27 цитат из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Тишина старого кладбища» — большая подборка

27 цитат из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Тишина старого кладбища» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Смерть очищает от всех грехов.

   Смерть очищает от всех грехов.
2. «

   Работа должна приносить хотя бы одно из двух: либо деньги, либо удовольствие.

   Работа должна приносить хотя бы одно из двух: либо деньги, либо удовольствие.
3. «

   Страх — это такая вещь, которая имеет свойство прятаться глубоко внутри. И даже, когда кажется, что все забыто, он выныривает на поверхность в самый неподходящий момент.

   Страх — это такая вещь, которая имеет свойство прятаться глубоко внутри. И даже, когда кажется, что все забыто, он выныривает на поверхность в самый неподходящий момент.
4. «

   Все мы время от времени врём близким, чтобы те не волновались.

   Все мы время от времени врём близким, чтобы те не волновались.

   — Войтех Дворжак · книга
5. «

   Твое мнение — это твое дело. До тех пор, пока оно не мешает нашей совместной работе.

   Твое мнение — это твое дело. До тех пор, пока оно не мешает нашей совместной работе.

   — Войтех Дворжак · книга
6. «

   День выдался холодным, рука державшая телефон, сильно мерзла, мысли в голове путались, и мечтал он сейчас о трех вещах: тишине, горячем душе и сне.

   День выдался холодным, рука державшая телефон, сильно мерзла, мысли в голове путались, и мечтал он сейчас о трех вещах: тишине, горячем душе и сне.

   — Войтех Дворжак · книга
7. «

   Мое рыцарство заканчивается там, где начинается твое упрямство.

   Мое рыцарство заканчивается там, где начинается твое упрямство.

   — Максим Рейхерд · книга
8. «

   То есть ты напомнила человеку о самом страшном дне в его жизни, обвинила его в черствости по этому поводу и удивляешься, что он обиделся?

   То есть ты напомнила человеку о самом страшном дне в его жизни, обвинила его в черствости по этому поводу и удивляешься, что он обиделся?

   — Максим Рейхерд · книга
9. «

   Живые тем и плохи, что из поведение трудно предугадать. Они непредсказуемы, непослушны, капризны. Много лет он пытался постичь живых людей, мужчини женщин, но у него это так и не получилось. Они постоянно сбивали его с толку. Смеялись, когда он говорил серьезно, и не реагировали, когда он пытался шутить. Их реакции всегда была не такими, каких он ожидал. Эти живые постоянно его огорчали, а порой и вовсе пугали. А еще они постоянно недооценивали его. Мужчины не уважали, женщины и вовсе не обращали на него внимания. Никто не слушал, когда он говорил, никто не понимал, насколько он важен.

   Живые тем и плохи, что из поведение трудно предугадать. Они непредсказуемы, непослушны, капризны. Много лет он пытался постичь живых людей, мужчини женщин, но у него это так и не получилось. Они постоянно сбивали его с толку. Смеялись, когда он говорил серьезно, и не реагировали, когда он пытался шутить. Их реакции всегда была не такими, каких он ожидал. Эти живые постоянно его огорчали, а порой и вовсе пугали. А еще они постоянно недооценивали его. Мужчины не уважали, женщины и вовсе не обращали на него внимания. Никто не слушал, когда он говорил, никто не понимал, насколько он важен.
10. «

    — Тебе, в отличие от других, можно давать оценку действиям и чувствам окружающих тебя людей? — В отличие от других, я хотя бы формирую эту оценку, опираясь на логику и данные, которые эти другие мне сами и сообщили, а не на собственные эмоции и сведения, которые выявились у них за спиной и против их воли.

    — Тебе, в отличие от других, можно давать оценку действиям и чувствам окружающих тебя людей? — В отличие от других, я хотя бы формирую эту оценку, опираясь на логику и данные, которые эти другие мне сами и сообщили, а не на собственные эмоции и сведения, которые выявились у них за спиной и против их воли.

    — Александра Рейхерд · книга
11. «

    Типичное китайское барахло, которое лично он своему ребенку в руки дал бы только после дезинфекции.

    Типичное китайское барахло, которое лично он своему ребенку в руки дал бы только после дезинфекции.

