221 лучших цитата из книги «Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея»

Ниже 221 цитата из книги «Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   У жизни маки для нас всегда наготове.

   У жизни маки для нас всегда наготове.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
2. «

   — Значит вы не любите нашу страну? — Я в ней живу.

   — Значит вы не любите нашу страну? — Я в ней живу.

   — Глэдис Монмаут · книга
3. «

   Ему были близки и понятны все те странные и страшные образы, что прошли на арене мира и сделали грех столь соблазнительным, зло — столь утонченным.

   Ему были близки и понятны все те странные и страшные образы, что прошли на арене мира и сделали грех столь соблазнительным, зло — столь утонченным.
4. «

   Знание пагубно для любви. Только неизвестность пленяет нас. В тумане все кажется необыкновенным.

   Знание пагубно для любви. Только неизвестность пленяет нас. В тумане все кажется необыкновенным.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
5. «

   Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого. Это и принято называть романом.

   Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого. Это и принято называть романом.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
6. «

   В искусстве, как и в политике, деды всегда не правы.

   В искусстве, как и в политике, деды всегда не правы.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
7. «

   Тут вы совершенно правы. Кроме чувств, ничто не способно излечить душу, равно как ничто, кроме души, не способно излечить чувства.

   Тут вы совершенно правы. Кроме чувств, ничто не способно излечить душу, равно как ничто, кроме души, не способно излечить чувства.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
8. «

   Тем, кто верен в любви, доступна лишь ее банальная сущность. Трагедию же любви познают лишь те, кто изменяет.

   Тем, кто верен в любви, доступна лишь ее банальная сущность. Трагедию же любви познают лишь те, кто изменяет.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
9. «

   Вы, допустим, воображаете себя человеком сильным и думаете, что вам ничто не угрожает. А между тем случайное освещение предметов в комнате, тон утреннего неба, запах, когда-то любимый вами и навеявший смутные воспоминания, строка забытого стихотворения, которое снова встретилось вам в книге, музыкальная фраза из пьесы, которую вы давно уже не играли, — вот от каких мелочей зависит течение нашей жизни.

   Вы, допустим, воображаете себя человеком сильным и думаете, что вам ничто не угрожает. А между тем случайное освещение предметов в комнате, тон утреннего неба, запах, когда-то любимый вами и навеявший смутные воспоминания, строка забытого стихотворения, которое снова встретилось вам в книге, музыкальная фраза из пьесы, которую вы давно уже не играли, — вот от каких мелочей зависит течение нашей жизни.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
10. «

    Благие намерения – это чеки, которые люди выписывают на банк, где у них нет текущего счета.

    Благие намерения – это чеки, которые люди выписывают на банк, где у них нет текущего счета.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
11. «

    Частенько подлинные трагедии в жизни принимают такую неэстетическую форму, что оскорбляют нас своим грубым неистовством, крайней нелогичностью и бессмысленностью, полным отсутствием изящества. Они нам претят, как все вульгарное. Мы чуем в них одну лишь грубую животную силу и восстаем против неё. Но случается, что мы в жизни наталкиваемся на драму, в которой есть элементы художественной красоты. Если красота эта — подлинная, то драматизм события нас захватывает. И мы неожиданно замечаем, что мы уже более не действующие лица, а только зрители этой трагедии. Или, вернее, то и другое вместе. Мы наблюдаем самих себя, и самая необычайность такого зрелища нас увлекает.

    Частенько подлинные трагедии в жизни принимают такую неэстетическую форму, что оскорбляют нас своим грубым неистовством, крайней нелогичностью и бессмысленностью, полным отсутствием изящества. Они нам претят, как все вульгарное. Мы чуем в них одну лишь грубую животную силу и восстаем против неё. Но случается, что мы в жизни наталкиваемся на драму, в которой есть элементы художественной красоты. Если красота эта — подлинная, то драматизм события нас захватывает. И мы неожиданно замечаем, что мы уже более не действующие лица, а только зрители этой трагедии. Или, вернее, то и другое вместе. Мы наблюдаем самих себя, и самая необычайность такого зрелища нас увлекает.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
12. «

    В мире обычных фактов зло не наказывается — так же, как и добро не награждаются. Успех даётся сильному, неудача слабому.

    В мире обычных фактов зло не наказывается — так же, как и добро не награждаются. Успех даётся сильному, неудача слабому.
13. «

    Гарри, представьте себе девушку лет семнадцати, с нежным, как цветок, личиком, с головкой гречанки, обвитой темными косами. Глаза — синие озера страсти, губы — лепестки роз.

    Гарри, представьте себе девушку лет семнадцати, с нежным, как цветок, личиком, с головкой гречанки, обвитой темными косами. Глаза — синие озера страсти, губы — лепестки роз.

    — Дориан Грей · книга
14. «

    Недурно, если дружба начинается смехом, и лучше всего, если она им же кончается.

    Недурно, если дружба начинается смехом, и лучше всего, если она им же кончается.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
15. «

    Только ограниченные люди не судят по внешности. Настоящая тайна мира в том, что мы видим, а не в том, что скрыто.

    Только ограниченные люди не судят по внешности. Настоящая тайна мира в том, что мы видим, а не в том, что скрыто.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
16. «

    Впрочем, время от времени он бывает ужасно беспечен и будто получает удовольствие, причиняя мне боль. В такие моменты я чувствую, что отдал свою душу тому, для кого она не больше чем цветок в теплице — безделушка, что тешит тщеславие в летний день.

    Впрочем, время от времени он бывает ужасно беспечен и будто получает удовольствие, причиняя мне боль. В такие моменты я чувствую, что отдал свою душу тому, для кого она не больше чем цветок в теплице — безделушка, что тешит тщеславие в летний день.

    — Бэзил Холлуорд · книга
17. «

    В детстве мы любим родителей. Став взрослыми, судим их. И бывает, что мы их прощаем.

    В детстве мы любим родителей. Став взрослыми, судим их. И бывает, что мы их прощаем.
18. «

    Общество – по крайней мере, цивилизованное общество – не очень-то склонно верить тому, что дискредитирует людей богатых и приятных. Оно инстинктивно понимает, что хорошие манеры важнее добродетели, и самого почтенного человека ценят гораздо меньше, чем того, кто имеет хорошего повара. И, в сущности, это правильно: когда вас в каком-нибудь доме угостили плохим обедом или скверным вином, то вас очень мало утешает сознание, что хозяин дома в личной жизни человек безупречно нравственный.

    Общество – по крайней мере, цивилизованное общество – не очень-то склонно верить тому, что дискредитирует людей богатых и приятных. Оно инстинктивно понимает, что хорошие манеры важнее добродетели, и самого почтенного человека ценят гораздо меньше, чем того, кто имеет хорошего повара. И, в сущности, это правильно: когда вас в каком-нибудь доме угостили плохим обедом или скверным вином, то вас очень мало утешает сознание, что хозяин дома в личной жизни человек безупречно нравственный.
19. «

    Мне доставляет странное удовольствие говорить ему вещи, которые говорить не следовало бы, — хоть я и знаю, что потом пожалею об этом.

    Мне доставляет странное удовольствие говорить ему вещи, которые говорить не следовало бы, — хоть я и знаю, что потом пожалею об этом.
20. «

    У нас принято говорить о «тайных» пороках. Но тайных пороков не бывает. Они сказываются в линиях рта, в отяжелевших веках, даже в форме рук.

    У нас принято говорить о «тайных» пороках. Но тайных пороков не бывает. Они сказываются в линиях рта, в отяжелевших веках, даже в форме рук.

    — Бэзил Холлуорд · книга