42 цитаты из книги «Марсель Пруст. У Германтов» без воды

42 цитаты из книги «Марсель Пруст. У Германтов» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Человеку, все время находящемуся между двумя плоскостями, — между плоскостью опыта и плоскостью воображения, — хочется углубиться в идеальное бытие людей, с которыми он знаком, и познакомиться с теми, чью жизнь ему рисовало воображение.

   Человеку, все время находящемуся между двумя плоскостями, — между плоскостью опыта и плоскостью воображения, — хочется углубиться в идеальное бытие людей, с которыми он знаком, и познакомиться с теми, чью жизнь ему рисовало воображение.
2. «

   Больше всего способствуют развитию военного искусства сами войны. Во время войны, если она затягивается, одна из воюющих сторон извлекает уроки из успехов и ошибок противника, совершенствует ее приемы, а другая сторона напрягает усилия, чтобы превзойти ее.

   Больше всего способствуют развитию военного искусства сами войны. Во время войны, если она затягивается, одна из воюющих сторон извлекает уроки из успехов и ошибок противника, совершенствует ее приемы, а другая сторона напрягает усилия, чтобы превзойти ее.
3. «

   Одинаково изъясняются люди одинакового умственного развития, а не одинакового социального происхождения.

   Одинаково изъясняются люди одинакового умственного развития, а не одинакового социального происхождения.
4. «

   Он подумал, что в ее жизни, наверное, был, и, пожалуй есть и теперь, такой уголок, о котором он и не подозревал, и что та, другая жизнь резко отличается от их совместной жизни.

   Он подумал, что в ее жизни, наверное, был, и, пожалуй есть и теперь, такой уголок, о котором он и не подозревал, и что та, другая жизнь резко отличается от их совместной жизни.
5. «

   Иные воспоминания, иные гоорести оставляют нас в покое и мы уже их не замечаем, но потом они все-таки возвращаются и иногда не расстаются с нами долго.

   Иные воспоминания, иные гоорести оставляют нас в покое и мы уже их не замечаем, но потом они все-таки возвращаются и иногда не расстаются с нами долго.
6. «

   Несомненно, всеобщая болезнь, именуемая любовью, временами заставляла его — как это бывает со всеми людьми — думать, что она его любит. Но опыт говорил ему, что любовь любовью, но что она не уходит от него только из-за денег и что в тот день, когда ей больше нечего будет от него ждать, она не замедлит, продолжая его любить, порвать с ним.

   Несомненно, всеобщая болезнь, именуемая любовью, временами заставляла его — как это бывает со всеми людьми — думать, что она его любит. Но опыт говорил ему, что любовь любовью, но что она не уходит от него только из-за денег и что в тот день, когда ей больше нечего будет от него ждать, она не замедлит, продолжая его любить, порвать с ним.
7. «

   От нас зависит, какой силе поддаться: возникающей в нас самих, рождающейся из наших глубоких впечатлений, или же внешней силе.

   От нас зависит, какой силе поддаться: возникающей в нас самих, рождающейся из наших глубоких впечатлений, или же внешней силе.
8. «

   Иной обаз жизни в силу крайней своей ненормальности не может не породить некоторых пороков.

   Иной обаз жизни в силу крайней своей ненормальности не может не породить некоторых пороков.
9. «

   Светские люди настолько привыкли, чтобы с ними искали знакомства, что всякий, кто их избегает, кажется им диковинкой и всецело завладевает их вниманием.

   Светские люди настолько привыкли, чтобы с ними искали знакомства, что всякий, кто их избегает, кажется им диковинкой и всецело завладевает их вниманием.
10. «

    Любое изменение в природе преображает и нас, приноравливая к новому виду внешнего мира наши желания, звучащие с ним в лад.

    Любое изменение в природе преображает и нас, приноравливая к новому виду внешнего мира наши желания, звучащие с ним в лад.
11. «

    Годы раннего моего детства уже не во мне, они от меня отделились, я знаю о них, как и о том, что было до моего дня рождения, только по рассказам.

    Годы раннего моего детства уже не во мне, они от меня отделились, я знаю о них, как и о том, что было до моего дня рождения, только по рассказам.
12. «

    Согласно дивному закону природы, действующему в любом, самом многослойном обществе, люди пребывают в полнейшем неведении относительно любимого существа.

