37 цитат из книги «Николас Спаркс. Возвращение» — читать онлайн

Ниже 37 цитат из книги «Николас Спаркс. Возвращение»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Летом уезжаю в Балтимор — изучать психиатрию. — Почему именно психиатрия? — Хочу помогать ветеранам с посттравматическим синдромом. Сейчас такие врачи необходимы. Пережитое на войне порой не покидает человека и дома.

   — Летом уезжаю в Балтимор — изучать психиатрию. — Почему именно психиатрия? — Хочу помогать ветеранам с посттравматическим синдромом. Сейчас такие врачи необходимы. Пережитое на войне порой не покидает человека и дома.

   — Тревор Бенсон · книга
2. «

   Со мной в элитной школе учились дети авторитетных, преуспевающих родителей, перенимая от них стремление сделать блестящую карьеру. Хорошие оценки здесь никого не удивляли, требовалось больше. От детей ждали свершений в спорте, музыке, а лучше — во всем сразу, и в придачу — популярности у сверстников.

   Со мной в элитной школе учились дети авторитетных, преуспевающих родителей, перенимая от них стремление сделать блестящую карьеру. Хорошие оценки здесь никого не удивляли, требовалось больше. От детей ждали свершений в спорте, музыке, а лучше — во всем сразу, и в придачу — популярности у сверстников.

   — Тревор Бенсон · книга
3. «

   В детстве я ходила в церковь по вечерам — в воскресенье и в среду. Как всякая порядочная баптистка. Мне даже нравилось. Мир казался простым и понятным. Став старше, я осознала, что это не так. Бог, как мне говорили, наделил людей свободой, однако я не могла понять, откуда в мире столько боли. Почему Бог, такой добрый и любящий, позволяет невинным людям страдать?

   В детстве я ходила в церковь по вечерам — в воскресенье и в среду. Как всякая порядочная баптистка. Мне даже нравилось. Мир казался простым и понятным. Став старше, я осознала, что это не так. Бог, как мне говорили, наделил людей свободой, однако я не могла понять, откуда в мире столько боли. Почему Бог, такой добрый и любящий, позволяет невинным людям страдать?

   — Натали · книга
4. «

   Я продолжаю осматриваться, и цветы наводят меня на мысли о пчелах, с которыми связана значительная часть моей жизни. Эти необычные, чудесные существа всегда казались мне занимательными. Разве не удивительно, что наша привычная жизнь в конечном счете сводится к чему-то настолько простому, как пчела, перелетающая с цветка на цветок?

   Я продолжаю осматриваться, и цветы наводят меня на мысли о пчелах, с которыми связана значительная часть моей жизни. Эти необычные, чудесные существа всегда казались мне занимательными. Разве не удивительно, что наша привычная жизнь в конечном счете сводится к чему-то настолько простому, как пчела, перелетающая с цветка на цветок?

   — Тревор Бенсон · книга
5. «

   Я гадал, почему так упорно стремлюсь стать врачом. Уж точно не из-за денег. Проценты, которые капали на мои счета, приносили больше средств, чем я когда-либо зарабатывал в госпитале. Оставшись без родителей, в глубине души я все еще жаждал их одобрения.

   Я гадал, почему так упорно стремлюсь стать врачом. Уж точно не из-за денег. Проценты, которые капали на мои счета, приносили больше средств, чем я когда-либо зарабатывал в госпитале. Оставшись без родителей, в глубине души я все еще жаждал их одобрения.

   — Тревор Бенсон · книга
6. «

   Медоносные пчелы обожали эти места, как и задумывал дедушка, — по-моему, пчел он любил больше, чем людей. Всю жизнь он увлекался пчеловодством; на участке стояло около двадцати ульев, причем находились они в лучшем состоянии, нежели дом или амбар.

   Медоносные пчелы обожали эти места, как и задумывал дедушка, — по-моему, пчел он любил больше, чем людей. Всю жизнь он увлекался пчеловодством; на участке стояло около двадцати ульев, причем находились они в лучшем состоянии, нежели дом или амбар.

   — Тревор Бенсон · книга
7. «

   Люди меня жалеют, однако не думаю, что они сочувствуют по-настоящему, ведь для них я словно с другой планеты, на которую никто не хотел бы попасть.

   Люди меня жалеют, однако не думаю, что они сочувствуют по-настоящему, ведь для них я словно с другой планеты, на которую никто не хотел бы попасть.

   — Натали · книга
8. «

   Испытывать вину — нормально. Однако нельзя забывать, что вина — это тоже эмоция, которая, как и прочие, когда-нибудь пройдет. Если, конечно, за нее не держаться.

   Испытывать вину — нормально. Однако нельзя забывать, что вина — это тоже эмоция, которая, как и прочие, когда-нибудь пройдет. Если, конечно, за нее не держаться.

   — Боуэн · книга
9. «

   Разговоры о горе или чувстве вины могут немного облегчить боль. И тогда в сердце появится больше места для радости.

   Разговоры о горе или чувстве вины могут немного облегчить боль. И тогда в сердце появится больше места для радости.

   — Тревор Бенсон · книга
10. «

    За жизненный цикл пчела успевает выполнить разные функции: например, вначале она пчела-гробовщик, затем чистит улей, ухаживает за маткой, кормит личинок или же добывает нектар и пыльцу. А к концу жизни может стать «вышибалой». Дедушка считал, что пчелиные семьи самые совершенные в мире сообщества.

