«Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Тишина старого кладбища»: 42 цитаты

42 цитаты из книги «Наталья Тимошенко, Лена Обухова. Тишина старого кладбища» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Не пытайся заставить меня уйти самой, не получится. Я уйду, только если ты сам меня об этом попросишь. — Если я захочу, чтобы ты ушла, я не буду ни заставлять тебя уйти, ни просить тебя остаться.

   — Не пытайся заставить меня уйти самой, не получится. Я уйду, только если ты сам меня об этом попросишь. — Если я захочу, чтобы ты ушла, я не буду ни заставлять тебя уйти, ни просить тебя остаться.

   — Александра Рейхерд · книга
2. «

   Если я с тобой разговариваю в два часа ночи, вместо того чтобы спать, значит мне это нравится. Я тебе доверяю, и у меня не вызывает сомнений то, что ты говоришь.

   Если я с тобой разговариваю в два часа ночи, вместо того чтобы спать, значит мне это нравится. Я тебе доверяю, и у меня не вызывает сомнений то, что ты говоришь.

   — Александра Рейхерд · книга
3. «

   Типичное китайское барахло, которое лично он своему ребенку в руки дал бы только после дезинфекции.

   Типичное китайское барахло, которое лично он своему ребенку в руки дал бы только после дезинфекции.

   — Максим Рейхерд · книга
4. «

   Информация, выставленная на всеобщее обозрение в Интернете, приватной не считается. Фотографии в том числе. Если бы ты не хотела, чтобы их рассматривали, закрыла бы к ним доступ. А то и вовсе не выкладывала в сеть.

   Информация, выставленная на всеобщее обозрение в Интернете, приватной не считается. Фотографии в том числе. Если бы ты не хотела, чтобы их рассматривали, закрыла бы к ним доступ. А то и вовсе не выкладывала в сеть.
5. «

   Я всегда могу составить тебе компанию, если она будет тебе нужна. Мне очень нравится твоя компания, и мне непринципиально, что делать.

   Я всегда могу составить тебе компанию, если она будет тебе нужна. Мне очень нравится твоя компания, и мне непринципиально, что делать.

   — Войтех Дворжак · книга
6. «

   Ты очень эмоциональна. И что ты можешь забыть обо всем на свете, когда где-то происходит что-то очень важное для тебя.

   Ты очень эмоциональна. И что ты можешь забыть обо всем на свете, когда где-то происходит что-то очень важное для тебя.

   — Войтех Дворжак · книга
7. «

   У нас у всех есть что-то, во что мы верим или не верим. Но если уж заигрывать с аномальным, то надо быть готовым в любой момент отвергнуть свою веру, когда какие-то факты противоречат ей. потому что в итоге факты — единственное, что имеет значение.

   У нас у всех есть что-то, во что мы верим или не верим. Но если уж заигрывать с аномальным, то надо быть готовым в любой момент отвергнуть свою веру, когда какие-то факты противоречат ей. потому что в итоге факты — единственное, что имеет значение.

   — Войтех Дворжак · книга
8. «

   Страх — это такая вещь, которая имеет свойство прятаться глубоко внутри. И даже, когда кажется, что все забыто, он выныривает на поверхность в самый неподходящий момент.

   Страх — это такая вещь, которая имеет свойство прятаться глубоко внутри. И даже, когда кажется, что все забыто, он выныривает на поверхность в самый неподходящий момент.
9. «

   То есть ты напомнила человеку о самом страшном дне в его жизни, обвинила его в черствости по этому поводу и удивляешься, что он обиделся?

   То есть ты напомнила человеку о самом страшном дне в его жизни, обвинила его в черствости по этому поводу и удивляешься, что он обиделся?

   — Максим Рейхерд · книга
10. «

    Работа должна приносить хотя бы одно из двух: либо деньги, либо удовольствие.

    Работа должна приносить хотя бы одно из двух: либо деньги, либо удовольствие.
11. «

    Одно дело предлагать помощь, и другое — навязывать ее силой.

    Одно дело предлагать помощь, и другое — навязывать ее силой.

    — Александра Рейхерд · книга
12. «

    Первый раз ему дали по-настоящему важное задание, связанное с его специализацией, у него просто не было права его провалить и подвести остальных.

    Первый раз ему дали по-настоящему важное задание, связанное с его специализацией, у него просто не было права его провалить и подвести остальных.

    — Нев · книга
13. «

    Любое могущество имеет цену. Никакая власть не дается бесплатно. Надо либо вложить массу усилий, принести массу жертв, чтобы получить ее, либо счет придет постфактум.

