46 цитат из книги «Оксана Робски. День счастья - завтра» для размышлений

46 цитат из книги «Оксана Робски. День счастья - завтра» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Лучше лишний раз не дать, чем дать лишний раз.

   Лучше лишний раз не дать, чем дать лишний раз.
2. «

   Человечеству свойственна стадность. А про тех, кто выбивается, говорят, что они — ненормальные. Да здравствуют сумасшедшие! Без них было бы так скучно! Интересно, а я — сумасшедшая? Надеюсь, что да.

   Человечеству свойственна стадность. А про тех, кто выбивается, говорят, что они — ненормальные. Да здравствуют сумасшедшие! Без них было бы так скучно! Интересно, а я — сумасшедшая? Надеюсь, что да.
3. «

   Роме было наплевать на всех остальных. А мне наплевать на то, что ему наплевать.

   Роме было наплевать на всех остальных. А мне наплевать на то, что ему наплевать.
4. «

   Хорошо собакам в Нью-Йорке. У каждой из них есть пять человек, которые не дают развиться комплексу неполноценности: парикмахер, ветеринар, специальный человек для прогулок, дрессировщик и тренер по йоге. Йога для собак называется doga. Несложные упражнения, которые может выполнить буквально любой питомец. Конечно, под присмотром профессионала. И вот все эти пять человек, постоянно присюсюкивая, говорят собаке: «молодец», «хорошая», «умная», «красивая» — и так каждый день. Конечно, собаки ходят, осознавая свою значимость. Если бы я была нью-йоркской собакой, я бы не интересовалась новинками пластической хирургии. И возможно, старость не так бы пугала меня. «Умная», «красивая», «молодец», «хорошая». Пять дней в неделю. Два оставшихся дня – самостоятельный аутотренинг.

   Хорошо собакам в Нью-Йорке. У каждой из них есть пять человек, которые не дают развиться комплексу неполноценности: парикмахер, ветеринар, специальный человек для прогулок, дрессировщик и тренер по йоге. Йога для собак называется doga. Несложные упражнения, которые может выполнить буквально любой питомец. Конечно, под присмотром профессионала. И вот все эти пять человек, постоянно присюсюкивая, говорят собаке: «молодец», «хорошая», «умная», «красивая» — и так каждый день. Конечно, собаки ходят, осознавая свою значимость. Если бы я была нью-йоркской собакой, я бы не интересовалась новинками пластической хирургии. И возможно, старость не так бы пугала меня. «Умная», «красивая», «молодец», «хорошая». Пять дней в неделю. Два оставшихся дня – самостоятельный аутотренинг.

   — Ольга Никитина (Никита) · книга
5. «

   Лена была звездой. И знала об этом. Если бы она об этом не знала, то и все остальные тоже бы не знали.

   Лена была звездой. И знала об этом. Если бы она об этом не знала, то и все остальные тоже бы не знали.
6. «

   Я улыбалась. Она посмотрела сквозь меня под землю. Я готова была от стыда провалиться за эту улыбку, но чем больше я нервничала, тем улыбка моя становилась шире.

   Я улыбалась. Она посмотрела сквозь меня под землю. Я готова была от стыда провалиться за эту улыбку, но чем больше я нервничала, тем улыбка моя становилась шире.

   — Ольга Никитина (Никита) · книга
7. «

   Я помню, как это бывало, когда я влюблялась.

   Я помню, как это бывало, когда я влюблялась.
8. «

   Мне было приятно переживать из-за мужчины, понимая, что я переживаю из-за мужчины. В моей жизни опять это происходит!

   Мне было приятно переживать из-за мужчины, понимая, что я переживаю из-за мужчины. В моей жизни опять это происходит!

   — Ольга Никитина (Никита) · книга
9. «

   Я кричала так, что перекрикивала гудки в телефоне. Достала из бардачка валерьянки. Снова набрала Ромин номер. Телефон был отключен. Вот свинья. Этого не может быть, потому что просто не может быть. Я выпила валерьянку. Расплакалась. Меня бросил муж. Нажала на газ. Не было никакого смысла куда-то ехать. Я свернула в сторону химчистки. Надо забрать пальто. Потом заехать в магазин, купить стиральный порошок. Потом застрелиться. Жизнь потеряла всякий смысл.

