30 коротких цитат из книги «Наталья Старосельская. Людмила Чурсина»

30 цитат из книги «Наталья Старосельская. Людмила Чурсина» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наше общество больно. В нем есть недосягаемая элита, есть очень тоненькая прослойка, которую даже не назвать средним классом, — скорее, это люди, которые пытаются им быть, и есть те, кто просто выживает. Конечно, говорят, что гусь свинье не товарищ, но все-таки в каждом есть стремление быть счастливым, быть здоровым, есть желание, чтобы его понимали, слышали, слушали.

   Наше общество больно. В нем есть недосягаемая элита, есть очень тоненькая прослойка, которую даже не назвать средним классом, — скорее, это люди, которые пытаются им быть, и есть те, кто просто выживает. Конечно, говорят, что гусь свинье не товарищ, но все-таки в каждом есть стремление быть счастливым, быть здоровым, есть желание, чтобы его понимали, слышали, слушали.

   — Людмила Чурсина · книга
2. «

   С годами все больше понимаешь, насколько мы несовершенны, насколько важно прощение. И понимание. Потому что все наши беды происходят из-за того, что мы друг друга не понимаем. Мы чего-то хотим друг от друга, советы раздаем ведрами, а сами воспринимаеи их каплями.

   С годами все больше понимаешь, насколько мы несовершенны, насколько важно прощение. И понимание. Потому что все наши беды происходят из-за того, что мы друг друга не понимаем. Мы чего-то хотим друг от друга, советы раздаем ведрами, а сами воспринимаеи их каплями.

   — Людмила Чурсина · книга
3. «

   Каждое произведение искусства нужно судить не исходя из абстрактных вещей, а по законам жанра, по тому, какие идеи оно в конечном счете несет.

   Каждое произведение искусства нужно судить не исходя из абстрактных вещей, а по законам жанра, по тому, какие идеи оно в конечном счете несет.

   — Людмила Чурсина · книга
4. «

   В этом сериале никого не терзают, не убивают, на экране не льется кровь, и это уже хорошо.

   В этом сериале никого не терзают, не убивают, на экране не льется кровь, и это уже хорошо.

   — Людмила Чурсина · книга
5. «

   Есть у замечательного поэта Арсения Тарковского строчки: "... Прозрачный, очевидный, как стекло, внезапный смысл..." Смысл жизни — как, когда, с помощью чего он возникает внезапно и уже не отпускает, заставляя все более напряженно постигать себя.

   Есть у замечательного поэта Арсения Тарковского строчки: "... Прозрачный, очевидный, как стекло, внезапный смысл..." Смысл жизни — как, когда, с помощью чего он возникает внезапно и уже не отпускает, заставляя все более напряженно постигать себя.
6. «

   Все в мире, в искусстве, в культуре нерасторжимо связано с эпохой создания и тесно переплетается с ней, но и контекст дня нынешнего, обусловленного прошлым, порой значительно острее, чем мы привыкли это воспринимать на первый беглый взгляд.

   Все в мире, в искусстве, в культуре нерасторжимо связано с эпохой создания и тесно переплетается с ней, но и контекст дня нынешнего, обусловленного прошлым, порой значительно острее, чем мы привыкли это воспринимать на первый беглый взгляд.

   — Людмила Чурсина · книга
7. «

   Мы — дети солнца! Это оно горит в нашей крови, это оно рждает гордые, огненные мысли, освещая мрак наших недоумений, оно — океан энергии, красоты и пьянящей душу радости.

   Мы — дети солнца! Это оно горит в нашей крови, это оно рждает гордые, огненные мысли, освещая мрак наших недоумений, оно — океан энергии, красоты и пьянящей душу радости.

   — Алексей Максимович Горький · книга
8. «

   Как баловни судьбы, ни Каренин, ни Анна не стремятся к человеколюбию во всеобщем, а не в интимном значении. Ни один, ни другой не слышат иной боли, кроме своей собственной. Страдание делает Каренина добрее, мягче, приоткрывает ему смысл всепрощения.

   Как баловни судьбы, ни Каренин, ни Анна не стремятся к человеколюбию во всеобщем, а не в интимном значении. Ни один, ни другой не слышат иной боли, кроме своей собственной. Страдание делает Каренина добрее, мягче, приоткрывает ему смысл всепрощения.

   — Честных · книга
9. «

   Театр уже сам по себе — политика. Человеческая политика добра и зла, политика нравственности, политика. которая, как витамин для человеческой души, является для нее полезной и необходимой.

