12 цитат из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Город засыпает, просыпается мафия» для поста в соцсетях

Собрали 12 цитат из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Город засыпает, просыпается мафия» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Она походила на сошедшую со страниц журнала модель: высокая, стройная, с идеальной прической, макияжем и маникюром, одетая дорого и со вкусом. Образец женской красоты и грации, она была не отразима, если бы не одно досадное обстоятельство: весь её облик портил женский холодный взгляд. Он сразу выдавал и истинный возраст, и скверный характер.

   Она походила на сошедшую со страниц журнала модель: высокая, стройная, с идеальной прической, макияжем и маникюром, одетая дорого и со вкусом. Образец женской красоты и грации, она была не отразима, если бы не одно досадное обстоятельство: весь её облик портил женский холодный взгляд. Он сразу выдавал и истинный возраст, и скверный характер.

   — Виктория Кленина · книга
2. «

   Гадание — это попытка заглянуть за грань, а карты в этом случае становятся проводником информации. Не зря же говорят, что гадальной колодой нельзя играть. Только почему-то многие считают, что таким образом она теряет «гадальные» свойства, а на самом деле она просто становится… «нехорошей».

   Гадание — это попытка заглянуть за грань, а карты в этом случае становятся проводником информации. Не зря же говорят, что гадальной колодой нельзя играть. Только почему-то многие считают, что таким образом она теряет «гадальные» свойства, а на самом деле она просто становится… «нехорошей».

   — Лилия Сидорова · книга
3. «

   Когда не можешь быть с тем, кто по-настоящему дорог, поскольку он тебя просто не замечает, остается быть только с тем, кто готов быть рядом.

   Когда не можешь быть с тем, кто по-настоящему дорог, поскольку он тебя просто не замечает, остается быть только с тем, кто готов быть рядом.

   — Наталья Краснова (Таша) · книга
4. «

   Чтобы предмет стал проклятым, с ним должно быть связано что-то такое... Какая-то страшная история, какое-то... зло. Тогда он может впитать это зло в себя и перенести на других людей — своих новых хозяев.

   Чтобы предмет стал проклятым, с ним должно быть связано что-то такое... Какая-то страшная история, какое-то... зло. Тогда он может впитать это зло в себя и перенести на других людей — своих новых хозяев.

   — Нев · книга
5. «

   Я не думаю, что кто-то из нас способен распознать в другом маньяка. Очень часто они выглядят как обычные люди большую часть времени. Поэтому это может быть кто угодно.

   Я не думаю, что кто-то из нас способен распознать в другом маньяка. Очень часто они выглядят как обычные люди большую часть времени. Поэтому это может быть кто угодно.

   — Повилас · книга
6. «

   На улице вновь было пасмурно: солнце спрятали тяжелые низкие тучи, сильный ветер раскачивал деревья, от чего те тревожно шуршали, словно шептались о чем-то между собой. Невзирая на середину лета, погода походила на осень, как это часто бывает в Питере и его окрестностях. Даже птицы щебетали как-то по-осеннему, тревожно и неровно.

   На улице вновь было пасмурно: солнце спрятали тяжелые низкие тучи, сильный ветер раскачивал деревья, от чего те тревожно шуршали, словно шептались о чем-то между собой. Невзирая на середину лета, погода походила на осень, как это часто бывает в Питере и его окрестностях. Даже птицы щебетали как-то по-осеннему, тревожно и неровно.
7. «

   Мужчины редко могли устоять перед её шармом. Быть может, на героизм или преступление она вдохновить никого и не смогла бы, но на небольшое отступление от рабочей инструкции — запросто.

   Мужчины редко могли устоять перед её шармом. Быть может, на героизм или преступление она вдохновить никого и не смогла бы, но на небольшое отступление от рабочей инструкции — запросто.

   — Виктория Кленина · книга
8. «

   Почему-то женщины не находили его неотразимым, хотя он сам считал себя «вполне ничего». Ростом природа не обидела, мышцы прекрасно накачены в ведомственном спортзале. Не атлет, конечно, но и не доходяга какой-нибудь. Одеваться он старался удобно, но вещи выбирал качественные, насколько позволяла зарплата следователя, и симпатичные. Никаких футболок с принтами, какие иногда напяливают на себя даже его ровесники, которых уже принято называть «дяденьками», бесформенных штанов и растянутых свитеров. Рожа тоже симпатичная, особенно если ее побрить, а улыбка даже ему самому нравилась. Спиртного он употреблял мало, в основном по праздникам в большой компании, курил вот только, но это уже давно не считается недостатком. Возможно, женщин отпугивала его профессия. Мужчина, занимающийся расследованиями убийств, никому не казался интересным.

   Почему-то женщины не находили его неотразимым, хотя он сам считал себя «вполне ничего». Ростом природа не обидела, мышцы прекрасно накачены в ведомственном спортзале. Не атлет, конечно, но и не доходяга какой-нибудь. Одеваться он старался удобно, но вещи выбирал качественные, насколько позволяла зарплата следователя, и симпатичные. Никаких футболок с принтами, какие иногда напяливают на себя даже его ровесники, которых уже принято называть «дяденьками», бесформенных штанов и растянутых свитеров. Рожа тоже симпатичная, особенно если ее побрить, а улыбка даже ему самому нравилась. Спиртного он употреблял мало, в основном по праздникам в большой компании, курил вот только, но это уже давно не считается недостатком. Возможно, женщин отпугивала его профессия. Мужчина, занимающийся расследованиями убийств, никому не казался интересным.

   — Владимир Дементьев · книга
9. «

   Наши игры всегда были довольно страстными, эмоциональными, но в этот раз все было с приставкой «слишком». Слишком эмоционально, слишком агрессивно. Каждый раунд мы словно бились не на жизнь, а на смерть.

   Наши игры всегда были довольно страстными, эмоциональными, но в этот раз все было с приставкой «слишком». Слишком эмоционально, слишком агрессивно. Каждый раунд мы словно бились не на жизнь, а на смерть.

   — Степан Кленин · книга
10. «

    Начался самый настоящий шторм: старые сосны, росшие вокруг дома, с громким скрипом клонились к земле, ветер швырял в окна потоки воды, а где-то в далеке сверкали молнии. Впрочем, ничего необычного для Санкт-Петербурга в этом не было. Лето частенько начиналось с бесконечных штормов и дождей.

    Начался самый настоящий шторм: старые сосны, росшие вокруг дома, с громким скрипом клонились к земле, ветер швырял в окна потоки воды, а где-то в далеке сверкали молнии. Впрочем, ничего необычного для Санкт-Петербурга в этом не было. Лето частенько начиналось с бесконечных штормов и дождей.
11. «

    Я ещё помню, каково это, когда понимаешь, что для женщины, которую ты искренне любил, ты был всего лишь средством достижения цели.

    Я ещё помню, каково это, когда понимаешь, что для женщины, которую ты искренне любил, ты был всего лишь средством достижения цели.

    — Сергей Смирнов · книга
12. «

    Ей нравилось ощущать его прикосновения, сидеть так близко, что чувствовать запах то ли его шампуня, то ли лосьона после бритья, слышать немного затруднённое, взволнованное дыхание.

    Ей нравилось ощущать его прикосновения, сидеть так близко, что чувствовать запах то ли его шампуня, то ли лосьона после бритья, слышать немного затруднённое, взволнованное дыхание.

    — Наталья Краснова (Таша) · книга