16 цитат из книги «Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга» — читаем и делимся

16 цитат из книги «Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Макс не знает, что такое дружеская болтовня. На самом деле Макс не очень-то и хочет это знать.

   Макс не знает, что такое дружеская болтовня. На самом деле Макс не очень-то и хочет это знать.

   — Будо · книга
2. «

   Еда — это очень большое удовольствие.

   Еда — это очень большое удовольствие.
3. «

   В мире есть два типа учителей: те, которые играют в школу, и те, которые учат в школе.

   В мире есть два типа учителей: те, которые играют в школу, и те, которые учат в школе.
4. «

   Я не хочу, чтобы что-то мне напоминало о тех, кого больше нет в моей жизни.

   Я не хочу, чтобы что-то мне напоминало о тех, кого больше нет в моей жизни.

   — Будо · книга
5. «

   <...> Она как актриса в телесериале. Притворяется кем угодно, только не собой.

   <...> Она как актриса в телесериале. Притворяется кем угодно, только не собой.

   — Будо · книга
6. «

   Родители не всегда знают, что лучше для их ребёнка.

   Родители не всегда знают, что лучше для их ребёнка.
7. «

   Я никогда бы не бросил его одного. Но сейчас не время для правды. Я должен солгать, обмануть так, как никогда раньше не обманывал. Как мне даже в голову не приходило. — Макс, — говорю я, глядя ему прямо в глаза, — я не настоящий. Я воображаемый.

   Я никогда бы не бросил его одного. Но сейчас не время для правды. Я должен солгать, обмануть так, как никогда раньше не обманывал. Как мне даже в голову не приходило. — Макс, — говорю я, глядя ему прямо в глаза, — я не настоящий. Я воображаемый.

   — Будо · книга
8. «

   И тут Освальд делает невероятное. Он меня обнимает. Он обхватывает меня своими огромными руками и стискивает плечи. Он отрывает меня от сиденья. Впервые он касается меня не для того, чтобы ударить, и это странно. Освальд тает, но обнимает меня. — Я узнал, что исчезаю сегодня утром, когда проснулся и посмотрел сквозь руки, — говорит он, все еще не отпуская меня. — Сначала я испугался, но я и в больнице все время боялся. А теперь я познакомился с тобой и с Тини. Я катался на лифте и в автобусе. Я познакомился с миссис Госк. Я спасу Макса. Это важнее, чем все, что я сделал в своей жизни.

   И тут Освальд делает невероятное. Он меня обнимает. Он обхватывает меня своими огромными руками и стискивает плечи. Он отрывает меня от сиденья. Впервые он касается меня не для того, чтобы ударить, и это странно. Освальд тает, но обнимает меня. — Я узнал, что исчезаю сегодня утром, когда проснулся и посмотрел сквозь руки, — говорит он, все еще не отпуская меня. — Сначала я испугался, но я и в больнице все время боялся. А теперь я познакомился с тобой и с Тини. Я катался на лифте и в автобусе. Я познакомился с миссис Госк. Я спасу Макса. Это важнее, чем все, что я сделал в своей жизни.

   — Будо · книга
9. «

   Я никогда не рассказываю <...> о своих прогулках. Мне кажется, что они принадлежат только мне. Это — мой личный мир.

   Я никогда не рассказываю <...> о своих прогулках. Мне кажется, что они принадлежат только мне. Это — мой личный мир.

   — Будо · книга
10. «

    — Что хорошего в том, что спишь? — Когда спишь, видишь сны.

    — Что хорошего в том, что спишь? — Когда спишь, видишь сны.

    — Будо · книга
11. «

    Миссис Хьюм как-то сказала маме Макса, что у таких детей, как он, часто бывают воображаемые друзья и они держатся дольше, чем у других. «Держатся». Мне понравилось это слово. Я держусь.

    Миссис Хьюм как-то сказала маме Макса, что у таких детей, как он, часто бывают воображаемые друзья и они держатся дольше, чем у других. «Держатся». Мне понравилось это слово. Я держусь.
12. «

    Когда умерла бабушка Макса, его папа сказал, что бабушка будет жить в сердце Макса и что, пока они помнят о бабушке, она жива в их памяти. Это были замечательные слова, и, наверное, Максу стало немного легче, только вот бабушке Макса легче не стало. Она умерла, и, даже если у Макса в сердце она жива, ее все равно больше нет. Ей безразлично, что творится в сердце Макса, потому что ей теперь вообще все безразлично. Все так волнуются за живых, а по-настоящему плохо тем, кто умер.

    Когда умерла бабушка Макса, его папа сказал, что бабушка будет жить в сердце Макса и что, пока они помнят о бабушке, она жива в их памяти. Это были замечательные слова, и, наверное, Максу стало немного легче, только вот бабушке Макса легче не стало. Она умерла, и, даже если у Макса в сердце она жива, ее все равно больше нет. Ей безразлично, что творится в сердце Макса, потому что ей теперь вообще все безразлично. Все так волнуются за живых, а по-настоящему плохо тем, кто умер.

    — Будо · книга
13. «

    Я знаю, что спасать Макса правильно. Но какая разница, правильно ли я поступаю или нет, если я исчезну? Правильные поступки хороши, только когда ты остаёшься, чтобы порадоваться, что их совершил.

    Я знаю, что спасать Макса правильно. Но какая разница, правильно ли я поступаю или нет, если я исчезну? Правильные поступки хороши, только когда ты остаёшься, чтобы порадоваться, что их совершил.
14. «

    Ждать — это одна из самых худших вещей в мире.

    Ждать — это одна из самых худших вещей в мире.

    — Будо · книга
15. «

    Обо мне никто и не вспомнит, когда я исчезну. Получится, что меня вроде как никогда и не было.

    Обо мне никто и не вспомнит, когда я исчезну. Получится, что меня вроде как никогда и не было.

    — Будо · книга
16. «

    Может, мы все для кого-нибудь дьяволы.

    Может, мы все для кого-нибудь дьяволы.

    — Освальд · книга