Подборка из книги: 28 цитат — «Ольга Громыко. Год крысы. Путница»

Собрали 28 цитат из книги «Ольга Громыко. Год крысы. Путница» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Каким, однако, ценным даром наделила его Хольга — точно знать, глупость ты совершаешь или нет! Знать — и все равно сворачивать под указатель: «Только для полных идиотов».

   Каким, однако, ценным даром наделила его Хольга — точно знать, глупость ты совершаешь или нет! Знать — и все равно сворачивать под указатель: «Только для полных идиотов».

   — Альк · книга
2. «

   А кто за дурака заступился, того тоже дураком считать будут.

   А кто за дурака заступился, того тоже дураком считать будут.

   — Витор Суровый · книга
3. «

   Люди — занятные существа.(...) Они твёрдо уверены, что зло можно уничтожить, посадив на кол или медленно изжарив на костре. Что оно раскается и исправится, сгнив в вонючей темнице, повисев на дыбе, постояв у позорного столба, лишившись друга или любимой, потеряв смысл существования вместе со зрением, состоянием или честью. И когда оно, втоптанное в грязь, захлебнётся собственной кровью, изойдёт хрипом, пытаясь дотянуться до торчащего из спины ножа, добро восторжествует.

   Люди — занятные существа.(...) Они твёрдо уверены, что зло можно уничтожить, посадив на кол или медленно изжарив на костре. Что оно раскается и исправится, сгнив в вонючей темнице, повисев на дыбе, постояв у позорного столба, лишившись друга или любимой, потеряв смысл существования вместе со зрением, состоянием или честью. И когда оно, втоптанное в грязь, захлебнётся собственной кровью, изойдёт хрипом, пытаясь дотянуться до торчащего из спины ножа, добро восторжествует.
4. «

   — На мальчиков нельзя поднимать руку, иначе они вырастут трусами. — А на девочек? — А на девочек — стыдно.

   — На мальчиков нельзя поднимать руку, иначе они вырастут трусами. — А на девочек? — А на девочек — стыдно.

   — Альк · книга
5. «

   — Да что он себе воображает?! Сам сплошной недостаток, а надо мной вечно издевается! — Но он тебе все равно нравится. — Еще чего! — Того. Я же вижу, как ты на него смотришь. — Никак я на него не смотрю!!! — Во-во. — Жар... — Ы? — А... как он на меня смотрит? — У мужчин это по-другому. — Чего? — Там не глядеть, а щупать надо, — глубокомысленно пояснил вор.

   — Да что он себе воображает?! Сам сплошной недостаток, а надо мной вечно издевается! — Но он тебе все равно нравится. — Еще чего! — Того. Я же вижу, как ты на него смотришь. — Никак я на него не смотрю!!! — Во-во. — Жар... — Ы? — А... как он на меня смотрит? — У мужчин это по-другому. — Чего? — Там не глядеть, а щупать надо, — глубокомысленно пояснил вор.

   — Рыска · книга
6. «

   — Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь! — Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива? — Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому... — Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе? Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить...

   — Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь! — Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива? — Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому... — Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе? Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить...

   — Альк · книга
7. «

   Если наши поступки кому-то помогают, то это всего лишь означает, что нам они тоже выгодны. И благодарить за это нет смысла.

   Если наши поступки кому-то помогают, то это всего лишь означает, что нам они тоже выгодны. И благодарить за это нет смысла.

   — Альк · книга
8. «

   В паутине судеб нет ни одной лишней нити, даже самая узкая тропка к чему-то ведет. И только Хольге известно, сколько раз мир оказывался на краю гибели из-за одного взмаха крысиного хвоста — и сколько раз бывал спасен им.

   В паутине судеб нет ни одной лишней нити, даже самая узкая тропка к чему-то ведет. И только Хольге известно, сколько раз мир оказывался на краю гибели из-за одного взмаха крысиного хвоста — и сколько раз бывал спасен им.
9. «

   Самый простой выход — и самый идиотский. Особенно если там и в самом деле ничего нет. Ведь в действительности человек пытается избавиться от проблем, которые он не в силах решить, а не от жизни. Надеется, что шагнёт за край — и обретёт свободу от всех и вся, выказав великое мужество. Но это трусость.

   Самый простой выход — и самый идиотский. Особенно если там и в самом деле ничего нет. Ведь в действительности человек пытается избавиться от проблем, которые он не в силах решить, а не от жизни. Надеется, что шагнёт за край — и обретёт свободу от всех и вся, выказав великое мужество. Но это трусость.

   — Альк · книга
10. «

    Сейчас я скажу тебе несколько слов, и на время приема ты забудешь все остальные! <...> Итак: «да», «нет», «о-о-о!», «неужели?», «как интересно!», «фи!», «хи-хи». Запомнила? — Хи-хи? — Не «гы-гы», а «хи-хи»!

    Сейчас я скажу тебе несколько слов, и на время приема ты забудешь все остальные! <...> Итак: «да», «нет», «о-о-о!», «неужели?», «как интересно!», «фи!», «хи-хи». Запомнила? — Хи-хи? — Не «гы-гы», а «хи-хи»!

