51 цитата из книги «Ольга Громыко. Верные враги» со смыслом

Собрали 51 цитата из книги «Ольга Громыко. Верные враги» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Ты что, обиделась? — Нет, просто приняла к сведению.

   — Ты что, обиделась? — Нет, просто приняла к сведению.
2. «

   И это мужской идеал? Ноги от ушей и два стенобитных орудия спереди?!

   И это мужской идеал? Ноги от ушей и два стенобитных орудия спереди?!
3. «

   ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

   ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

   — Шелена · книга
4. «

   Белория вообще именовалась «Братской державой» — то есть если и пакостила, то исподтишка и не признаваясь.

   Белория вообще именовалась «Братской державой» — то есть если и пакостила, то исподтишка и не признаваясь.
5. «

   И не стоит драм Будущего тьма. Пропасть или храм - Я решу сама.

   И не стоит драм Будущего тьма. Пропасть или храм - Я решу сама.
6. «

   Предавший врага однажды предаст и друга.

   Предавший врага однажды предаст и друга.
7. «

   Три стадии мужского раскаяния — «так ей и надо, стерве!», «наверное, руки все-таки распускать не стоило», «черт с ней, извинюсь. Пусть подавится!»

   Три стадии мужского раскаяния — «так ей и надо, стерве!», «наверное, руки все-таки распускать не стоило», «черт с ней, извинюсь. Пусть подавится!»
8. «

   Тихие задумчивые озера с поволокой вечернего тумана, кристальные окошки родников, утоляющие жажду ценой ломоты в зубах, инеистые глыбы льда, задорно журчащие ручьи, а при необходимости — взмученный яростью поток, сметающий всё на своем пути. Вода уступчива и снисходительна, однако не стоит обольщаться. Она может принять любую форму, но удержать ее в горстях ты не сумеешь, как не старайся. Как и удержаться на плаву, если ты — топор. Хороший такой топор, мрачно подумала я, увесистый, прям гномья секира на стальной ручке. Даже не булькнет. Будешь потом ракам справки предъявлять о гидродинамически рассчитанной форме лезвия и облегченном сплаве...

   Тихие задумчивые озера с поволокой вечернего тумана, кристальные окошки родников, утоляющие жажду ценой ломоты в зубах, инеистые глыбы льда, задорно журчащие ручьи, а при необходимости — взмученный яростью поток, сметающий всё на своем пути. Вода уступчива и снисходительна, однако не стоит обольщаться. Она может принять любую форму, но удержать ее в горстях ты не сумеешь, как не старайся. Как и удержаться на плаву, если ты — топор. Хороший такой топор, мрачно подумала я, увесистый, прям гномья секира на стальной ручке. Даже не булькнет. Будешь потом ракам справки предъявлять о гидродинамически рассчитанной форме лезвия и облегченном сплаве...
9. «

   ... Мне проще спрятать клыки, чем доказывать всем и каждому, что они мне идут.

   ... Мне проще спрятать клыки, чем доказывать всем и каждому, что они мне идут.

   — Шелена · книга
10. «

    На морозе щека быстро остыла. Пьяненькая обида тоже. Я вообще быстро трезвела, а злилась, если сразу не убивала, еще меньше. Просто делала в памяти зарубочку на будущее.

    На морозе щека быстро остыла. Пьяненькая обида тоже. Я вообще быстро трезвела, а злилась, если сразу не убивала, еще меньше. Просто делала в памяти зарубочку на будущее.
11. «

    Учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться стоит не на внешность, а на запах. — И каким же он должен быть? — Родным. Любимым. Чтобы после уткнуться носом, обнять и заснуть... а не брезгливо бежать к лохани с водой.

    Учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться стоит не на внешность, а на запах. — И каким же он должен быть? — Родным. Любимым. Чтобы после уткнуться носом, обнять и заснуть... а не брезгливо бежать к лохани с водой.
12. «

    ... Как ты прекрасно знаешь, дракон – существо огнедышащее. А конопля в жаркий летний денек очень даже охотно горит. Так что когда мы, глупо хихикая, уже под вечер в обнимку выбрались из дыма, кто из нас дракон, кто рыцарь, а кто его лошадь, вспоминалось с большим трудом. По-моему, мы с ним даже поклялись друг другу в вечной дружбе и страшно вспомнить о чем еще, ибо наутро проснулись на постоялом дворе в одной постели.