   Я кричала так, что перекрикивала гудки в телефоне. Достала из бардачка валерьянки. Снова набрала Ромин номер. Телефон был отключен. Вот свинья. Этого не может быть, потому что просто не может быть. Я выпила валерьянку. Расплакалась. Меня бросил муж. Нажала на газ. Не было никакого смысла куда-то ехать. Я свернула в сторону химчистки. Надо забрать пальто. Потом заехать в магазин, купить стиральный порошок. Потом застрелиться. Жизнь потеряла всякий смысл.

   — Ольга Никитина (Никита) · книга
10. «

    Она сама была похожа на клумбу — такая же подстриженная и ухоженная. И такая же осенняя.

    Она сама была похожа на клумбу — такая же подстриженная и ухоженная. И такая же осенняя.
11. «

    Только глаза. Глаза не умеют себя вести как надо. У глаз нет этикета. Глазам необязательно соблюдать приличия.

    Только глаза. Глаза не умеют себя вести как надо. У глаз нет этикета. Глазам необязательно соблюдать приличия.
12. «

    В паутине было что-то личное. Паутины нет ни у кого. У всех есть домработницы. Это как будто все идут строем и поют песню, и всем так здорово: и тем, кто идёт, и тем, кто смотрит. И когда ты вдруг делаешь шаг в сторону, ничего не меняется. Для них. Просто ты перестаёшь быть частью и становишься целым. Для того, чтобы я почувствовала себя личностью, мне надо было завести паутину. Интересно, а если пустить в квартиру пару мышей, у меня начнётся мания величия?

    В паутине было что-то личное. Паутины нет ни у кого. У всех есть домработницы. Это как будто все идут строем и поют песню, и всем так здорово: и тем, кто идёт, и тем, кто смотрит. И когда ты вдруг делаешь шаг в сторону, ничего не меняется. Для них. Просто ты перестаёшь быть частью и становишься целым. Для того, чтобы я почувствовала себя личностью, мне надо было завести паутину. Интересно, а если пустить в квартиру пару мышей, у меня начнётся мания величия?

    — Ольга Никитина (Никита) · книга
13. «

    Депрессия, которая однажды пустила корни в моем сознании, теперь разрослась буйными цветами. Черными. И колючими.

    Депрессия, которая однажды пустила корни в моем сознании, теперь разрослась буйными цветами. Черными. И колючими.
14. «

    Первый поцелуй — это как тост за знакомство. Так же многообещающе по форме и ничего не значащее по сути.

    Первый поцелуй — это как тост за знакомство. Так же многообещающе по форме и ничего не значащее по сути.
15. «

    Приехала на мотоцикле. Вся в коже. Потрескавшейся. Лет сорок. Слишком черные волосы, слишком сильно подведены глаза. Слишком заметно, что проблем в жизни было так много, что она научилась с ними бороться.

    Приехала на мотоцикле. Вся в коже. Потрескавшейся. Лет сорок. Слишком черные волосы, слишком сильно подведены глаза. Слишком заметно, что проблем в жизни было так много, что она научилась с ними бороться.
16. «

    За женщин! За то, как все подряд вытирают об нас ноги, а мы еще умудряемся так отлично выглядеть!

    За женщин! За то, как все подряд вытирают об нас ноги, а мы еще умудряемся так отлично выглядеть!

    — Снежанна · книга
17. «

    Я задержала взгляд на нелепой красной шляпке пожилой женщины, переходившей дорогу. Люди шли, курили, выбирали себе безвкусные шляпки — делали все то же самое, что и до того, как Машка умерла. С ее смертью ничего не изменилось. И даже я не изменилась.

    Я задержала взгляд на нелепой красной шляпке пожилой женщины, переходившей дорогу. Люди шли, курили, выбирали себе безвкусные шляпки — делали все то же самое, что и до того, как Машка умерла. С ее смертью ничего не изменилось. И даже я не изменилась.
18. «

    Мы выпили столько Whisky, что все планы, которые мы строили, казались нам реальными и осуществимыми.

    Мы выпили столько Whisky, что все планы, которые мы строили, казались нам реальными и осуществимыми.
19. «

    Голова болела так, словно в нее воткнули острую вилку и накручивали мозги, как спагетти.

    Голова болела так, словно в нее воткнули острую вилку и накручивали мозги, как спагетти.
20. «

    Именно в больницах дети впервые знакомятся с одиночеством. Поэтому, вырастая, они забывают своих друзей и врагов, дни рождения и каникулы. Но они всегда помнят о том, что лежали в больнице.

    Именно в больницах дети впервые знакомятся с одиночеством. Поэтому, вырастая, они забывают своих друзей и врагов, дни рождения и каникулы. Но они всегда помнят о том, что лежали в больнице.