    — Альк · книга
11. «

    Завтра наше время закончится, Разлетится драными клочьями, Утром, криком вороньим порченным, Заплету в клинок одиночество. И сказал бы, что всё наладится, — Только лгать тебе не умею. Чуть шагнуть за порог успею, Как следы мои ветром сгладятся. Драгоценная, верная, чуткая, Всё отдал бы за счастье наше я — Да никто в небесах не спрашивал, Торговаться с богами хочу ли я. Плакать некогда, не в чем каяться: Что получено, то оплачено, Не сыграть эту жизнь иначе нам — Ведь иначе не жить, а маяться… На дорогах судьбы распутица, Грязь да холод — куда направиться? Вправо, влево, вперёд — что нравится, Лишь назад, увы, не получится… Завтра утром… Спи, моя милая, На плече моём до рассвета. Пусть впитается в память это, Пусть нас это сделает сильными…

    Завтра наше время закончится, Разлетится драными клочьями, Утром, криком вороньим порченным, Заплету в клинок одиночество. И сказал бы, что всё наладится, — Только лгать тебе не умею. Чуть шагнуть за порог успею, Как следы мои ветром сгладятся. Драгоценная, верная, чуткая, Всё отдал бы за счастье наше я — Да никто в небесах не спрашивал, Торговаться с богами хочу ли я. Плакать некогда, не в чем каяться: Что получено, то оплачено, Не сыграть эту жизнь иначе нам — Ведь иначе не жить, а маяться… На дорогах судьбы распутица, Грязь да холод — куда направиться? Вправо, влево, вперёд — что нравится, Лишь назад, увы, не получится… Завтра утром… Спи, моя милая, На плече моём до рассвета. Пусть впитается в память это, Пусть нас это сделает сильными…
12. «

    — Ты чего? — Кры-ы-ысы! — И что с того? Отвыкла за три дня? — Их много, и я с ними незнакома!

    — Ты чего? — Кры-ы-ысы! — И что с того? Отвыкла за три дня? — Их много, и я с ними незнакома!

    — Альк · книга
13. «

    Как, оказывается, прекрасен мир, когда ты его покидаешь! Сразу и воркующих голубей начинаешь замечать, и собачья колбаска на мостовой становится такой трогательной…

    Как, оказывается, прекрасен мир, когда ты его покидаешь! Сразу и воркующих голубей начинаешь замечать, и собачья колбаска на мостовой становится такой трогательной…

    — Рыська · книга
14. «

    — Да нет, кури, — равнодушно позволил Альк. — Я мизантроп. Чем скорее все вы сдохнете, тем лучше.

    — Да нет, кури, — равнодушно позволил Альк. — Я мизантроп. Чем скорее все вы сдохнете, тем лучше.
15. «

    — Ну ты и скоти-и-ина, — чуть ли не с восхищением протянул Жар: таких высот хамства и чёрной неблагодарности он себе даже представить не мог. — А в глаз? — А в челюсть, в пах, в живот и добить ножом под ложечку?

    — Ну ты и скоти-и-ина, — чуть ли не с восхищением протянул Жар: таких высот хамства и чёрной неблагодарности он себе даже представить не мог. — А в глаз? — А в челюсть, в пах, в живот и добить ножом под ложечку?

    — Альк · книга
16. «

    — Мы добро, мать его, или как? — Добро, — согласился вор. — Но очень злое!

    — Мы добро, мать его, или как? — Добро, — согласился вор. — Но очень злое!
17. «

    Похоже, так оно все в жизни и происходит: главное — единожды решиться и вскочить. На корову, на помост, на чужую шею… И если получилось — страх помаленьку отступает, и начинает хотеться еще большего.

    Похоже, так оно все в жизни и происходит: главное — единожды решиться и вскочить. На корову, на помост, на чужую шею… И если получилось — страх помаленьку отступает, и начинает хотеться еще большего.
18. «

    Что — толпа? Она как ребенок: тянется за цветастым фантиком, даже если внутри полное дерьмо.

    Что — толпа? Она как ребенок: тянется за цветастым фантиком, даже если внутри полное дерьмо.

    — Альк · книга
19. «

    — Это не треп, а риторика, — снисходительно поправил саврянин. — Искусство красноречия, подвластное немногим. — И чем они отличаются? — Треп — признак глупости, а риторика — мудрости. — Мудрецом человека делают не мудреные, а мудрые слова, — запальчиво возразила девушка. — Зато мудреные помогают хотя бы казаться оным.

    — Это не треп, а риторика, — снисходительно поправил саврянин. — Искусство красноречия, подвластное немногим. — И чем они отличаются? — Треп — признак глупости, а риторика — мудрости. — Мудрецом человека делают не мудреные, а мудрые слова, — запальчиво возразила девушка. — Зато мудреные помогают хотя бы казаться оным.

    — Альк · книга
20. «

    — Подпевать точно не надо? — Тебя никогда не били гитарой?

    — Подпевать точно не надо? — Тебя никогда не били гитарой?

    — Альк · книга