«Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга» в 23 цитаты

23 цитаты из книги «Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я вот думаю, что исчезнуть — это самое худшее, что может случиться.

   Я вот думаю, что исчезнуть — это самое худшее, что может случиться.

   — Будо · книга
2. «

   В мире есть два типа учителей: те, которые играют в школу, и те, которые учат в школе.

   В мире есть два типа учителей: те, которые играют в школу, и те, которые учат в школе.
3. «

   — Ты хороший друг, Будо, — говорит Макс. Макс никогда так не говорил. Я хочу жить вечно, но, если бы я попрощался с жизнью сейчас, я ушёл бы счастливым. Таким счастливым, каким никогда не был.

   — Ты хороший друг, Будо, — говорит Макс. Макс никогда так не говорил. Я хочу жить вечно, но, если бы я попрощался с жизнью сейчас, я ушёл бы счастливым. Таким счастливым, каким никогда не был.
4. «

   Только последние вонючки нападают на девочек.

   Только последние вонючки нападают на девочек.
5. «

   Макс не знает, что такое дружеская болтовня. На самом деле Макс не очень-то и хочет это знать.

   Макс не знает, что такое дружеская болтовня. На самом деле Макс не очень-то и хочет это знать.

   — Будо · книга
6. «

   Когда умерла бабушка Макса, его папа сказал, что бабушка будет жить в сердце Макса и что, пока они помнят о бабушке, она жива в их памяти. Это были замечательные слова, и, наверное, Максу стало немного легче, только вот бабушке Макса легче не стало. Она умерла, и, даже если у Макса в сердце она жива, ее все равно больше нет. Ей безразлично, что творится в сердце Макса, потому что ей теперь вообще все безразлично. Все так волнуются за живых, а по-настоящему плохо тем, кто умер.

   Когда умерла бабушка Макса, его папа сказал, что бабушка будет жить в сердце Макса и что, пока они помнят о бабушке, она жива в их памяти. Это были замечательные слова, и, наверное, Максу стало немного легче, только вот бабушке Макса легче не стало. Она умерла, и, даже если у Макса в сердце она жива, ее все равно больше нет. Ей безразлично, что творится в сердце Макса, потому что ей теперь вообще все безразлично. Все так волнуются за живых, а по-настоящему плохо тем, кто умер.

   — Будо · книга
7. «

   И тут Освальд делает невероятное. Он меня обнимает. Он обхватывает меня своими огромными руками и стискивает плечи. Он отрывает меня от сиденья. Впервые он касается меня не для того, чтобы ударить, и это странно. Освальд тает, но обнимает меня. — Я узнал, что исчезаю сегодня утром, когда проснулся и посмотрел сквозь руки, — говорит он, все еще не отпуская меня. — Сначала я испугался, но я и в больнице все время боялся. А теперь я познакомился с тобой и с Тини. Я катался на лифте и в автобусе. Я познакомился с миссис Госк. Я спасу Макса. Это важнее, чем все, что я сделал в своей жизни.

   И тут Освальд делает невероятное. Он меня обнимает. Он обхватывает меня своими огромными руками и стискивает плечи. Он отрывает меня от сиденья. Впервые он касается меня не для того, чтобы ударить, и это странно. Освальд тает, но обнимает меня. — Я узнал, что исчезаю сегодня утром, когда проснулся и посмотрел сквозь руки, — говорит он, все еще не отпуская меня. — Сначала я испугался, но я и в больнице все время боялся. А теперь я познакомился с тобой и с Тини. Я катался на лифте и в автобусе. Я познакомился с миссис Госк. Я спасу Макса. Это важнее, чем все, что я сделал в своей жизни.

   — Будо · книга
8. «

   Ждать — это одна из самых худших вещей в мире.

   Ждать — это одна из самых худших вещей в мире.

   — Будо · книга
9. «

   Взрослые часто молчат, чтобы этим сказать то, чего они не хотят говорить вслух.

   Взрослые часто молчат, чтобы этим сказать то, чего они не хотят говорить вслух.

   — Будо · книга
10. «

    Нужно быть очень храбрым, чтобы каждый день оставаться самим собой в мире, где тебя никто не любит.

    Нужно быть очень храбрым, чтобы каждый день оставаться самим собой в мире, где тебя никто не любит.

    — Будо · книга
11. «

    Обо мне никто и не вспомнит, когда я исчезну. Получится, что меня вроде как никогда и не было.

