36 цитат из книги «Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга» — коротко и по делу

36 цитат из книги «Мэтью Грин. Воспоминания воображаемого друга» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я знаю, что спасать Макса правильно. Но какая разница, правильно ли я поступаю или нет, если я исчезну? Правильные поступки хороши, только когда ты остаёшься, чтобы порадоваться, что их совершил.

   Я знаю, что спасать Макса правильно. Но какая разница, правильно ли я поступаю или нет, если я исчезну? Правильные поступки хороши, только когда ты остаёшься, чтобы порадоваться, что их совершил.
2. «

   Обо мне никто и не вспомнит, когда я исчезну. Получится, что меня вроде как никогда и не было.

   Обо мне никто и не вспомнит, когда я исчезну. Получится, что меня вроде как никогда и не было.

   — Будо · книга
3. «

   Нужно быть очень храбрым, чтобы каждый день оставаться самим собой в мире, где тебя никто не любит.

   Нужно быть очень храбрым, чтобы каждый день оставаться самим собой в мире, где тебя никто не любит.

   — Будо · книга
4. «

   Еда — это очень большое удовольствие.

   Еда — это очень большое удовольствие.
5. «

   Взрослые часто молчат, чтобы этим сказать то, чего они не хотят говорить вслух.

   Взрослые часто молчат, чтобы этим сказать то, чего они не хотят говорить вслух.

   — Будо · книга
6. «

   Если <...> большинство людей счастливы, когда проводят время со своими друзьями, то Максу, для того чтобы быть счастливым, друзья не нужны. Макс не любит других людей, потому он счастлив, когда они оставляют его в покое.

   Если <...> большинство людей счастливы, когда проводят время со своими друзьями, то Максу, для того чтобы быть счастливым, друзья не нужны. Макс не любит других людей, потому он счастлив, когда они оставляют его в покое.

   — Будо · книга
7. «

   Я терпеть не мог Пиноккио. Думаю, я один во всем классе. Пиноккио был живой, но ему было этого мало. Он мог ходить, говорить, дотрагиваться до настоящих вещей, но он всю книжку хотел еще чего-то. Пиноккио не понимал, какой он счастливый. Этой ночью я вспомнил про Пиноккио из-за того, что сказал Освальд про призраков и воображаемых друзей. Думаю, он был прав. Быть призраком лучше. Призраки хоть когда-то жили. Воображаемые друзья вообще никогда не жили, в реальном мире их никогда не было. Призрак не исчезнет, если вдруг кто-то перестанет в него верить. Или забудет про него. Или придумает кого-нибудь получше. Если бы я был призраком, я бы ни за что не исчез.

   Я терпеть не мог Пиноккио. Думаю, я один во всем классе. Пиноккио был живой, но ему было этого мало. Он мог ходить, говорить, дотрагиваться до настоящих вещей, но он всю книжку хотел еще чего-то. Пиноккио не понимал, какой он счастливый. Этой ночью я вспомнил про Пиноккио из-за того, что сказал Освальд про призраков и воображаемых друзей. Думаю, он был прав. Быть призраком лучше. Призраки хоть когда-то жили. Воображаемые друзья вообще никогда не жили, в реальном мире их никогда не было. Призрак не исчезнет, если вдруг кто-то перестанет в него верить. Или забудет про него. Или придумает кого-нибудь получше. Если бы я был призраком, я бы ни за что не исчез.

   — Будо · книга
8. «

   Она как будто старается показаться настоящей, вместо того чтобы быть настоящей.

   Она как будто старается показаться настоящей, вместо того чтобы быть настоящей.
9. «

   Он просто по-своему относится к людям. Они ему нравятся, но по-своему. Он любит их на расстоянии. Чем дальше от него, тем больше нравятся. И ему не нравится, когда до него дотрагиваются. Когда кто-нибудь до Макса дотрагивается, весь мир вокруг сразу становится ярким и хрупким.

   Он просто по-своему относится к людям. Они ему нравятся, но по-своему. Он любит их на расстоянии. Чем дальше от него, тем больше нравятся. И ему не нравится, когда до него дотрагиваются. Когда кто-нибудь до Макса дотрагивается, весь мир вокруг сразу становится ярким и хрупким.
10. «

    Когда умерла бабушка Макса, его папа сказал, что бабушка будет жить в сердце Макса и что, пока они помнят о бабушке, она жива в их памяти. Это были замечательные слова, и, наверное, Максу стало немного легче, только вот бабушке Макса легче не стало. Она умерла, и, даже если у Макса в сердце она жива, ее все равно больше нет. Ей безразлично, что творится в сердце Макса, потому что ей теперь вообще все безразлично. Все так волнуются за живых, а по-настоящему плохо тем, кто умер.