    За жизненный цикл пчела успевает выполнить разные функции: например, вначале она пчела-гробовщик, затем чистит улей, ухаживает за маткой, кормит личинок или же добывает нектар и пыльцу. А к концу жизни может стать «вышибалой». Дедушка считал, что пчелиные семьи самые совершенные в мире сообщества.

    — Тревор Бенсон · книга
11. «

    Рэй вырос в семье шахтера, а сейчас, насколько я слышал, служил на атомной подводной лодке «Гавайи». Думаю, отец ему с детства втолковывал: чем меньше на работе свежего воздуха и света — тем лучше.

    Рэй вырос в семье шахтера, а сейчас, насколько я слышал, служил на атомной подводной лодке «Гавайи». Думаю, отец ему с детства втолковывал: чем меньше на работе свежего воздуха и света — тем лучше.

    — Тревор Бенсон · книга
12. «

    Всякий раз я сближался с узким кругом знакомых, наивно полагая, что мы останемся друзьями навсегда. Раз уж мы вместе тусуемся, думал я, так продолжится и дальше. Оказалось, дружба работает иначе. Жизнь меняется, люди меняются тоже. Спустя годы лишь несколько приятелей — и то, если повезет — продолжают с тобой общаться. Я не раз задавался вопросом, почему одни люди остаются с тобой на годы, а другие — отдаляются.

    Всякий раз я сближался с узким кругом знакомых, наивно полагая, что мы останемся друзьями навсегда. Раз уж мы вместе тусуемся, думал я, так продолжится и дальше. Оказалось, дружба работает иначе. Жизнь меняется, люди меняются тоже. Спустя годы лишь несколько приятелей — и то, если повезет — продолжают с тобой общаться. Я не раз задавался вопросом, почему одни люди остаются с тобой на годы, а другие — отдаляются.

    — Тревор Бенсон · книга
13. «

    Мое общение с блюстителями закона сводилось к беседам с патрульными на дорогах, двое из которых остановили меня за превышение скорости. Несмотря на мои извинения и вежливость, оба выписали мне штраф, так что с тех пор полицейские внушали мне беспокойство — даже если я ни в чем не провинился.

    Мое общение с блюстителями закона сводилось к беседам с патрульными на дорогах, двое из которых остановили меня за превышение скорости. Несмотря на мои извинения и вежливость, оба выписали мне штраф, так что с тех пор полицейские внушали мне беспокойство — даже если я ни в чем не провинился.

    — Тревор Бенсон · книга
14. «

    С годами я пришел к выводу, что семья — будто твоя тень солнечным днем, она тут, прямо за спиной, незримо идет следом, что бы ни случилось. Семья всегда рядом.

    С годами я пришел к выводу, что семья — будто твоя тень солнечным днем, она тут, прямо за спиной, незримо идет следом, что бы ни случилось. Семья всегда рядом.

    — Тревор Бенсон · книга
15. «

    Мысли о деньгах всегда нагоняли на меня скуку — возможно, потому, что я никогда не бедствовал.

    Мысли о деньгах всегда нагоняли на меня скуку — возможно, потому, что я никогда не бедствовал.

    — Тревор Бенсон · книга
16. «

    Какой бы чуткой натурой я себя ни считал, мне оказалось сложно войти в ее положение, в полной мере понять, как протекает ее жизнь. Я хотел ее поддержать, жалел всем сердцем, но себя обмануть не мог: я не сопереживал ей по-настоящему. У каждого есть личный, потаенный мир, куда никогда не попасть другому.

    Какой бы чуткой натурой я себя ни считал, мне оказалось сложно войти в ее положение, в полной мере понять, как протекает ее жизнь. Я хотел ее поддержать, жалел всем сердцем, но себя обмануть не мог: я не сопереживал ей по-настоящему. У каждого есть личный, потаенный мир, куда никогда не попасть другому.

    — Тревор Бенсон · книга
17. «

    Люди не лучшим образом реагируют на угрозы.

    Люди не лучшим образом реагируют на угрозы.

    — Тревор Бенсон · книга
18. «

    Мой прошлый опыт предостерегал: не влюбляйся в женщину, которую скоро предстоит оставить. Ничего хорошего не выйдет. Ей будет больно, мне тоже, и даже если мы не расстанемся сразу, я на собственном опыте усвоил, что расстояние портит любую привязанность.

    Мой прошлый опыт предостерегал: не влюбляйся в женщину, которую скоро предстоит оставить. Ничего хорошего не выйдет. Ей будет больно, мне тоже, и даже если мы не расстанемся сразу, я на собственном опыте усвоил, что расстояние портит любую привязанность.

    — Тревор Бенсон · книга
19. «

    Если чувствуешь себя подавленно — выпрямись во весь рост; столкнулся с непосильной задачей — постарайся сбросить напряжение, выполняя легкие дела: сперва один простой шажок, затем — другой.

    Если чувствуешь себя подавленно — выпрямись во весь рост; столкнулся с непосильной задачей — постарайся сбросить напряжение, выполняя легкие дела: сперва один простой шажок, затем — другой.

    — Эрик Боуэн · книга
20. «

    Со временем я понял, что терапия — это не столько самокопание в кабинете у психолога, сколько выработка полезных навыков, и что еще важнее — претворение их в жизнь. Поэтому в субботу я снова пробежал несколько миль.

    Со временем я понял, что терапия — это не столько самокопание в кабинете у психолога, сколько выработка полезных навыков, и что еще важнее — претворение их в жизнь. Поэтому в субботу я снова пробежал несколько миль.

    — Тревор Бенсон · книга