17 фраз из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Город засыпает, просыпается мафия» для дневника

Собрали 17 цитат из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Город засыпает, просыпается мафия» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я ещё помню, каково это, когда понимаешь, что для женщины, которую ты искренне любил, ты был всего лишь средством достижения цели.

   Я ещё помню, каково это, когда понимаешь, что для женщины, которую ты искренне любил, ты был всего лишь средством достижения цели.

   — Сергей Смирнов · книга
2. «

   Убийцу стоит искать среди молодых и дерзких. Именно они не прислушиваются к вердикту «невозможно», а сами придумывают способ достичь цели.

   Убийцу стоит искать среди молодых и дерзких. Именно они не прислушиваются к вердикту «невозможно», а сами придумывают способ достичь цели.

   — Лилия Сидорова · книга
3. «

   Женщины порой оказывались очень странными, на его взгляд, существами с какой-то жуткой логикой.

   Женщины порой оказывались очень странными, на его взгляд, существами с какой-то жуткой логикой.

   — Владимир Дементьев · книга
4. «

   Современным женщинам стоит чаще позволять мужчинам вести себя как джентльменам.

   Современным женщинам стоит чаще позволять мужчинам вести себя как джентльменам.

   — Повилас · книга
5. «

   Когда не можешь быть с тем, кто по-настоящему дорог, поскольку он тебя просто не замечает, остается быть только с тем, кто готов быть рядом.

   Когда не можешь быть с тем, кто по-настоящему дорог, поскольку он тебя просто не замечает, остается быть только с тем, кто готов быть рядом.

   — Наталья Краснова (Таша) · книга
6. «

   Наши мысли — вера во что-то или сомнение в чем-то — могут как строить защиту, так и разрушать ее. Изнутри.

   Наши мысли — вера во что-то или сомнение в чем-то — могут как строить защиту, так и разрушать ее. Изнутри.

   — Нев · книга
7. «

   Она походила на сошедшую со страниц журнала модель: высокая, стройная, с идеальной прической, макияжем и маникюром, одетая дорого и со вкусом. Образец женской красоты и грации, она была не отразима, если бы не одно досадное обстоятельство: весь её облик портил женский холодный взгляд. Он сразу выдавал и истинный возраст, и скверный характер.

   Она походила на сошедшую со страниц журнала модель: высокая, стройная, с идеальной прической, макияжем и маникюром, одетая дорого и со вкусом. Образец женской красоты и грации, она была не отразима, если бы не одно досадное обстоятельство: весь её облик портил женский холодный взгляд. Он сразу выдавал и истинный возраст, и скверный характер.

   — Виктория Кленина · книга
8. «

   Мужчины редко могли устоять перед её шармом. Быть может, на героизм или преступление она вдохновить никого и не смогла бы, но на небольшое отступление от рабочей инструкции — запросто.

   Мужчины редко могли устоять перед её шармом. Быть может, на героизм или преступление она вдохновить никого и не смогла бы, но на небольшое отступление от рабочей инструкции — запросто.

   — Виктория Кленина · книга
9. «

   Огороженный двор, закрытые на магнитные замки калитки, консьержка и камеры видеонаблюдения в парадной — все это было призвано создать у жильцов чувство защищенности, закрытости от враждебного мира. Однако на практике все получалось не так красиво. В любую запертую на магнитный замок дверь можно было пройти следом за кем-нибудь. Благополучные жильцы подобных кварталов редко спрашивают тех, кто идет сзади, к кому они, считая свой дом неприступной крепостью, а соседей — милейшими людьми, даже если видят их впервые в жизни.

   Огороженный двор, закрытые на магнитные замки калитки, консьержка и камеры видеонаблюдения в парадной — все это было призвано создать у жильцов чувство защищенности, закрытости от враждебного мира. Однако на практике все получалось не так красиво. В любую запертую на магнитный замок дверь можно было пройти следом за кем-нибудь. Благополучные жильцы подобных кварталов редко спрашивают тех, кто идет сзади, к кому они, считая свой дом неприступной крепостью, а соседей — милейшими людьми, даже если видят их впервые в жизни.
10. «

    Часы на стене тикали слишком громко, слишком быстро. Это тревожный, суетный звук вкупе с шумом дождя и ветра за окном мешал уснуть.

    Часы на стене тикали слишком громко, слишком быстро. Это тревожный, суетный звук вкупе с шумом дождя и ветра за окном мешал уснуть.
11. «

    Гадание — это попытка заглянуть за грань, а карты в этом случае становятся проводником информации. Не зря же говорят, что гадальной колодой нельзя играть. Только почему-то многие считают, что таким образом она теряет «гадальные» свойства, а на самом деле она просто становится… «нехорошей».