    Когда умерла бабушка Макса, его папа сказал, что бабушка будет жить в сердце Макса и что, пока они помнят о бабушке, она жива в их памяти. Это были замечательные слова, и, наверное, Максу стало немного легче, только вот бабушке Макса легче не стало. Она умерла, и, даже если у Макса в сердце она жива, ее все равно больше нет. Ей безразлично, что творится в сердце Макса, потому что ей теперь вообще все безразлично. Все так волнуются за живых, а по-настоящему плохо тем, кто умер.

    — Будо · книга
11. «

    И тут Освальд делает невероятное. Он меня обнимает. Он обхватывает меня своими огромными руками и стискивает плечи. Он отрывает меня от сиденья. Впервые он касается меня не для того, чтобы ударить, и это странно. Освальд тает, но обнимает меня. — Я узнал, что исчезаю сегодня утром, когда проснулся и посмотрел сквозь руки, — говорит он, все еще не отпуская меня. — Сначала я испугался, но я и в больнице все время боялся. А теперь я познакомился с тобой и с Тини. Я катался на лифте и в автобусе. Я познакомился с миссис Госк. Я спасу Макса. Это важнее, чем все, что я сделал в своей жизни.

    И тут Освальд делает невероятное. Он меня обнимает. Он обхватывает меня своими огромными руками и стискивает плечи. Он отрывает меня от сиденья. Впервые он касается меня не для того, чтобы ударить, и это странно. Освальд тает, но обнимает меня. — Я узнал, что исчезаю сегодня утром, когда проснулся и посмотрел сквозь руки, — говорит он, все еще не отпуская меня. — Сначала я испугался, но я и в больнице все время боялся. А теперь я познакомился с тобой и с Тини. Я катался на лифте и в автобусе. Я познакомился с миссис Госк. Я спасу Макса. Это важнее, чем все, что я сделал в своей жизни.

    — Будо · книга
12. «

    Я был в подвале всего две минуты назад, осматривал там шкафы, нашел ящик с гвоздями. Две минуты назад миссис Паттерсон не было в подвале, а сейчас она выходит из подвала и закрывает за собой дверь. Мне становится страшно. Так страшно мне еще никогда не было.

    Я был в подвале всего две минуты назад, осматривал там шкафы, нашел ящик с гвоздями. Две минуты назад миссис Паттерсон не было в подвале, а сейчас она выходит из подвала и закрывает за собой дверь. Мне становится страшно. Так страшно мне еще никогда не было.

    — Будо · книга
13. «

    Я никогда бы не бросил его одного. Но сейчас не время для правды. Я должен солгать, обмануть так, как никогда раньше не обманывал. Как мне даже в голову не приходило. — Макс, — говорю я, глядя ему прямо в глаза, — я не настоящий. Я воображаемый.

    Я никогда бы не бросил его одного. Но сейчас не время для правды. Я должен солгать, обмануть так, как никогда раньше не обманывал. Как мне даже в голову не приходило. — Макс, — говорю я, глядя ему прямо в глаза, — я не настоящий. Я воображаемый.

    — Будо · книга
14. «

    Странное дело, люди столько учатся в колледжах, чтобы стать учителями, но не все знают даже самые простые вещи. Например, как рассмешить детей. Или дать им понять, что их любят.

    Странное дело, люди столько учатся в колледжах, чтобы стать учителями, но не все знают даже самые простые вещи. Например, как рассмешить детей. Или дать им понять, что их любят.
15. «

    Сейчас десять часов пятьдесят одна минута, то есть скоро кончится сериал, и нельзя ничего пропустить. Можно, если хочешь, пропустить первые десять минут, но последние десять минут — никогда, потому что именно в это время происходит самое интересное.

    Сейчас десять часов пятьдесят одна минута, то есть скоро кончится сериал, и нельзя ничего пропустить. Можно, если хочешь, пропустить первые десять минут, но последние десять минут — никогда, потому что именно в это время происходит самое интересное.
16. «

    В мире есть два типа учителей: те, которые играют в школу, и те, которые учат в школе.

    В мире есть два типа учителей: те, которые играют в школу, и те, которые учат в школе.
17. «

    ...правильные решения самые трудные.

    ...правильные решения самые трудные.
18. «

    Очень легко забыть о том, что люди в тебя не верят.

    Очень легко забыть о том, что люди в тебя не верят.

    — Будо · книга
19. «

    Я не хочу, чтобы что-то мне напоминало о тех, кого больше нет в моей жизни.

    Я не хочу, чтобы что-то мне напоминало о тех, кого больше нет в моей жизни.

    — Будо · книга
20. «

    Они ссорятся, потому что они взрослые. Взрослые любят ссориться.

    Они ссорятся, потому что они взрослые. Взрослые любят ссориться.