20 коротких цитат из книги «Нил Гейман. История с кладбищем»

Собрали 20 цитат из книги «Нил Гейман. История с кладбищем» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Глазки, дитятко, закрой, Спи, покуда спится. Мир лежит перед тобой, Трудно ошибиться... Ласки, танцы до упаду, Имя, кровь, земные клады... Все отыщешь, боль и радость, Все пускай случится.

   Глазки, дитятко, закрой, Спи, покуда спится. Мир лежит перед тобой, Трудно ошибиться... Ласки, танцы до упаду, Имя, кровь, земные клады... Все отыщешь, боль и радость, Все пускай случится.
2. «

   Страх — заразная штука. Он передаётся другим. Иногда достаточно сказать «боюсь», чтобы страх стал ощутимым.

   Страх — заразная штука. Он передаётся другим. Иногда достаточно сказать «боюсь», чтобы страх стал ощутимым.
3. «

   Музыка была везде: в воздухе, в хлопающих на ветру флагах и навесах, в далеком рокоте автомобилей, в стуке каблуков по мостовой...

   Музыка была везде: в воздухе, в хлопающих на ветру флагах и навесах, в далеком рокоте автомобилей, в стуке каблуков по мостовой...
4. «

   Перед смертью все равны.

   Перед смертью все равны.
5. «

   Здесь не могу не поблагодарить [...] самого автора, который терпеливо и быстро отвечал на все вопросы, даже если переводчик захотел уточнить ареал обитания таинственной полярной гадюки.

   Здесь не могу не поблагодарить [...] самого автора, который терпеливо и быстро отвечал на все вопросы, даже если переводчик захотел уточнить ареал обитания таинственной полярной гадюки.
6. «

   Никта стали замечать и ему это совсем не нравилось.

   Никта стали замечать и ему это совсем не нравилось.
7. «

   — Мальчик, ты невежда, — сказала мисс Люпеску. — Это плохо. Причём тебя устраивает, что ты невежда, а это гораздо хуже.

   — Мальчик, ты невежда, — сказала мисс Люпеску. — Это плохо. Причём тебя устраивает, что ты невежда, а это гораздо хуже.

   — мисс Люпеску · книга
8. «

   Вы заметны всем и каждому. Более того, проглядеть вас весьма проблематично. Да если б вы явились сюда в компании фиолетового льва, зеленого слона и малинового единорога, на котором восседал бы король Англии в церемониальном одеянии, я нисколько не сомневаюсь, что люди замечали бы вас и только вас, а от всего остального отмахнулись бы как от мелочей, не заслуживающих внимания!

   Вы заметны всем и каждому. Более того, проглядеть вас весьма проблематично. Да если б вы явились сюда в компании фиолетового льва, зеленого слона и малинового единорога, на котором восседал бы король Англии в церемониальном одеянии, я нисколько не сомневаюсь, что люди замечали бы вас и только вас, а от всего остального отмахнулись бы как от мелочей, не заслуживающих внимания!
9. «

   Мне всегда нравились кладбища. Там так спокойно!

   Мне всегда нравились кладбища. Там так спокойно!
10. «

    Лил дождь, и мир растёкся на отражения в лужах.

    Лил дождь, и мир растёкся на отражения в лужах.
11. «

    Она заговорила голосом, что прозвенел, как сотня крошечных серебряных колокольчиков.

    Она заговорила голосом, что прозвенел, как сотня крошечных серебряных колокольчиков.
12. «

    Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

    Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

    — Никто Оуэнс · книга
13. «

    Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом понимают: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

    Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом понимают: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.
14. «

    Все в прошлом. Мы живем с тобой лишь в памяти моей.

    Все в прошлом. Мы живем с тобой лишь в памяти моей.
15. «

    Между «сейчас» и «потом» — целая Жизнь.

    Между «сейчас» и «потом» — целая Жизнь.
16. «

    — Сейчас мы тебя проучим, — осклабился Боб Фартинг. — А я люблю учиться, — сказал Никт.

    — Сейчас мы тебя проучим, — осклабился Боб Фартинг. — А я люблю учиться, — сказал Никт.

    — Никто Оуэнс · книга
17. «

    Даже в лучшее время по лицу опекуна нельзя было ничего прочесть. Сейчас же оно превратилось в книгу, написанную на давно забытом языке немыслимым алфавитом.

    Даже в лучшее время по лицу опекуна нельзя было ничего прочесть. Сейчас же оно превратилось в книгу, написанную на давно забытом языке немыслимым алфавитом.
18. «

    — Там, в большом мире, бродит человек, убивший твоих родителей. Судя по всему, он до сих пор ищет тебя и тоже хочет убить. Никт пожал плечами. — И что с того? Подумаешь, убьет! Все мои друзья мертвые.

    — Там, в большом мире, бродит человек, убивший твоих родителей. Судя по всему, он до сих пор ищет тебя и тоже хочет убить. Никт пожал плечами. — И что с того? Подумаешь, убьет! Все мои друзья мертвые.
19. «

    Ты живой, Никт. Это значит, твой потенциал бесконечен. Ты сможешь достичь чего угодно, сделать любое открытие, найти что-то новое. Если ты захочешь изменить мир, он изменится. Потенциал. Как только ты умрёшь, всё кончится. Всё. Ты сделал что сделал, придумал что придумал, вписал или не вписал своё имя в историю. Возможно, тебя похоронят здесь. Возможно, ты даже восстанешь. Но твой потенциал будет исчерпан.

    Ты живой, Никт. Это значит, твой потенциал бесконечен. Ты сможешь достичь чего угодно, сделать любое открытие, найти что-то новое. Если ты захочешь изменить мир, он изменится. Потенциал. Как только ты умрёшь, всё кончится. Всё. Ты сделал что сделал, придумал что придумал, вписал или не вписал своё имя в историю. Возможно, тебя похоронят здесь. Возможно, ты даже восстанешь. Но твой потенциал будет исчерпан.
20. «

    Никт вздрогнул. Ему захотелось обнять опекуна, прошептать, что он его никогда не бросит, но обнять Сайлеса казалось не проще, чем поймать лунный луч, — не потому, что опекун бестелесный, а потому, что это было бы неправильно. Есть те, кого можно обнимать. — Сайлеса нельзя.

    Никт вздрогнул. Ему захотелось обнять опекуна, прошептать, что он его никогда не бросит, но обнять Сайлеса казалось не проще, чем поймать лунный луч, — не потому, что опекун бестелесный, а потому, что это было бы неправильно. Есть те, кого можно обнимать. — Сайлеса нельзя.