23 цитаты из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Город засыпает, просыпается мафия» для вдохновения

Собрали 23 цитаты из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Город засыпает, просыпается мафия» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Начался самый настоящий шторм: старые сосны, росшие вокруг дома, с громким скрипом клонились к земле, ветер швырял в окна потоки воды, а где-то в далеке сверкали молнии. Впрочем, ничего необычного для Санкт-Петербурга в этом не было. Лето частенько начиналось с бесконечных штормов и дождей.

   Начался самый настоящий шторм: старые сосны, росшие вокруг дома, с громким скрипом клонились к земле, ветер швырял в окна потоки воды, а где-то в далеке сверкали молнии. Впрочем, ничего необычного для Санкт-Петербурга в этом не было. Лето частенько начиналось с бесконечных штормов и дождей.
2. «

   Наши игры всегда были довольно страстными, эмоциональными, но в этот раз все было с приставкой «слишком». Слишком эмоционально, слишком агрессивно. Каждый раунд мы словно бились не на жизнь, а на смерть.

   Наши игры всегда были довольно страстными, эмоциональными, но в этот раз все было с приставкой «слишком». Слишком эмоционально, слишком агрессивно. Каждый раунд мы словно бились не на жизнь, а на смерть.

   — Степан Кленин · книга
3. «

   Часы на стене тикали слишком громко, слишком быстро. Это тревожный, суетный звук вкупе с шумом дождя и ветра за окном мешал уснуть.

   Часы на стене тикали слишком громко, слишком быстро. Это тревожный, суетный звук вкупе с шумом дождя и ветра за окном мешал уснуть.
4. «

   Будучи литовцем по происхождению, он высокомерно презирал три вещи: русский матерный, пьянство и политическое руководство страны, в которой жил последние десять лет.

   Будучи литовцем по происхождению, он высокомерно презирал три вещи: русский матерный, пьянство и политическое руководство страны, в которой жил последние десять лет.

   — Повилас · книга
5. «

   Я ещё помню, каково это, когда понимаешь, что для женщины, которую ты искренне любил, ты был всего лишь средством достижения цели.

   Я ещё помню, каково это, когда понимаешь, что для женщины, которую ты искренне любил, ты был всего лишь средством достижения цели.

   — Сергей Смирнов · книга
6. «

   Детали окружающего мира часто ускользали от её внимания, события быстро исчезали из памяти. Может быть, проблема была в том, что с каждым годом она все больше отгораживалась от мира реального, превращаясь в затворницу, и все больше погружалась в мир виртуальный, где были ее работа, хобби и общение с людьми. В результате мир реальный стал для нее чем-то вроде бесконечного скучного сериала, который она как будто много лето смотрела по инерции. Совсем бросить не получалось, но какие-то эпизоды вполне можно было пропустить, а запомнить детали и вовсе не требовалось.

   Детали окружающего мира часто ускользали от её внимания, события быстро исчезали из памяти. Может быть, проблема была в том, что с каждым годом она все больше отгораживалась от мира реального, превращаясь в затворницу, и все больше погружалась в мир виртуальный, где были ее работа, хобби и общение с людьми. В результате мир реальный стал для нее чем-то вроде бесконечного скучного сериала, который она как будто много лето смотрела по инерции. Совсем бросить не получалось, но какие-то эпизоды вполне можно было пропустить, а запомнить детали и вовсе не требовалось.

   — Нелл (Ольга) · книга
7. «

   Маньяки бывают разными. Одни убивают, наслаждаясь процессом. Они тщательно выбирают жертву, создают ритуал вокруг убийства, часто затевают игру с полицией, оставляют послания. Вот они — гурманы среди убийц. Обычную потребность они превращают в действие со смыслом, со своими правилами.

   Маньяки бывают разными. Одни убивают, наслаждаясь процессом. Они тщательно выбирают жертву, создают ритуал вокруг убийства, часто затевают игру с полицией, оставляют послания. Вот они — гурманы среди убийц. Обычную потребность они превращают в действие со смыслом, со своими правилами.