   Театр уже сам по себе — политика. Человеческая политика добра и зла, политика нравственности, политика. которая, как витамин для человеческой души, является для нее полезной и необходимой.

   — Людмила Чурсина · книга
10. «

    Мы все ходим на острие жизни и смерти, но забываем о том, что мы смертны. И слава богу! Хотя, как говорил Толстой, день, прожитый без смертной памяти, — напрасно прожитый день. Но к этому приходишь только с годами. Нужно ценить каждый день, нужно ценить живых при жизни.

    Мы все ходим на острие жизни и смерти, но забываем о том, что мы смертны. И слава богу! Хотя, как говорил Толстой, день, прожитый без смертной памяти, — напрасно прожитый день. Но к этому приходишь только с годами. Нужно ценить каждый день, нужно ценить живых при жизни.

    — Людмила Чурсина · книга
11. «

    Память не должна убивать, не должна прекращать течение жизни — она может озарить ее неярким светом, который будет помогать жить дальше даже после самых горьких потерь.

    Память не должна убивать, не должна прекращать течение жизни — она может озарить ее неярким светом, который будет помогать жить дальше даже после самых горьких потерь.

    — Людмила Чурсина · книга
12. «

    Чем больше мы боимся, тем доступнее становимся для всякого негатива. Люди забавляются, снимая фильмы ужасов о мутантах, катастрофах, атаках из космоса, забывая о том, что самое страшное — это сон разума. Человечество так беззаботно в это играет.

    Чем больше мы боимся, тем доступнее становимся для всякого негатива. Люди забавляются, снимая фильмы ужасов о мутантах, катастрофах, атаках из космоса, забывая о том, что самое страшное — это сон разума. Человечество так беззаботно в это играет.

    — Людмила Чурсина · книга
13. «

    Существуют разные категории души.

    Существуют разные категории души.

    — Людмила Чурсина · книга
14. «

    Может, именно сечас-то и пришла пора искусству напомнить людям о душе, о совести, о терпимости да просто о доброте?

    Может, именно сечас-то и пришла пора искусству напомнить людям о душе, о совести, о терпимости да просто о доброте?

    — Людмила Чурсина · книга
15. «

    Когда тебе кажется, что ты несчастный, оглянись вокруг.

    Когда тебе кажется, что ты несчастный, оглянись вокруг.

    — Людмила Чурсина · книга
16. «

    Антон Павлович Чехов для нас, может быть, с каждым годом все более отчетливо становится в ряд тех, кто не просто обозначил, но закрепил понимание руской интеллигенции на переломе веков со всеми их мучительными поисками своего места и назначения в жизни, с сомнениями, надеждами, невозможностью веры и любви.

    Антон Павлович Чехов для нас, может быть, с каждым годом все более отчетливо становится в ряд тех, кто не просто обозначил, но закрепил понимание руской интеллигенции на переломе веков со всеми их мучительными поисками своего места и назначения в жизни, с сомнениями, надеждами, невозможностью веры и любви.

    — Людмила Чурсина · книга
17. «

    Ты не верь смеху этой женщины, она смеется, когда ей хочется плакать.

    Ты не верь смеху этой женщины, она смеется, когда ей хочется плакать.

    — Платонов · книга
18. «

    Публика разношерстна по внешнему признаку — богатство, престиж, который сегодня на первом месте, потребительское начало человека... Но как бы ни менялась жизнь, сколько бы ни проходило столетий, все равно пока эпиграфом судьбы человека будет «духовной жаждою томим», — мы останемся людьми.

    Публика разношерстна по внешнему признаку — богатство, престиж, который сегодня на первом месте, потребительское начало человека... Но как бы ни менялась жизнь, сколько бы ни проходило столетий, все равно пока эпиграфом судьбы человека будет «духовной жаждою томим», — мы останемся людьми.

    — Людмила Чурсина · книга
19. «

    Я не за разрушение, я за созидание. Наверное, это вообще тенденция нового поколения — скорее разрушать, чем созидать.

    Я не за разрушение, я за созидание. Наверное, это вообще тенденция нового поколения — скорее разрушать, чем созидать.

    — Людмила Чурсина · книга
20. «

    Вы меня удивляете. Я слышу, как вы жалуетесь на жизнь, почему же так боитесь лишиться ее?

    Вы меня удивляете. Я слышу, как вы жалуетесь на жизнь, почему же так боитесь лишиться ее?

    — Смерть · книга