    — Максим Рейхерд · книга
12. «

    Иногда ложь отрывается вопреки нашим желаниям. И даже если тебе кажется, что ты перестраховался и никто ничего не узнает, что-то может пойти не так, и твоя тайна станет известна тому, кто ни при каких условиях её узнать не должен был. И ты будешь готов отдать все, чтобы повернуть время вспять и избежать этой джи, но ничего исправить уже не сможешь.

    Иногда ложь отрывается вопреки нашим желаниям. И даже если тебе кажется, что ты перестраховался и никто ничего не узнает, что-то может пойти не так, и твоя тайна станет известна тому, кто ни при каких условиях её узнать не должен был. И ты будешь готов отдать все, чтобы повернуть время вспять и избежать этой джи, но ничего исправить уже не сможешь.

    — Александра Рейхерд · книга
13. «

    Никогда, пожалуйста, не пытайся давать оценку моим мыслям и тем более моим чувствам. Я действую, исходя из своих объективных возможностей. Как я при этом отношусь к ним, никого не касается, даже тебя.

    Никогда, пожалуйста, не пытайся давать оценку моим мыслям и тем более моим чувствам. Я действую, исходя из своих объективных возможностей. Как я при этом отношусь к ним, никого не касается, даже тебя.

    — Войтех Дворжак · книга
14. «

    Она не могла не признать,, что он прав. Пожалуй, вот это она в нем и любила больше всего: он всегда умел разложить проблему на составляющие и показать, что не такая уж она и проблема. То, что Саша в упор не видела, для него лежало на самой поверхности.

    Она не могла не признать,, что он прав. Пожалуй, вот это она в нем и любила больше всего: он всегда умел разложить проблему на составляющие и показать, что не такая уж она и проблема. То, что Саша в упор не видела, для него лежало на самой поверхности.
15. «

    Мужчины по природе полигамны. А силы воли спорить с природой не у всех хватает.

    Мужчины по природе полигамны. А силы воли спорить с природой не у всех хватает.

    — Александра Рейхерд · книга
16. «

    Ты очень эмоциональна. И что ты можешь забыть обо всем на свете, когда где-то происходит что-то очень важное для тебя.

    Ты очень эмоциональна. И что ты можешь забыть обо всем на свете, когда где-то происходит что-то очень важное для тебя.

    — Войтех Дворжак · книга
17. «

    Никогда раньше она не думала, что в мире бывает так холодно. Жуткий, леденящий холод пронизывал до костей, заставлял еще почти бессознательное тело дрожать крупной дрожью. От него немели и руки, и ноги, и спина. Лицо почему-то жгло адской болью.

    Никогда раньше она не думала, что в мире бывает так холодно. Жуткий, леденящий холод пронизывал до костей, заставлял еще почти бессознательное тело дрожать крупной дрожью. От него немели и руки, и ноги, и спина. Лицо почему-то жгло адской болью.

    — Александра Рейхерд · книга
18. «

    Формально интерес к оккультизму официально пока не числился под запертом, но все, кто относился к теме серьезно, не любили афишировать свои предпочтения.

    Формально интерес к оккультизму официально пока не числился под запертом, но все, кто относился к теме серьезно, не любили афишировать свои предпочтения.

    — Нев · книга
19. «

    Чувство вины всегда злило её. Она не любила быть не правой тем более не любила, когда ей указывали на её неправоту. Но сейчас почему-то злости не было. Она лишь чувствовала вину за свои слова, за то, что в попытке доказать ему свою правоту задела то, что не должна была трогать. Она готова была извиниться, но это не означало, что она поменяла свое мнение относительно задач их расследования.

    Чувство вины всегда злило её. Она не любила быть не правой тем более не любила, когда ей указывали на её неправоту. Но сейчас почему-то злости не было. Она лишь чувствовала вину за свои слова, за то, что в попытке доказать ему свою правоту задела то, что не должна была трогать. Она готова была извиниться, но это не означало, что она поменяла свое мнение относительно задач их расследования.

    — Александра Рейхерд · книга
20. «

    Можно потерять все, что угодно, но подняться и пойти дальше. А потеря жизни — это конец. Это навсегда. Это нельзя изменить.

    Можно потерять все, что угодно, но подняться и пойти дальше. А потеря жизни — это конец. Это навсегда. Это нельзя изменить.

    — Александра Рейхерд · книга