    Согласно дивному закону природы, действующему в любом, самом многослойном обществе, люди пребывают в полнейшем неведении относительно любимого существа.
13. «

    Умному человеку не страшно показаться глупцом другому умному человеку, — вот так и светский человек боится, что его светскость не получит признания у мужлана, а не у вельможи. С тех пор, как существует мир, три четверти душевных сил, три четверти лжи, на которую людей подбивало тщеславие и от которой они только проигрывали, были ими растрачены перед людьми ниже их по положению.

    Умному человеку не страшно показаться глупцом другому умному человеку, — вот так и светский человек боится, что его светскость не получит признания у мужлана, а не у вельможи. С тех пор, как существует мир, три четверти душевных сил, три четверти лжи, на которую людей подбивало тщеславие и от которой они только проигрывали, были ими растрачены перед людьми ниже их по положению.
14. «

    У звуков места нет. С движениями связываем их мы.

    У звуков места нет. С движениями связываем их мы.
15. «

    Всякая комната, хотя бы мы видели ее всего один раз, будит воспоминания, а за них цепляются более давние.

    Всякая комната, хотя бы мы видели ее всего один раз, будит воспоминания, а за них цепляются более давние.
16. «

    Знатность ничего не стоит, думать, как бы пролезть повыше, смешно, не в деньгах счастье, имеют значение только ум, сердце и талант.

    Знатность ничего не стоит, думать, как бы пролезть повыше, смешно, не в деньгах счастье, имеют значение только ум, сердце и талант.

    — Тётушка · книга
17. «

    Талант — это детище определенного душевного строя, в котором многих свойств обычно не достает и в котором преобладает впечатлительность, проявления коей не замечается в книгах, но живо ощущается в жизни, как, например, любознательность, причуды, желание пойти туда-то и туда-то ради собственного удовольствия, а не для расширения или поддержания светских отношений и вообще не ради них.

    Талант — это детище определенного душевного строя, в котором многих свойств обычно не достает и в котором преобладает впечатлительность, проявления коей не замечается в книгах, но живо ощущается в жизни, как, например, любознательность, причуды, желание пойти туда-то и туда-то ради собственного удовольствия, а не для расширения или поддержания светских отношений и вообще не ради них.
18. «

    Туман рассеялся. Серый день, крапавший, как мелкий дождь, бесперебойно ткал прозрачные сетки, и, попадая в них, гулявшие по случаю воскресенья словно серебрились.

    Туман рассеялся. Серый день, крапавший, как мелкий дождь, бесперебойно ткал прозрачные сетки, и, попадая в них, гулявшие по случаю воскресенья словно серебрились.
19. «

    Все наши поступки, наши слова, наш образ действий отделяет от «света», от людей, к которым они не имеют непосредственного отношения, среда, чья проницаемость беспрестанно меняется и остается для нас загадкой.

    Все наши поступки, наши слова, наш образ действий отделяет от «света», от людей, к которым они не имеют непосредственного отношения, среда, чья проницаемость беспрестанно меняется и остается для нас загадкой.
20. «

    Все усилия дружбы направлены к тому, чтобы заставить нас пожертвовать единственно реальной и невыразимой частью нас самих ради нашего поверхностного «я», и вот это поверхностное «я» в отличие от другого, не находя счастья в себе самом, безотчетно умиляется, когда чувствует, что его поддерживают внешние силы, когда ему оказывает гостеприимство чья-то другая индивидуальность, где, в восторге от оказанного покровительства, оно платит за свое блаженство тем, что все озаряет лучами одобрения и восхищается достоинствами, которые в себе самом оно сочло бы недостатками.

    Все усилия дружбы направлены к тому, чтобы заставить нас пожертвовать единственно реальной и невыразимой частью нас самих ради нашего поверхностного «я», и вот это поверхностное «я» в отличие от другого, не находя счастья в себе самом, безотчетно умиляется, когда чувствует, что его поддерживают внешние силы, когда ему оказывает гостеприимство чья-то другая индивидуальность, где, в восторге от оказанного покровительства, оно платит за свое блаженство тем, что все озаряет лучами одобрения и восхищается достоинствами, которые в себе самом оно сочло бы недостатками.