и поступках, так же мало похоже на наше собственное представление о них, как рисунок на неудачный оттиск.

   Представление, которое складывается у других о наших делах и поступках, так же мало похоже на наше собственное представление о них, как рисунок на неудачный оттиск.
10. «

    Несомненно, всеобщая болезнь, именуемая любовью, временами заставляла его — как это бывает со всеми людьми — думать, что она его любит. Но опыт говорил ему, что любовь любовью, но что она не уходит от него только из-за денег и что в тот день, когда ей больше нечего будет от него ждать, она не замедлит, продолжая его любить, порвать с ним.

    Несомненно, всеобщая болезнь, именуемая любовью, временами заставляла его — как это бывает со всеми людьми — думать, что она его любит. Но опыт говорил ему, что любовь любовью, но что она не уходит от него только из-за денег и что в тот день, когда ей больше нечего будет от него ждать, она не замедлит, продолжая его любить, порвать с ним.
11. «

    Какой это чудовищный обман — любовь, но не та, какою мы любим женщину, существующую в действительности, а та, что заставляет нас играть с куклой, находящейся у нас в мозгу, впрочем, единственной, которая всегда в нашем распоряжении, единственной, которой мы будем обладать и которую произвол памяти, почти такой же неограниченный, как произвол воображения, может сделать непохожей на женщину из действительного мира.

    Какой это чудовищный обман — любовь, но не та, какою мы любим женщину, существующую в действительности, а та, что заставляет нас играть с куклой, находящейся у нас в мозгу, впрочем, единственной, которая всегда в нашем распоряжении, единственной, которой мы будем обладать и которую произвол памяти, почти такой же неограниченный, как произвол воображения, может сделать непохожей на женщину из действительного мира.
12. «

    Частые денежные просьбы покинутой любовницы дают нам далеко не полное представление о её жизни, а лишь наводят на подозрение, – да и то довольно-таки смутное, – что брошенная или бросившая сидит на мели за отсутствием богатого покровителя. Каждая её просьба радует ревнивца, потому что это облегчает его страдания, и он немедленно посылает ей денег – ему хочется, чтобы у неё было все, кроме любовника.

    Частые денежные просьбы покинутой любовницы дают нам далеко не полное представление о её жизни, а лишь наводят на подозрение, – да и то довольно-таки смутное, – что брошенная или бросившая сидит на мели за отсутствием богатого покровителя. Каждая её просьба радует ревнивца, потому что это облегчает его страдания, и он немедленно посылает ей денег – ему хочется, чтобы у неё было все, кроме любовника.
13. «

    Перейдя за известную грань, шутка приобретает особый, непристойный смысл и служит доказательством не столько наивности, сколько извращенности.

    Перейдя за известную грань, шутка приобретает особый, непристойный смысл и служит доказательством не столько наивности, сколько извращенности.

    — Де Шарлю · книга
14. «

    На земле не существует вещей более прельстительных и менее прельстительных.

    На земле не существует вещей более прельстительных и менее прельстительных.
15. «

    Мы часто говорим, что никто не знает, когда придет смерть, но час смерти видится нам где-то далеко и как в тумане, мы не думаем, что он имеет какое-то отношение к уже наступившему дню и что смерть — или первый ее натиск на нас — может произойти нынче же, во второй половине дня, в благополучии которой мы абсолютно уверены, в той части дня, все часы которой мы уже распределили.

    Мы часто говорим, что никто не знает, когда придет смерть, но час смерти видится нам где-то далеко и как в тумане, мы не думаем, что он имеет какое-то отношение к уже наступившему дню и что смерть — или первый ее натиск на нас — может произойти нынче же, во второй половине дня, в благополучии которой мы абсолютно уверены, в той части дня, все часы которой мы уже распределили.
16. «

    Законы нападения обуславливают необходимость законов ответного удара.

    Законы нападения обуславливают необходимость законов ответного удара.
17. «

    Иные воспоминания, иные гоорести оставляют нас в покое и мы уже их не замечаем, но потом они все-таки возвращаются и иногда не расстаются с нами долго.

    Иные воспоминания, иные гоорести оставляют нас в покое и мы уже их не замечаем, но потом они все-таки возвращаются и иногда не расстаются с нами долго.
18. «

    Невроз — гениальный актер. Нет такой болезни, которую он не мог бы искуснейшим образом разыграть.

    Невроз — гениальный актер. Нет такой болезни, которую он не мог бы искуснейшим образом разыграть.

    — Де Шарлю · книга
19. «

    Счастливцами в любви могли бы быть только те, кому удалось бы овладеть искусством быть счастливым.

    Счастливцами в любви могли бы быть только те, кому удалось бы овладеть искусством быть счастливым.
20. «

    У принца Агригентского не было решительно ничего от принца и ничего, чтобы напомнило об Агригенте, поэтому оставалось предположить, что его имя, не имевшее с ним ничего общего, никак не связанное с его личностью, обладает способностью притягивать к себе все, что может быть в этом человеке неопределенно поэтического, а затем притянув, заключить это неопределенно поэтическое в волшебные свои слоги.

    У принца Агригентского не было решительно ничего от принца и ничего, чтобы напомнило об Агригенте, поэтому оставалось предположить, что его имя, не имевшее с ним ничего общего, никак не связанное с его личностью, обладает способностью притягивать к себе все, что может быть в этом человеке неопределенно поэтического, а затем притянув, заключить это неопределенно поэтическое в волшебные свои слоги.