Подборки цитат — Ольга Капралова. Притчи народов мира

Закончив службу, священник объявил: — В следующее воскресенье я буду беседовать с вами на тему лжи. Чтобы вам было легче понять, о чём пойдет речь, прочитайте перед этим дома семнадцатую главу Евангелия от Марка. В следующее воскресение священник перед началом своей проповеди объявил: — Прошу тех, кто прочитал семнадцатую главу, поднять руки. Почти все присутствующие подняли руки. — Вот именно с вами я и хотел поговорить о лжи, — сказал священник. — У Марка нет семнадцатой главы.

Один человек пришёл в парикмахерскую, чтобы его, как обычно, подстригли и побрили. Он разговорился с парикмахером, который его обслуживал. Говорили о разном, и вдруг разговор зашёл о Боге. Парикмахер сказал: «Что бы вы мне ни говорили, а я не верю, что Бог есть…» Почему? — спросил клиент — Ну ведь это ж и так ясно. Достаточно выйти на улицу, чтобы убедиться, что Бога нет. Если Бог существует, откуда столько больных людей? Откуда беспризорные дети? Если бы он действительно существовал, не было бы ни страданий, ни боли. Трудно представить себе любящего Бога, который допускает всё это. Клиент на мгновение задумался, но решил промолчать, чтобы не вступать в спор. Когда парикмахер закончил свою работу, клиент ушёл. Выйдя из парикмахерской, он увидел на улице заросшего и небритого человека (казалось, что тот не стригся целую вечность, настолько неряшливо он выглядел). Тогда клиент вернулся в парикмахерскую и сказал парикмахеру: " Знаете, что я вам скажу? Парикмахеров не существуе!» — Как это так? — удивился парикмахер. — А я разве не в счёт? Я же парикмахер! — Нет! — воскликнул клиент. — Их не существует, иначе не было бы заросших и небритых людей, как вон тот человек, который идёт по улице. — Но дело же не в парикмахерах. Просто люди сами ко мне не приходят! — В том — то и дело! — подтвердил клиент. — И я о том же: Бог есть! Просто люди не ищут его и не приходят к нему. Вот почему в мире так много боли и страданий…

В кузнице отремонтировали две лопаты. Они выглядели одинаково. Одна из них осталась стоять в углу сарая. Ее жизнь была легче, чем жизнь другой лопаты, которую крестьянин на следующее утро погрузил на телегу и привез на поле. Там она стала красивой и блестящей. Когда обе лопаты вновь встретились в сарае, они с удивлением посмотрели друг на друга. Та, которую не употребляли в дело, была покрыта ржавчиной. С завистью она смотрела на блестящую подругу: – Скажи, как ты стала такой красивой? Ведь мне так хорошо было в тишине сарая стоять в своем углу. – Это безделье тебя изувечило, а я стала красивой от труда.

Однажды скорпион уговорил черепаху перевезти его на другой берег реки. Скорпион сидел спокойно всю дорогу, но перед самым берегом все-таки взял и ужалил черепаху. Она возмутилась: – В моей природе помогать другим. Я помогла тебе. Как же ты мог ужалить меня?! – Друг мой, – отвечал скорпион, твоя природа – помогать, а моя – жалить. Так что же, свою природу ты превратишь теперь в добродетель, а мою назовешь подлостью?

Пришли к святому епископу Аммону братья одного монастыря и стали жаловаться на монаха, который пал так низко, что к нему ночью приходила женщина, и стали требовать от преподобного Аммона, чтобы он изгнал этого монаха, сняв с него иноческие одежды. Епископ отказался: – Я не поверю, пока не смогу убедиться в этом сам. И вот монахи проследили, как блудница зашла в келью этого несчастного инока, и сообщили об этом епископу. И он сказал: – Пойдемте вместе. Постучались в дверь к монаху; тот, трепещущий от страха, вышел им навстречу. Епископ с братией вошли в келью. Аммон догадался, что монах спрятал свою ночную гостью под стоявшей в келье бочкой. Он сел на эту бочку и сказал монахам: – Обыщите все углы комнаты. Те начали искать, залезли в погреб, но никого, конечно, найти не смогли. Никто из них не посмел попросить: «Встань, Владыка, мы посмотрим под бочкой». Постояв, они сказали: – Мы никого не нашли. Аммон ответил им: – Видите, как вы согрешили? Идите и кайтесь. А сам остался с тем монахом, подошел к нему, не сказав и слова в укор, а только, взяв его за руку с любовью, шепнул ему тихо: – Брат, брат, следи за душой своей, помни, как коротка эта жизнь, – и вышел.