   — Павел Серегин · книга
8. «

   Почему-то женщины не находили его неотразимым, хотя он сам считал себя «вполне ничего». Ростом природа не обидела, мышцы прекрасно накачены в ведомственном спортзале. Не атлет, конечно, но и не доходяга какой-нибудь. Одеваться он старался удобно, но вещи выбирал качественные, насколько позволяла зарплата следователя, и симпатичные. Никаких футболок с принтами, какие иногда напяливают на себя даже его ровесники, которых уже принято называть «дяденьками», бесформенных штанов и растянутых свитеров. Рожа тоже симпатичная, особенно если ее побрить, а улыбка даже ему самому нравилась. Спиртного он употреблял мало, в основном по праздникам в большой компании, курил вот только, но это уже давно не считается недостатком. Возможно, женщин отпугивала его профессия. Мужчина, занимающийся расследованиями убийств, никому не казался интересным.

   Почему-то женщины не находили его неотразимым, хотя он сам считал себя «вполне ничего». Ростом природа не обидела, мышцы прекрасно накачены в ведомственном спортзале. Не атлет, конечно, но и не доходяга какой-нибудь. Одеваться он старался удобно, но вещи выбирал качественные, насколько позволяла зарплата следователя, и симпатичные. Никаких футболок с принтами, какие иногда напяливают на себя даже его ровесники, которых уже принято называть «дяденьками», бесформенных штанов и растянутых свитеров. Рожа тоже симпатичная, особенно если ее побрить, а улыбка даже ему самому нравилась. Спиртного он употреблял мало, в основном по праздникам в большой компании, курил вот только, но это уже давно не считается недостатком. Возможно, женщин отпугивала его профессия. Мужчина, занимающийся расследованиями убийств, никому не казался интересным.

   — Владимир Дементьев · книга
9. «

   Я не думаю, что кто-то из нас способен распознать в другом маньяка. Очень часто они выглядят как обычные люди большую часть времени. Поэтому это может быть кто угодно.

   Я не думаю, что кто-то из нас способен распознать в другом маньяка. Очень часто они выглядят как обычные люди большую часть времени. Поэтому это может быть кто угодно.

   — Повилас · книга
10. «

    Утро мало чем отличалось от минувшей ночи: небо оставалось в плену плотных туч, почти не пропускавших солнечный свет, на землю все еще падали капли дождя. Они стали мельче и реже и больше не сопровождались ни вспышками молний, ни раскатами грома, но все равно отравляли утро, лишая человека всякого желания вставать с постели и что-то делать.

    Утро мало чем отличалось от минувшей ночи: небо оставалось в плену плотных туч, почти не пропускавших солнечный свет, на землю все еще падали капли дождя. Они стали мельче и реже и больше не сопровождались ни вспышками молний, ни раскатами грома, но все равно отравляли утро, лишая человека всякого желания вставать с постели и что-то делать.
11. «

    Ей нравилось ощущать его прикосновения, сидеть так близко, что чувствовать запах то ли его шампуня, то ли лосьона после бритья, слышать немного затруднённое, взволнованное дыхание.

    Ей нравилось ощущать его прикосновения, сидеть так близко, что чувствовать запах то ли его шампуня, то ли лосьона после бритья, слышать немного затруднённое, взволнованное дыхание.

    — Наталья Краснова (Таша) · книга
12. «

    Наши мысли — вера во что-то или сомнение в чем-то — могут как строить защиту, так и разрушать ее. Изнутри.

    Наши мысли — вера во что-то или сомнение в чем-то — могут как строить защиту, так и разрушать ее. Изнутри.

    — Нев · книга
13. «

    Она походила на сошедшую со страниц журнала модель: высокая, стройная, с идеальной прической, макияжем и маникюром, одетая дорого и со вкусом. Образец женской красоты и грации, она была не отразима, если бы не одно досадное обстоятельство: весь её облик портил женский холодный взгляд. Он сразу выдавал и истинный возраст, и скверный характер.