    ... Как ты прекрасно знаешь, дракон – существо огнедышащее. А конопля в жаркий летний денек очень даже охотно горит. Так что когда мы, глупо хихикая, уже под вечер в обнимку выбрались из дыма, кто из нас дракон, кто рыцарь, а кто его лошадь, вспоминалось с большим трудом. По-моему, мы с ним даже поклялись друг другу в вечной дружбе и страшно вспомнить о чем еще, ибо наутро проснулись на постоялом дворе в одной постели.
13. «

    Горюшко моё неподъёмное - Тёща у меня неуёмная! Не видал её никто доброю! Дал бы ей клыки – была б коброю! Пилит целый день распроклятая! Дать бы крылья ей – была б гарпией! Кто б помог унять бабу вредную! Дать бы ей метлу – была б ведьмою! В жизни не сыскать тёщи гадостней! Дать бы ей по зад – было б радости!!!

    Горюшко моё неподъёмное - Тёща у меня неуёмная! Не видал её никто доброю! Дал бы ей клыки – была б коброю! Пилит целый день распроклятая! Дать бы крылья ей – была б гарпией! Кто б помог унять бабу вредную! Дать бы ей метлу – была б ведьмою! В жизни не сыскать тёщи гадостней! Дать бы ей по зад – было б радости!!!
14. «

    Менестрель, слагающий песню о великой битве по рассказам очевидцев, подобен живописцу, рисующему море с утиного пруда за окном. Для тех, кто только пруд и видел, оно, может, и сойдет. Но те, кто завтра будут штурмовать стены, высекать искры из мечей, натягивать луки и подставлять щиты стрелам, проливая свою и чужую кровь, выставят меня на посмешище. И будут совершенно правы.

    Менестрель, слагающий песню о великой битве по рассказам очевидцев, подобен живописцу, рисующему море с утиного пруда за окном. Для тех, кто только пруд и видел, оно, может, и сойдет. Но те, кто завтра будут штурмовать стены, высекать искры из мечей, натягивать луки и подставлять щиты стрелам, проливая свою и чужую кровь, выставят меня на посмешище. И будут совершенно правы.
15. «

    — Хороший сегодня денек. — Это мы только вечером узнаем.

    — Хороший сегодня денек. — Это мы только вечером узнаем.
16. «

    — Это самый идиотский план из тобой предложенных. — Такие обычно и срабатывают.

    — Это самый идиотский план из тобой предложенных. — Такие обычно и срабатывают.

    — Шелена · книга
17. «

    Так ли мне худо, насколько себя жалко.

    Так ли мне худо, насколько себя жалко.
18. «

    — А вы кто?! Грех было не выступить перед таким благодарным слушателем. — Две скромные послушницы из монастыря Святой Валины Смиренницы, пожранной драконом прямо у порога ее кельи, но через год и три дня явившейся своим сестрам для божественного откровения. Добровольно отрекшись от всего мирского, мы пять лет провели в монастырских стенах, молясь и в меру своих скромных сил помогая страждущим, а теперь паломничаем, понимаете ли, по дорогам, изыскивая любую возможность принестись в жертву, ибо в этом и состоит наша священная цель — добровольно скормиться драконам, василискам, кракенам и прочим гадам, из чьих желудков мы вознесемся прямиком на небеса. — Я благочинно сложила ладони перед лицом, возведя глаза к вожделенному приюту. Противоположное направление Вересового взгляда говорило о том, что он с куда большим удовольствием провалился бы к мракобесам, лишь бы не слышать, что я несу. — Итак, где гнусный ящер?

    — А вы кто?! Грех было не выступить перед таким благодарным слушателем. — Две скромные послушницы из монастыря Святой Валины Смиренницы, пожранной драконом прямо у порога ее кельи, но через год и три дня явившейся своим сестрам для божественного откровения. Добровольно отрекшись от всего мирского, мы пять лет провели в монастырских стенах, молясь и в меру своих скромных сил помогая страждущим, а теперь паломничаем, понимаете ли, по дорогам, изыскивая любую возможность принестись в жертву, ибо в этом и состоит наша священная цель — добровольно скормиться драконам, василискам, кракенам и прочим гадам, из чьих желудков мы вознесемся прямиком на небеса. — Я благочинно сложила ладони перед лицом, возведя глаза к вожделенному приюту. Противоположное направление Вересового взгляда говорило о том, что он с куда большим удовольствием провалился бы к мракобесам, лишь бы не слышать, что я несу. — Итак, где гнусный ящер?

    — Шелена · книга
19. «

    Он не удивился и не испугался. Видно, считал, что хуже быть уже не может. Наивный. Разубеждать его я пока не стала.

    Он не удивился и не испугался. Видно, считал, что хуже быть уже не может. Наивный. Разубеждать его я пока не стала.

    — Шелена · книга
20. «

    Дурачок, если не хочешь себя выдать — дыши как можно ровнее и громче. Тишина настораживает куда больше.

    Дурачок, если не хочешь себя выдать — дыши как можно ровнее и громче. Тишина настораживает куда больше.

    — Шелена · книга