35 сильных цитат из книги «Мишель Уэльбек. Платформа»

Ниже 35 цитат из книги «Мишель Уэльбек. Платформа»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   – Я расист… – сообщил он бодро. – Я стал расистом… Путешествия, – продолжал он, – непременно порождают в нас расовые предрассудки или же укрепляют их. Что можно сказать о других людях, пока их не знаешь? Разумеется, воображаешь их такими же, как ты сам; а тут понемногу начинаешь осознавать, что в действительности все обстоит несколько иначе.

   – Я расист… – сообщил он бодро. – Я стал расистом… Путешествия, – продолжал он, – непременно порождают в нас расовые предрассудки или же укрепляют их. Что можно сказать о других людях, пока их не знаешь? Разумеется, воображаешь их такими же, как ты сам; а тут понемногу начинаешь осознавать, что в действительности все обстоит несколько иначе.

   — Робер · книга
2. «

   Людей можно за многое не любить, но одного у них не отнять: мы имеем дело с весьма изобретательными млекопитающими.

   Людей можно за многое не любить, но одного у них не отнять: мы имеем дело с весьма изобретательными млекопитающими.
3. «

   Сексуальное влечение у людей, которые любят друг друга, — это одно; сексуальность у тех, кто не любит, — это другое. Когда человек не может слиться с другим, ему остаются страдания и жестокость.

   Сексуальное влечение у людей, которые любят друг друга, — это одно; сексуальность у тех, кто не любит, — это другое. Когда человек не может слиться с другим, ему остаются страдания и жестокость.
4. «

   Существуют теории, будто человек становится по-настоящему взрослым со смертью своих родителей; я в это не верю — по-настоящему взрослым он не становится никогда.

   Существуют теории, будто человек становится по-настоящему взрослым со смертью своих родителей; я в это не верю — по-настоящему взрослым он не становится никогда.
5. «

   Что-то даётся нам легко, что-то кажется непреодолимым; к этому и сводится жизнь.

   Что-то даётся нам легко, что-то кажется непреодолимым; к этому и сводится жизнь.
6. «

   Неправильно думать, будто каждый человек уникален и неповторим; я, например, не видел в себе никаких следов этой самой уникальности. Люди в большинстве случаев напрасно придают такое значение индивидуальным судьбам и характерам. Утверждение, что человеческая личность уникальна, не что иное как возвышенный вздор. О своей жизни помнишь немногим более, чем о некогда прочитанном романе, пишет где-то Шопенгауэр. Так оно и есть: немногим более.

   Неправильно думать, будто каждый человек уникален и неповторим; я, например, не видел в себе никаких следов этой самой уникальности. Люди в большинстве случаев напрасно придают такое значение индивидуальным судьбам и характерам. Утверждение, что человеческая личность уникальна, не что иное как возвышенный вздор. О своей жизни помнишь немногим более, чем о некогда прочитанном романе, пишет где-то Шопенгауэр. Так оно и есть: немногим более.

   — Мишель · книга
7. «

   ...хоть на больничной койке, хоть на смертном одре — человек вынужден постоянно ломать комедию.

   ...хоть на больничной койке, хоть на смертном одре — человек вынужден постоянно ломать комедию.
8. «

   В жизни может случиться разное, но чаще всего не случается ничего.

   В жизни может случиться разное, но чаще всего не случается ничего.
9. «

   Человек привыкает к одиночеству и к независимости; не факт, что это хорошая привычка.

   Человек привыкает к одиночеству и к независимости; не факт, что это хорошая привычка.
10. «

    Дальше Паттайи ехать некуда, это клоака, сточная канава, куда сносит все отбросы западного невроза.

    Дальше Паттайи ехать некуда, это клоака, сточная канава, куда сносит все отбросы западного невроза.

    — Мишель · книга
11. «

    И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

    И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

    — Мишель · книга
12. «

    Человек в состоянии оценить себя лишь по отношению к другому. Оттого и общение становится невыносимым.

