29 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Гобсек» — большая подборка

Собрали 29 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Гобсек» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я люблю пачкать грязными башмаками ковры у богатых людей — не из мелкого самолюбия, а чтобы дать почувствовать когтистую лапу Неотвратимости.

   Я люблю пачкать грязными башмаками ковры у богатых людей — не из мелкого самолюбия, а чтобы дать почувствовать когтистую лапу Неотвратимости.

   — Гобсек · книга
2. «

   Несчастье порождает равенство.

   Несчастье порождает равенство.
3. «

   А разве могут отказать в чем-либо тому, у кого на руках мешок с золотом?

   А разве могут отказать в чем-либо тому, у кого на руках мешок с золотом?

   — Гобсек · книга
4. «

   Больше я о себе говорить не буду: счастливый человек тема нестерпимо скучная.

   Больше я о себе говорить не буду: счастливый человек тема нестерпимо скучная.

   — Дервиль · книга
5. «

   Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

   Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

   — Гобсек · книга
6. «

   Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнает жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин — гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья.

   Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнает жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин — гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья.

   — Гобсек · книга
7. «

   Неужели всё сводится к деньгам?

   Неужели всё сводится к деньгам?

   — Девриль · книга
8. «

   Счастливый человек – тема нестерпимо скучная.

   Счастливый человек – тема нестерпимо скучная.

   — Дервиль · книга
9. «

   Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

   Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

   — Гобсек · книга
10. «

    Ведь вся жизнь человеческая — сделка.

    Ведь вся жизнь человеческая — сделка.
11. «

    Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

    Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

    — Гобсек · книга
12. «

    Только простофили могут воображать, что они приносят пользу ближним, занимаясь установлением принципов политики, чтобы управлять событиями, которых никогда нельзя предвидеть.

    Только простофили могут воображать, что они приносят пользу ближним, занимаясь установлением принципов политики, чтобы управлять событиями, которых никогда нельзя предвидеть.

    — Гобсек · книга
13. «

    Ужасную картину увидели бы мы, если б могли заглянуть в души наследников, обступающих смертное ложе. Сколько тут козней, расчетов, злостных ухищрений – и всё из-за денег!

    Ужасную картину увидели бы мы, если б могли заглянуть в души наследников, обступающих смертное ложе. Сколько тут козней, расчетов, злостных ухищрений – и всё из-за денег!

    — Дервиль · книга
14. «

    Куда ухожу — не знаю, но ухожу отсюда.

    Куда ухожу — не знаю, но ухожу отсюда.

    — Дервиль · книга
15. «

    Иной раз два врага проявляют такую же проницательность, такую же силу внутреннего зрения, как двое влюбленных, читающих в душе друг у друга.

    Иной раз два врага проявляют такую же проницательность, такую же силу внутреннего зрения, как двое влюбленных, читающих в душе друг у друга.

    — Дервиль · книга
16. «

    Признательность — это долг, который дети не очень охотно принимают по наследству от родителей.

    Признательность — это долг, который дети не очень охотно принимают по наследству от родителей.
17. «

    Что касается нравов – человек везде одинаков: везде идет борьба между бедными и богатыми, везде.

    Что касается нравов – человек везде одинаков: везде идет борьба между бедными и богатыми, везде.

    — Гобсек · книга
18. «

    Господь узнает ангелов своих по оттенкам их голосов и по сокровенному смыслу их сочувствия.

    Господь узнает ангелов своих по оттенкам их голосов и по сокровенному смыслу их сочувствия.
19. «

    Гобсек — философ из школы циников.

    Гобсек — философ из школы циников.

    — граф де Ресто · книга
20. «

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    — Гобсек · книга