26 лучших цитат из книги «Наринэ Абгарян. Молчание цвета»

Ниже 26 цитат из книги «Наринэ Абгарян. Молчание цвета»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Обсуждение «оллинклюзива» по-кавказски: – Спа с мангалом!!!

   Обсуждение «оллинклюзива» по-кавказски: – Спа с мангалом!!!
2. «

   Кембридже впервые в жизни попробовала эль. В настоящем английском пабе, за настоящей «пабской» едой. Больше не буду. В англичане меня все равно не запишут, зачем тогда родной тутовке изменять!

   Кембридже впервые в жизни попробовала эль. В настоящем английском пабе, за настоящей «пабской» едой. Больше не буду. В англичане меня все равно не запишут, зачем тогда родной тутовке изменять!
3. «

   Парижане не столь открыты, как американцы, но, если улыбнуться – они распускаются для тебя весенними цветами. Кивают, улыбаются, могут погладить по руке.

   Парижане не столь открыты, как американцы, но, если улыбнуться – они распускаются для тебя весенними цветами. Кивают, улыбаются, могут погладить по руке.
4. «

   Описывать Англию – занятие бессмысленное и беспомощное. Это как оказаться ребенком в сказке: тебе дано увидеть чудо, но не дано о нем рассказать. Все, что ты можешь себе позволить – это наблюдать.

   Описывать Англию – занятие бессмысленное и беспомощное. Это как оказаться ребенком в сказке: тебе дано увидеть чудо, но не дано о нем рассказать. Все, что ты можешь себе позволить – это наблюдать.
5. «

   Есть города, где не устаешь быть наблюдателем. Париж из их числа.

   Есть города, где не устаешь быть наблюдателем. Париж из их числа.
6. «

   Чем громче смех — тем бестолковее на голова!

   Чем громче смех — тем бестолковее на голова!

   — Аничка · книга
7. «

   Укус осы – это бюджетный вариант ботокса. И наркоза. Лицо до подбородка теряет чувствительность, можно шиферные гвозди им забивать. А морщинки разглаживаются. Лепота!

   Укус осы – это бюджетный вариант ботокса. И наркоза. Лицо до подбородка теряет чувствительность, можно шиферные гвозди им забивать. А морщинки разглаживаются. Лепота!
8. «

   У бабо Софы три врага: соль, сахар и собственный муж. Соль в ответе за плохую работу почек, сахар – за лишний вес и испорченные зубы, а за все остальные беды и испытания, сыплющиеся словно из рога изобилия на голову человечества, отдувается дед Геворг. И не имеет значения, какого рода это беды: природный катаклизм, птичий мор или покореженная из-за дождевой влаги деревянная крышка бочки. Широко и якобы отстраненно порассуждав о произошедшем (не забывая притом делать непрозрачные намеки), бабушка всегда завершает свою речь одними и теми же словами: «Если бы в свое время я вышла замуж за нормального человека, ничего этого не случилось бы!»

   У бабо Софы три врага: соль, сахар и собственный муж. Соль в ответе за плохую работу почек, сахар – за лишний вес и испорченные зубы, а за все остальные беды и испытания, сыплющиеся словно из рога изобилия на голову человечества, отдувается дед Геворг. И не имеет значения, какого рода это беды: природный катаклизм, птичий мор или покореженная из-за дождевой влаги деревянная крышка бочки. Широко и якобы отстраненно порассуждав о произошедшем (не забывая притом делать непрозрачные намеки), бабушка всегда завершает свою речь одними и теми же словами: «Если бы в свое время я вышла замуж за нормального человека, ничего этого не случилось бы!»
9. «

   Нет ничего унизительнее лжи. Она одинаково унижает того, кто лжет, и того, кому лгут.

   Нет ничего унизительнее лжи. Она одинаково унижает того, кто лжет, и того, кому лгут.
10. «

    Счастье пахнет домом, где живут родители.

    Счастье пахнет домом, где живут родители.
11. «

    У каждого своя вырванная из книги жизни страница.

    У каждого своя вырванная из книги жизни страница.
12. «

    Была бы злой, возраст бы безобразил лицо. Добрая, потому и достойно стареет.

    Была бы злой, возраст бы безобразил лицо. Добрая, потому и достойно стареет.

    — Саломэ · книга
13. «

    Жизнь – бесконечная партия с одиночеством, в которой невозможно победить.

    Жизнь – бесконечная партия с одиночеством, в которой невозможно победить.

    — Самсон · книга
14. «

    Я люблю людей, не стесняющихся прикосновений. В прикосновениях утешительного много больше, чем во взглядах – и в словах.

    Я люблю людей, не стесняющихся прикосновений. В прикосновениях утешительного много больше, чем во взглядах – и в словах.
15. «

    Если не понимаешь — запоминай. Потом поймёшь.

    Если не понимаешь — запоминай. Потом поймёшь.
16. «

    Мы состоим из воспоминаний, которые выбрали себе сами. Мы – отражение того, о чем не решились забыть.

    Мы состоим из воспоминаний, которые выбрали себе сами. Мы – отражение того, о чем не решились забыть.
17. «

    Весь мир состоит из красоты, и да, огромная ее доля – заслуга итальянцев.

    Весь мир состоит из красоты, и да, огромная ее доля – заслуга итальянцев.
18. «

    Когда Бог раздавал народам таланты, каждому перепало по одному. Но итальянцам с какой-то радости досталось сразу два таланта: чувство вкуса и стиля. Италия – родина красоты. Родина удивительной игры света и тени, цвета и фактуры. Родина Ренессанса и барочной музыки.

    Когда Бог раздавал народам таланты, каждому перепало по одному. Но итальянцам с какой-то радости досталось сразу два таланта: чувство вкуса и стиля. Италия – родина красоты. Родина удивительной игры света и тени, цвета и фактуры. Родина Ренессанса и барочной музыки.
19. «

    Люди обычно убегают от прошлого, потому что спешат жить. Я же никак с ним не расстанусь.

    Люди обычно убегают от прошлого, потому что спешат жить. Я же никак с ним не расстанусь.
20. «

    Земля говорит с тобой голосом матери – я здесь, я с тобой, я всегда буду с тобой. Горы же молчат голосами наших отцов. Обнимают ледяными крыльями ветра, смотрят за спину и никогда – в глаза, кружат над головой одинокими птицами. Такие близкие и такие далекие, такие свои и не свои. Час на вершине – и тебе будто заново сотворили сердце. Час на вершине, и ты – снова ты.

    Земля говорит с тобой голосом матери – я здесь, я с тобой, я всегда буду с тобой. Горы же молчат голосами наших отцов. Обнимают ледяными крыльями ветра, смотрят за спину и никогда – в глаза, кружат над головой одинокими птицами. Такие близкие и такие далекие, такие свои и не свои. Час на вершине – и тебе будто заново сотворили сердце. Час на вершине, и ты – снова ты.