    Гадание — это попытка заглянуть за грань, а карты в этом случае становятся проводником информации. Не зря же говорят, что гадальной колодой нельзя играть. Только почему-то многие считают, что таким образом она теряет «гадальные» свойства, а на самом деле она просто становится… «нехорошей».

    — Лилия Сидорова · книга
12. «

    Наши игры всегда были довольно страстными, эмоциональными, но в этот раз все было с приставкой «слишком». Слишком эмоционально, слишком агрессивно. Каждый раунд мы словно бились не на жизнь, а на смерть.

    Наши игры всегда были довольно страстными, эмоциональными, но в этот раз все было с приставкой «слишком». Слишком эмоционально, слишком агрессивно. Каждый раунд мы словно бились не на жизнь, а на смерть.

    — Степан Кленин · книга
13. «

    Почему-то женщины не находили его неотразимым, хотя он сам считал себя «вполне ничего». Ростом природа не обидела, мышцы прекрасно накачены в ведомственном спортзале. Не атлет, конечно, но и не доходяга какой-нибудь. Одеваться он старался удобно, но вещи выбирал качественные, насколько позволяла зарплата следователя, и симпатичные. Никаких футболок с принтами, какие иногда напяливают на себя даже его ровесники, которых уже принято называть «дяденьками», бесформенных штанов и растянутых свитеров. Рожа тоже симпатичная, особенно если ее побрить, а улыбка даже ему самому нравилась. Спиртного он употреблял мало, в основном по праздникам в большой компании, курил вот только, но это уже давно не считается недостатком. Возможно, женщин отпугивала его профессия. Мужчина, занимающийся расследованиями убийств, никому не казался интересным.

    Почему-то женщины не находили его неотразимым, хотя он сам считал себя «вполне ничего». Ростом природа не обидела, мышцы прекрасно накачены в ведомственном спортзале. Не атлет, конечно, но и не доходяга какой-нибудь. Одеваться он старался удобно, но вещи выбирал качественные, насколько позволяла зарплата следователя, и симпатичные. Никаких футболок с принтами, какие иногда напяливают на себя даже его ровесники, которых уже принято называть «дяденьками», бесформенных штанов и растянутых свитеров. Рожа тоже симпатичная, особенно если ее побрить, а улыбка даже ему самому нравилась. Спиртного он употреблял мало, в основном по праздникам в большой компании, курил вот только, но это уже давно не считается недостатком. Возможно, женщин отпугивала его профессия. Мужчина, занимающийся расследованиями убийств, никому не казался интересным.

    — Владимир Дементьев · книга
14. «

    Знание о будущем — это тайное знание. Тайное знание — это плохо.

    Знание о будущем — это тайное знание. Тайное знание — это плохо.

    — Лилия Сидорова · книга
15. «

    Жизнь пару раза давала ему понять, что порой правдивой оказывается самая невероятная версия.

    Жизнь пару раза давала ему понять, что порой правдивой оказывается самая невероятная версия.

    — Владимир Дементьев · книга
16. «

    Его взгляд вновь задержался на её лице. Ему нравились такие молодые лица: простые, открытые, ещё почти не нуждающиеся в косметике. В красивых карих глазах ещё плещется предвкушение чего-то волшебного в жизни. Да и вообще, какой без малого сорокалетний мужчина может устоять перед молодостью?

    Его взгляд вновь задержался на её лице. Ему нравились такие молодые лица: простые, открытые, ещё почти не нуждающиеся в косметике. В красивых карих глазах ещё плещется предвкушение чего-то волшебного в жизни. Да и вообще, какой без малого сорокалетний мужчина может устоять перед молодостью?

    — Владимир Дементьев · книга
17. «

    Начался самый настоящий шторм: старые сосны, росшие вокруг дома, с громким скрипом клонились к земле, ветер швырял в окна потоки воды, а где-то в далеке сверкали молнии. Впрочем, ничего необычного для Санкт-Петербурга в этом не было. Лето частенько начиналось с бесконечных штормов и дождей.

    Начался самый настоящий шторм: старые сосны, росшие вокруг дома, с громким скрипом клонились к земле, ветер швырял в окна потоки воды, а где-то в далеке сверкали молнии. Впрочем, ничего необычного для Санкт-Петербурга в этом не было. Лето частенько начиналось с бесконечных штормов и дождей.