35 цитат из книги «Милорад Павич. Последняя любовь в Константинополе», которые стоит перечитать

35 цитат из книги «Милорад Павич. Последняя любовь в Константинополе» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я прекрасно знаю, кто я и что я, – снова прервал ее поручик. – Я из тех, кому люди плюют на руки, когда работает, и в тарелку, когда ест. Я из тех, кто глотает шпаги и мрак, сигает из огня в полымя, а моя левая нога не желает добра правой. В одном кармане у меня растет пшеница, в другом – трава, душу свою ношу в носу, а все меня учат чихать. У отца моего только иногда облако набегает на солнце, а мне то дождь льет в миску, то снег валит в кровать. Я из тех, кто вилкой чешется и ножи в землю сажает да растит зубы, потому что ложки у меня не растут, пока я ем…

   Я прекрасно знаю, кто я и что я, – снова прервал ее поручик. – Я из тех, кому люди плюют на руки, когда работает, и в тарелку, когда ест. Я из тех, кто глотает шпаги и мрак, сигает из огня в полымя, а моя левая нога не желает добра правой. В одном кармане у меня растет пшеница, в другом – трава, душу свою ношу в носу, а все меня учат чихать. У отца моего только иногда облако набегает на солнце, а мне то дождь льет в миску, то снег валит в кровать. Я из тех, кто вилкой чешется и ножи в землю сажает да растит зубы, потому что ложки у меня не растут, пока я ем…

   — Софроний Опуич · книга
2. «

   ... государство – это необходимое зло. Самое большое, чего можно ждать от государства, – это чтобы оно не плевало тебе в тарелку.

   ... государство – это необходимое зло. Самое большое, чего можно ждать от государства, – это чтобы оно не плевало тебе в тарелку.

   — Ерисена Тенецкая · книга
3. «

   Я не видел его с тех пор, как камень похудел, а ветер прибавил в весе.

   Я не видел его с тех пор, как камень похудел, а ветер прибавил в весе.

   — Софроний Опуич · книга
4. «

   Да, половина жизни себе, а половина — Божьей истине. Так и должно быть.

   Да, половина жизни себе, а половина — Божьей истине. Так и должно быть.

   — Софроний Опуич · книга
5. «

   Любой день содержит хоть что-то разумное, и любой цветок – хоть немного меда.

   Любой день содержит хоть что-то разумное, и любой цветок – хоть немного меда.

   — Софроний Опуич · книга
6. «

   ... от великой любви быстро стареют. От великой любви стареют быстрее, чем от долгой, несчастливой и тяжелой жизни.

   ... от великой любви быстро стареют. От великой любви стареют быстрее, чем от долгой, несчастливой и тяжелой жизни.
7. «

   Что клюет курица? Пшеницу. А чем кормят часы? Тиканьем, милый мой. Послушай, они клюют и тикают одно и то же: сей-час! сей-час! сей-час!

   Что клюет курица? Пшеницу. А чем кормят часы? Тиканьем, милый мой. Послушай, они клюют и тикают одно и то же: сей-час! сей-час! сей-час!

   — Мать · книга
8. «

   Больше всего люди ненавидят именно то, благодаря чему живут.

   Больше всего люди ненавидят именно то, благодаря чему живут.
9. «

   Бог — это Тот, Который Есть, а я тот, которого нет.

   Бог — это Тот, Который Есть, а я тот, которого нет.

   — Софроний Опуич · книга
10. «

    Любой народ всегда остается ребенком. Он постоянно растет, и ему постоянно становится тесен его язык, его дух, его память и даже его будущее. И поэтому каждый народ должен время от времени менять костюм, который снова и снова становится ему коротким, сковывает движения и трещит по швам оттого, что сам он растет. Это одновременно трудно и радостно.

    Любой народ всегда остается ребенком. Он постоянно растет, и ему постоянно становится тесен его язык, его дух, его память и даже его будущее. И поэтому каждый народ должен время от времени менять костюм, который снова и снова становится ему коротким, сковывает движения и трещит по швам оттого, что сам он растет. Это одновременно трудно и радостно.

    — Ерисена Тенецкая · книга
11. «

    Кто нам даст благодетеля, благодеяния которого не умирают вместе с ним, ведь даже звезды падают с сияющих высот, как листья с деревьев.

    Кто нам даст благодетеля, благодеяния которого не умирают вместе с ним, ведь даже звезды падают с сияющих высот, как листья с деревьев.

    — Софроний Опуич · книга
12. «

    ... он говорил, что все его воспоминания помещаются в походном ранце.

    ... он говорил, что все его воспоминания помещаются в походном ранце.
13. «

    Боль – это эхо чужой боли.

    Боль – это эхо чужой боли.

    — Еремия Калоперович · книга
14. «

    Он любит говорить, что у победы много отцов, а поражение всегда сирота. Но кроме того, он думает, хотя никогда не произносит вслух этого, что и у победы, и у поражения одна мать.

    Он любит говорить, что у победы много отцов, а поражение всегда сирота. Но кроме того, он думает, хотя никогда не произносит вслух этого, что и у победы, и у поражения одна мать.
15. «

    ... мёртвые молодыми не бывают.

    ... мёртвые молодыми не бывают.
16. «

    Они были счастливы среди общего несчастья, им сопутствовал успех среди общего поражения. И это им не прошло даром.

    Они были счастливы среди общего несчастья, им сопутствовал успех среди общего поражения. И это им не прошло даром.
17. «

    Хочешь быть услышанным – повтори два раза.

    Хочешь быть услышанным – повтори два раза.

    — Харлампий Опуич · книга
18. «

    ... судьбу женщины всегда решает ее «да», а судьбу мужчины – его «нет».

    ... судьбу женщины всегда решает ее «да», а судьбу мужчины – его «нет».
19. «

    Никогда не остается времени на вечность!

    Никогда не остается времени на вечность!

    — Пахомий Тенецкий · книга
20. «

    Ты говоришь — язык. Во сне мы понимаем все языки. Сон — наша родина времен Вавилонской башни. Во сне мы говорим одним, единым и великим праязыком, общим для всех нас, живых и мертвых... Зачем тогда войны? Почему нужно двигаться в истории назад. Каждое убийство — это отчасти и самоубийство.

    Ты говоришь — язык. Во сне мы понимаем все языки. Сон — наша родина времен Вавилонской башни. Во сне мы говорим одним, единым и великим праязыком, общим для всех нас, живых и мертвых... Зачем тогда войны? Почему нужно двигаться в истории назад. Каждое убийство — это отчасти и самоубийство.

    — Ерисена Тенецкая · книга