    Человек в состоянии оценить себя лишь по отношению к другому. Оттого и общение становится невыносимым.
13. «

    Я насмотрелся выставок, вернисажей и выдающихся перформансов и пришел к окончательному заключению: искусство не может изменить жизнь. Мою уж точно нет.

    Я насмотрелся выставок, вернисажей и выдающихся перформансов и пришел к окончательному заключению: искусство не может изменить жизнь. Мою уж точно нет.

    — Мишель · книга
14. «

    В наши дни мало женщин, которые бы сами получали радость от секса и хотели бы доставлять ее другим. Сейчас соблазнить незнакомую женщину и переспать с ней — целая история. Как подумаешь, сколько нуднейших разговоров при­дется вытерпеть, прежде чем затащишь ее в постель, а любовницей она скорее всего окажется никудышной, да еще прожужжит уши своими проблемами, расскажет обо всех своих прежних мужиках, заодно даст понять, что сам ты не на высоте, и вдобавок заставит тебя прове­сти с ней остаток ночи — как представишь себе все это, понятно станет, почему мужчины готовы платить, лишь бы избежать такой каните­ли.

    В наши дни мало женщин, которые бы сами получали радость от секса и хотели бы доставлять ее другим. Сейчас соблазнить незнакомую женщину и переспать с ней — целая история. Как подумаешь, сколько нуднейших разговоров при­дется вытерпеть, прежде чем затащишь ее в постель, а любовницей она скорее всего окажется никудышной, да еще прожужжит уши своими проблемами, расскажет обо всех своих прежних мужиках, заодно даст понять, что сам ты не на высоте, и вдобавок заставит тебя прове­сти с ней остаток ночи — как представишь себе все это, понятно станет, почему мужчины готовы платить, лишь бы избежать такой каните­ли.
15. «

    Как знать, что у женщин на уме? Они так легко принимают условия игры. Порой, когда, обнажённые, они рассматривают себя в зеркало с ног до головы, на их лицах читается такая трезвая холодная оценка собственных возможностей совращения, какая и мужчине не под силу.

    Как знать, что у женщин на уме? Они так легко принимают условия игры. Порой, когда, обнажённые, они рассматривают себя в зеркало с ног до головы, на их лицах читается такая трезвая холодная оценка собственных возможностей совращения, какая и мужчине не под силу.
16. «

    С той поры как белые признали черных равными себе, стало очевидно, что за этим последует признание их превосходства. Понятие равенства в человеке не заложено.

    С той поры как белые признали черных равными себе, стало очевидно, что за этим последует признание их превосходства. Понятие равенства в человеке не заложено.

    — Робер · книга
17. «

    Чем ближе религия к монотеизму, тем она бесчеловечней, а из всех религий именно ислам навязывает самый радикальный монотеизм.

    Чем ближе религия к монотеизму, тем она бесчеловечней, а из всех религий именно ислам навязывает самый радикальный монотеизм.

    — Жан Ив · книга
18. «

    Жизнь, из которой ушла любовь, становится в определенной степени условной и противоестественной. Ты сохраняешь человеческое обли­чье и повадки, но это внешнее; а сердце, как говорится, уже ни к чему не лежит.

    Жизнь, из которой ушла любовь, становится в определенной степени условной и противоестественной. Ты сохраняешь человеческое обли­чье и повадки, но это внешнее; а сердце, как говорится, уже ни к чему не лежит.
19. «

    Увы, отсутствие желания жить не приводит автоматически к возникновению желания умереть.

    Увы, отсутствие желания жить не приводит автоматически к возникновению желания умереть.
20. «

    Я люблю плавать, люблю заниматься любовью. Но не люблю танцевать, не умею развлекаться; я всегда терпеть не могла вечеринки. Разве это нормально?

    Я люблю плавать, люблю заниматься любовью. Но не люблю танцевать, не умею развлекаться; я всегда терпеть не могла вечеринки. Разве это нормально?

    — Валери · книга