    Обо мне никто и не вспомнит, когда я исчезну. Получится, что меня вроде как никогда и не было.

    — Будо · книга
12. «

    Трудно не волноваться, потому что если стараешься не волноваться, значит точно есть причины волноваться.

    Трудно не волноваться, потому что если стараешься не волноваться, значит точно есть причины волноваться.
13. «

    Они ссорятся, потому что они взрослые. Взрослые любят ссориться.

    Они ссорятся, потому что они взрослые. Взрослые любят ссориться.
14. «

    Я знаю, что спасать Макса правильно. Но какая разница, правильно ли я поступаю или нет, если я исчезну? Правильные поступки хороши, только когда ты остаёшься, чтобы порадоваться, что их совершил.

    Я знаю, что спасать Макса правильно. Но какая разница, правильно ли я поступаю или нет, если я исчезну? Правильные поступки хороши, только когда ты остаёшься, чтобы порадоваться, что их совершил.
15. «

    Я терпеть не мог Пиноккио. Думаю, я один во всем классе. Пиноккио был живой, но ему было этого мало. Он мог ходить, говорить, дотрагиваться до настоящих вещей, но он всю книжку хотел еще чего-то. Пиноккио не понимал, какой он счастливый. Этой ночью я вспомнил про Пиноккио из-за того, что сказал Освальд про призраков и воображаемых друзей. Думаю, он был прав. Быть призраком лучше. Призраки хоть когда-то жили. Воображаемые друзья вообще никогда не жили, в реальном мире их никогда не было. Призрак не исчезнет, если вдруг кто-то перестанет в него верить. Или забудет про него. Или придумает кого-нибудь получше. Если бы я был призраком, я бы ни за что не исчез.

    Я терпеть не мог Пиноккио. Думаю, я один во всем классе. Пиноккио был живой, но ему было этого мало. Он мог ходить, говорить, дотрагиваться до настоящих вещей, но он всю книжку хотел еще чего-то. Пиноккио не понимал, какой он счастливый. Этой ночью я вспомнил про Пиноккио из-за того, что сказал Освальд про призраков и воображаемых друзей. Думаю, он был прав. Быть призраком лучше. Призраки хоть когда-то жили. Воображаемые друзья вообще никогда не жили, в реальном мире их никогда не было. Призрак не исчезнет, если вдруг кто-то перестанет в него верить. Или забудет про него. Или придумает кого-нибудь получше. Если бы я был призраком, я бы ни за что не исчез.

    — Будо · книга
16. «

    — Почему ты не боишься? <...> — А чего мне бояться? — спрашивает он. — Того, что будет после того, как ты умрёшь. — А что будет? — Я не знаю, что будет. — Тогда чего бояться? — спрашивает Освальд. — Я думаю, что, наверное, ничего не будет. А если там лучше, чем ничего, то тоже хорошо. — А если хуже, чем ничего? — Нет ничего хуже, чем ничего. Но если там ничего нет, я об этом всё равно не узнаю, потому что меня тогда тоже не будет.

    — Почему ты не боишься? <...> — А чего мне бояться? — спрашивает он. — Того, что будет после того, как ты умрёшь. — А что будет? — Я не знаю, что будет. — Тогда чего бояться? — спрашивает Освальд. — Я думаю, что, наверное, ничего не будет. А если там лучше, чем ничего, то тоже хорошо. — А если хуже, чем ничего? — Нет ничего хуже, чем ничего. Но если там ничего нет, я об этом всё равно не узнаю, потому что меня тогда тоже не будет.
17. «

    Она как будто старается показаться настоящей, вместо того чтобы быть настоящей.

    Она как будто старается показаться настоящей, вместо того чтобы быть настоящей.
18. «

    Я никогда не рассказываю <...> о своих прогулках. Мне кажется, что они принадлежат только мне. Это — мой личный мир.

    Я никогда не рассказываю <...> о своих прогулках. Мне кажется, что они принадлежат только мне. Это — мой личный мир.

    — Будо · книга
19. «

    Я не хочу, чтобы что-то мне напоминало о тех, кого больше нет в моей жизни.

    Я не хочу, чтобы что-то мне напоминало о тех, кого больше нет в моей жизни.

    — Будо · книга
20. «

    Еда — это очень большое удовольствие.

    Еда — это очень большое удовольствие.