24 цитаты из книги «Милорад Павич. Последняя любовь в Константинополе» — большая подборка

24 цитаты из книги «Милорад Павич. Последняя любовь в Константинополе» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У меня есть имя рыбы. Еще мне нужна рыба, и буду сыт.

   У меня есть имя рыбы. Еще мне нужна рыба, и буду сыт.

   — Софроний Опуич · книга
2. «

   Я прекрасно знаю, кто я и что я, – снова прервал ее поручик. – Я из тех, кому люди плюют на руки, когда работает, и в тарелку, когда ест. Я из тех, кто глотает шпаги и мрак, сигает из огня в полымя, а моя левая нога не желает добра правой. В одном кармане у меня растет пшеница, в другом – трава, душу свою ношу в носу, а все меня учат чихать. У отца моего только иногда облако набегает на солнце, а мне то дождь льет в миску, то снег валит в кровать. Я из тех, кто вилкой чешется и ножи в землю сажает да растит зубы, потому что ложки у меня не растут, пока я ем…

   Я прекрасно знаю, кто я и что я, – снова прервал ее поручик. – Я из тех, кому люди плюют на руки, когда работает, и в тарелку, когда ест. Я из тех, кто глотает шпаги и мрак, сигает из огня в полымя, а моя левая нога не желает добра правой. В одном кармане у меня растет пшеница, в другом – трава, душу свою ношу в носу, а все меня учат чихать. У отца моего только иногда облако набегает на солнце, а мне то дождь льет в миску, то снег валит в кровать. Я из тех, кто вилкой чешется и ножи в землю сажает да растит зубы, потому что ложки у меня не растут, пока я ем…

   — Софроний Опуич · книга
3. «

   Люди видят дьявола, а дьявол — Бога.

   Люди видят дьявола, а дьявол — Бога.

   — Офицер · книга
4. «

   Карты уже тысячу лет говорят языком растений, в которых записана судьба человечества.

   Карты уже тысячу лет говорят языком растений, в которых записана судьба человечества.

   — Лунная Дева · книга
5. «

   ... мёртвые молодыми не бывают.

   ... мёртвые молодыми не бывают.
6. «

   День создан для любви, а ночь – для песни, <...> потому что любовь видит, а ночь слышит.

   День создан для любви, а ночь – для песни, <...> потому что любовь видит, а ночь слышит.

   — отец Хризостом · книга
7. «

   ... судьбу женщины всегда решает ее «да», а судьбу мужчины – его «нет».

   ... судьбу женщины всегда решает ее «да», а судьбу мужчины – его «нет».
8. «

   Кто нам даст благодетеля, благодеяния которого не умирают вместе с ним, ведь даже звезды падают с сияющих высот, как листья с деревьев.

   Кто нам даст благодетеля, благодеяния которого не умирают вместе с ним, ведь даже звезды падают с сияющих высот, как листья с деревьев.

   — Софроний Опуич · книга
9. «

   Хочешь быть услышанным – повтори два раза.

   Хочешь быть услышанным – повтори два раза.

   — Харлампий Опуич · книга
10. «

    Трудно приходится сыну победителя! Мир никогда не будет принадлежать ему.

    Трудно приходится сыну победителя! Мир никогда не будет принадлежать ему.

    — Папесса · книга
11. «

    Что клюет курица? Пшеницу. А чем кормят часы? Тиканьем, милый мой. Послушай, они клюют и тикают одно и то же: сей-час! сей-час! сей-час!

    Что клюет курица? Пшеницу. А чем кормят часы? Тиканьем, милый мой. Послушай, они клюют и тикают одно и то же: сей-час! сей-час! сей-час!

    — Мать · книга
12. «

    ... лицо человека дышит, оно вдыхает и выдыхает время.

    ... лицо человека дышит, оно вдыхает и выдыхает время.
13. «

    Ей казалось, что по ее лицу можно прочитать все мысли, а по слезам не только мысли, но и сны.

    Ей казалось, что по ее лицу можно прочитать все мысли, а по слезам не только мысли, но и сны.
14. «

    Бог — это Тот, Который Есть, а я тот, которого нет.

    Бог — это Тот, Который Есть, а я тот, которого нет.

    — Софроний Опуич · книга
15. «

    ... он говорил, что все его воспоминания помещаются в походном ранце.

    ... он говорил, что все его воспоминания помещаются в походном ранце.
16. «

    Этот из двух кровей замешен – сербской и греческой. Бессонницу хочет превратить в радугу, а сон – в лавку, где торгуют.

    Этот из двух кровей замешен – сербской и греческой. Бессонницу хочет превратить в радугу, а сон – в лавку, где торгуют.

    — Мать · книга
17. «

    Ты говоришь — язык. Во сне мы понимаем все языки. Сон — наша родина времен Вавилонской башни. Во сне мы говорим одним, единым и великим праязыком, общим для всех нас, живых и мертвых... Зачем тогда войны? Почему нужно двигаться в истории назад. Каждое убийство — это отчасти и самоубийство.

    Ты говоришь — язык. Во сне мы понимаем все языки. Сон — наша родина времен Вавилонской башни. Во сне мы говорим одним, единым и великим праязыком, общим для всех нас, живых и мертвых... Зачем тогда войны? Почему нужно двигаться в истории назад. Каждое убийство — это отчасти и самоубийство.

    — Ерисена Тенецкая · книга
18. «

    – Спасибо, матушка. Но я не собираюсь жениться. – А мне что тогда прикажешь делать? Болеть твоей молодостью, пока ты от нее выздоравливаешь?

    – Спасибо, матушка. Но я не собираюсь жениться. – А мне что тогда прикажешь делать? Болеть твоей молодостью, пока ты от нее выздоравливаешь?

    — Мать · книга
19. «

    Каждая большая любовь – своего рода наказание.

    Каждая большая любовь – своего рода наказание.

    — Ерисена Тенецкая · книга
20. «

    Да, половина жизни себе, а половина — Божьей истине. Так и должно быть.

    Да, половина жизни себе, а половина — Божьей истине. Так и должно быть.

    — Софроний Опуич · книга