    Она походила на сошедшую со страниц журнала модель: высокая, стройная, с идеальной прической, макияжем и маникюром, одетая дорого и со вкусом. Образец женской красоты и грации, она была не отразима, если бы не одно досадное обстоятельство: весь её облик портил женский холодный взгляд. Он сразу выдавал и истинный возраст, и скверный характер.

    — Виктория Кленина · книга
14. «

    Чтобы предмет стал проклятым, с ним должно быть связано что-то такое... Какая-то страшная история, какое-то... зло. Тогда он может впитать это зло в себя и перенести на других людей — своих новых хозяев.

    Чтобы предмет стал проклятым, с ним должно быть связано что-то такое... Какая-то страшная история, какое-то... зло. Тогда он может впитать это зло в себя и перенести на других людей — своих новых хозяев.

    — Нев · книга
15. «

    Когда не можешь быть с тем, кто по-настоящему дорог, поскольку он тебя просто не замечает, остается быть только с тем, кто готов быть рядом.

    Когда не можешь быть с тем, кто по-настоящему дорог, поскольку он тебя просто не замечает, остается быть только с тем, кто готов быть рядом.

    — Наталья Краснова (Таша) · книга
16. «

    Гадание — это попытка заглянуть за грань, а карты в этом случае становятся проводником информации. Не зря же говорят, что гадальной колодой нельзя играть. Только почему-то многие считают, что таким образом она теряет «гадальные» свойства, а на самом деле она просто становится… «нехорошей».

    Гадание — это попытка заглянуть за грань, а карты в этом случае становятся проводником информации. Не зря же говорят, что гадальной колодой нельзя играть. Только почему-то многие считают, что таким образом она теряет «гадальные» свойства, а на самом деле она просто становится… «нехорошей».

    — Лилия Сидорова · книга
17. «

    Я просто встречалась с приятным свободным мужчиной, не имея на него никаких особенных видов. Нам было хорошо вместе. У обоих мало было времени и ожиданий.

    Я просто встречалась с приятным свободным мужчиной, не имея на него никаких особенных видов. Нам было хорошо вместе. У обоих мало было времени и ожиданий.

    — Нелл (Ольга) · книга
18. «

    Огороженный двор, закрытые на магнитные замки калитки, консьержка и камеры видеонаблюдения в парадной — все это было призвано создать у жильцов чувство защищенности, закрытости от враждебного мира. Однако на практике все получалось не так красиво. В любую запертую на магнитный замок дверь можно было пройти следом за кем-нибудь. Благополучные жильцы подобных кварталов редко спрашивают тех, кто идет сзади, к кому они, считая свой дом неприступной крепостью, а соседей — милейшими людьми, даже если видят их впервые в жизни.

    Огороженный двор, закрытые на магнитные замки калитки, консьержка и камеры видеонаблюдения в парадной — все это было призвано создать у жильцов чувство защищенности, закрытости от враждебного мира. Однако на практике все получалось не так красиво. В любую запертую на магнитный замок дверь можно было пройти следом за кем-нибудь. Благополучные жильцы подобных кварталов редко спрашивают тех, кто идет сзади, к кому они, считая свой дом неприступной крепостью, а соседей — милейшими людьми, даже если видят их впервые в жизни.
19. «

    Она терпеть не могла куда-то ехать или идти, спать не в своей постели, пить не свой кофе, общаться с большим количеством людей.

    Она терпеть не могла куда-то ехать или идти, спать не в своей постели, пить не свой кофе, общаться с большим количеством людей.

    — Нелл (Ольга) · книга
20. «

    Как и все юные особы, вы мечтаете о человеке, который будет любить вас, носить на руках и решать ваши проблемы. И вы устроены так, что будете любить его за это в ответ, кто бы это ни был.

    Как и все юные особы, вы мечтаете о человеке, который будет любить вас, носить на руках и решать ваши проблемы. И вы устроены так, что будете любить его за это в ответ, кто бы это ни был.

    — Наталья Краснова (Таша) · книга