    Любое могущество имеет цену. Никакая власть не дается бесплатно. Надо либо вложить массу усилий, принести массу жертв, чтобы получить ее, либо счет придет постфактум.

    — Нев · книга
14. «

    Ей казалось, что даже в шутку он больше никогда не будет предлагать ей свою кампанию, чтобы она больше не приближалась к нему, не задавала личных вопросов и не могла в очередной раз сказать что-то такое, что может его задеть.

    Ей казалось, что даже в шутку он больше никогда не будет предлагать ей свою кампанию, чтобы она больше не приближалась к нему, не задавала личных вопросов и не могла в очередной раз сказать что-то такое, что может его задеть.

    — Александра Рейхерд · книга
15. «

    Саша: «Тебе что-нибудь еще нужно?» Войтех: Впервые за последние два с лишни года чувствовал, что ему нужно очень многое. Чтобы кто-то взял его за руку и погладил по голове, уверяя тихим шепотом, что скоро все пройдет. Имея отменное здоровье, он редко испытывал боль или недомогание, почти никогда не простужался и не болел гриппом. И поэтому в такие моменты он чествовал себя особенно уязвимым. Почему-то только сейчас он осознал, что в его жизни больше нет никого, кто мог бы поддержать в минуту слабости... Все эти сентиментальные желания и мысли сразу же были классифицированы им как недостойное мужчины нытье.

    Саша: «Тебе что-нибудь еще нужно?» Войтех: Впервые за последние два с лишни года чувствовал, что ему нужно очень многое. Чтобы кто-то взял его за руку и погладил по голове, уверяя тихим шепотом, что скоро все пройдет. Имея отменное здоровье, он редко испытывал боль или недомогание, почти никогда не простужался и не болел гриппом. И поэтому в такие моменты он чествовал себя особенно уязвимым. Почему-то только сейчас он осознал, что в его жизни больше нет никого, кто мог бы поддержать в минуту слабости... Все эти сентиментальные желания и мысли сразу же были классифицированы им как недостойное мужчины нытье.

    — Войтех Дворжак · книга
16. «

    Огромное количество серийных убийств было раскрыто исключительно потому, что маньяки сами вступали в контакт с правоохранительными органами или выбрали для общения каких-то посторонних зрителей. Такие люди считают себя своего рода художниками. Им нужны аплодисменты, поклонники, призвание.

    Огромное количество серийных убийств было раскрыто исключительно потому, что маньяки сами вступали в контакт с правоохранительными органами или выбрали для общения каких-то посторонних зрителей. Такие люди считают себя своего рода художниками. Им нужны аплодисменты, поклонники, призвание.
17. «

    Лес казался бесконечным. Как в дурном сне, он растягивался, с каждым шагом увеличивая расстояние между деревьями, цеплялся за ноги сухими ветками, валявшимися на земле, пытался остановить или задержать.

    Лес казался бесконечным. Как в дурном сне, он растягивался, с каждым шагом увеличивая расстояние между деревьями, цеплялся за ноги сухими ветками, валявшимися на земле, пытался остановить или задержать.
18. «

    Никогда, пожалуйста, не пытайся давать оценку моим мыслям и тем более моим чувствам. Я действую, исходя из своих объективных возможностей. Как я при этом отношусь к ним, никого не касается, даже тебя.

    Никогда, пожалуйста, не пытайся давать оценку моим мыслям и тем более моим чувствам. Я действую, исходя из своих объективных возможностей. Как я при этом отношусь к ним, никого не касается, даже тебя.

    — Войтех Дворжак · книга
19. «

    Ел Нев всегда за обеденным столом на кухне и не позволял себе носить еду в другие комнаты. Иногда, правда, он приносил с собой на кухню книги, чтобы было не очень скучно есть в одиночестве, но только тогда, когда читал что-то легкое и в издании, которое было не жалко испачкать и выбросить. К серьезным книгам он относился с бОльшим почтением.

    Ел Нев всегда за обеденным столом на кухне и не позволял себе носить еду в другие комнаты. Иногда, правда, он приносил с собой на кухню книги, чтобы было не очень скучно есть в одиночестве, но только тогда, когда читал что-то легкое и в издании, которое было не жалко испачкать и выбросить. К серьезным книгам он относился с бОльшим почтением.
20. «

    Мое рыцарство заканчивается там, где начинается твое упрямство.

    Мое рыцарство заканчивается там, где начинается твое упрямство.

    — Максим Рейхерд · книга