35 фраз из книги «Оноре де Бальзак. Гобсек» для дневника

Собрали 35 цитат из книги «Оноре де Бальзак. Гобсек» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я владею миром, не утомляя себя, а мир не имеет надо мной ни малейшей власти.

   Я владею миром, не утомляя себя, а мир не имеет надо мной ни малейшей власти.

   — Гобсек · книга
2. «

   Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

   Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

   — Гобсек · книга
3. «

   Молодые женщины могут по наклонной плоскости скатиться в пропасть. Достаточно иной раз кадрили на балу, романса, спетого за фортепьяно, загородной прогулки, чтобы за ними последовало непоправимое несчастье. К нему стремятся сами, поддавшись опрометчивому легкомыслию юности! А лишь только женщина перейдет известные границы, она неизменно попадает в руки трёх фурий, имя которых — позор, раскаяние, нищета, и тогда...

   Молодые женщины могут по наклонной плоскости скатиться в пропасть. Достаточно иной раз кадрили на балу, романса, спетого за фортепьяно, загородной прогулки, чтобы за ними последовало непоправимое несчастье. К нему стремятся сами, поддавшись опрометчивому легкомыслию юности! А лишь только женщина перейдет известные границы, она неизменно попадает в руки трёх фурий, имя которых — позор, раскаяние, нищета, и тогда...

   — Дервиль · книга
4. «

   Признательность — это долг, который дети не очень охотно принимают по наследству от родителей.

   Признательность — это долг, который дети не очень охотно принимают по наследству от родителей.
5. «

   Женщины всегда ненавидят тех, перед кем им приходится краснеть.

   Женщины всегда ненавидят тех, перед кем им приходится краснеть.

   — Дервиль · книга
6. «

   Для того, кто волей-неволей примерялся ко всем общественным меркам, всяческие ваши нравственные правила и убеждения – пустые слова.

   Для того, кто волей-неволей примерялся ко всем общественным меркам, всяческие ваши нравственные правила и убеждения – пустые слова.

   — Гобсек · книга
7. «

   Но оставим близкие души в покое, дела решаются по-деловому, без чувствительных излияний и всяких нежностей.

   Но оставим близкие души в покое, дела решаются по-деловому, без чувствительных излияний и всяких нежностей.

   — Дервиль · книга
8. «

   Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

   Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

   — Гобсек · книга
9. «

   Что касается нравов – человек везде одинаков: везде идет борьба между бедными и богатыми, везде.

   Что касается нравов – человек везде одинаков: везде идет борьба между бедными и богатыми, везде.

   — Гобсек · книга
10. «

    Господь узнает ангелов своих по оттенкам их голосов и по сокровенному смыслу их сочувствия.

    Господь узнает ангелов своих по оттенкам их голосов и по сокровенному смыслу их сочувствия.
11. «

    Куда ухожу — не знаю, но ухожу отсюда.

    Куда ухожу — не знаю, но ухожу отсюда.

    — Дервиль · книга
12. «

    Незыблемо лишь одно-единственное чувство, вложенное в нас самой природой: инстинкт самосохранения. В государствах европейской цивилизации этот инстинкт именуется личным интересом.

    Незыблемо лишь одно-единственное чувство, вложенное в нас самой природой: инстинкт самосохранения. В государствах европейской цивилизации этот инстинкт именуется личным интересом.

    — Гобсек · книга
13. «

    Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

    Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

    — Гобсек · книга
14. «

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилие, чтобы научиться ему.

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилие, чтобы научиться ему.

    — Гобсек · книга
15. «

    Она скрывала свой план с редкостным искусством, представляющим собой высшую степень женского вероломства.

    Она скрывала свой план с редкостным искусством, представляющим собой высшую степень женского вероломства.

    — Гобсек · книга
16. «

    Плати за всю эту роскошь, плати за свой титул, плати за свое счастье, за все исключительные преимущества, которыми ты пользуешься, — мысленно говорит Гобсек графине де Ресто. – Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы. Но для вас, для людей, которые спят на шелку и шелком укрываются, существует кое-что иное: укоры совести, скрежет зубовный, скрываемый улыбкой, химеры с львиной пастью, вонзающие клыки вам в сердце.

    Плати за всю эту роскошь, плати за свой титул, плати за свое счастье, за все исключительные преимущества, которыми ты пользуешься, — мысленно говорит Гобсек графине де Ресто. – Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы. Но для вас, для людей, которые спят на шелку и шелком укрываются, существует кое-что иное: укоры совести, скрежет зубовный, скрываемый улыбкой, химеры с львиной пастью, вонзающие клыки вам в сердце.

    — Гобсек · книга
17. «

    Больше я о себе говорить не буду: счастливый человек тема нестерпимо скучная.

    Больше я о себе говорить не буду: счастливый человек тема нестерпимо скучная.

    — Дервиль · книга
18. «

    Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы.

    Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы.

    — Гобсек · книга
19. «

    Счастливый человек – тема нестерпимо скучная.

    Счастливый человек – тема нестерпимо скучная.

    — Дервиль · книга
20. «

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнает жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин — гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья.

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнает жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин — гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья.

    — Гобсек · книга