73 фразы из книги «Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея», которые запомнились

Ниже 73 цитаты из книги «Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   То, что было хорошо для наших родителей, для нашего поколения уже недостаточно хорошо.

   То, что было хорошо для наших родителей, для нашего поколения уже недостаточно хорошо.
2. «

   Действительность — это хаос, но в работе человеческого воображения есть неумолимая логика. И только наше воображение заставляет раскаяние следовать по пятам за преступлением. Только воображение рисует нам отвратительные последствия каждого нашего греха. В реальном мире фактов грешники не наказываются, праведники не вознаграждаются. Сильному сопутствует успех, слабого постигает неудача. Вот и все.

   Действительность — это хаос, но в работе человеческого воображения есть неумолимая логика. И только наше воображение заставляет раскаяние следовать по пятам за преступлением. Только воображение рисует нам отвратительные последствия каждого нашего греха. В реальном мире фактов грешники не наказываются, праведники не вознаграждаются. Сильному сопутствует успех, слабого постигает неудача. Вот и все.
3. «

   Страсти либо убивают, либо умирают сами. Мелкие горести и неглубокая любовь живучи. Великая любовь и великое горе гибнут от избытка своей силы.

   Страсти либо убивают, либо умирают сами. Мелкие горести и неглубокая любовь живучи. Великая любовь и великое горе гибнут от избытка своей силы.
4. «

   У нас принято говорить о «тайных» пороках. Но тайных пороков не бывает. Они сказываются в линиях рта, в отяжелевших веках, даже в форме рук.

   У нас принято говорить о «тайных» пороках. Но тайных пороков не бывает. Они сказываются в линиях рта, в отяжелевших веках, даже в форме рук.

   — Бэзил Холлуорд · книга
5. «

   Некрасивость – одна из семи смертных добродетелей.

   Некрасивость – одна из семи смертных добродетелей.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
6. «

   Быть хорошим человеком значит быть в согласии с самим собой. Разлад — необходимость быть в согласии с другими.

   Быть хорошим человеком значит быть в согласии с самим собой. Разлад — необходимость быть в согласии с другими.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
7. «

   ... человек, у которого нет врагов, но их с успехом заменяют тайно ненавидящие его друзья.

   ... человек, у которого нет врагов, но их с успехом заменяют тайно ненавидящие его друзья.
8. «

   Жизнь дарит человеку в лучшем случае одно-единственное неповторимое мгновение, и секрет счастья в том, чтобы это мгновение повторялось как можно чаще.

   Жизнь дарит человеку в лучшем случае одно-единственное неповторимое мгновение, и секрет счастья в том, чтобы это мгновение повторялось как можно чаще.

   — Дориан Грей · книга
9. «

   Разве притворство – такой уж великий грех? Вряд ли. Оно – только способ придать многообразие человеческой личности.

   Разве притворство – такой уж великий грех? Вряд ли. Оно – только способ придать многообразие человеческой личности.
10. «

    Вы, допустим, воображаете себя человеком сильным и думаете, что вам ничто не угрожает. А между тем случайное освещение предметов в комнате, тон утреннего неба, запах, когда-то любимый вами и навеявший смутные воспоминания, строка забытого стихотворения, которое снова встретилось вам в книге, музыкальная фраза из пьесы, которую вы давно уже не играли, — вот от каких мелочей зависит течение нашей жизни.

    Вы, допустим, воображаете себя человеком сильным и думаете, что вам ничто не угрожает. А между тем случайное освещение предметов в комнате, тон утреннего неба, запах, когда-то любимый вами и навеявший смутные воспоминания, строка забытого стихотворения, которое снова встретилось вам в книге, музыкальная фраза из пьесы, которую вы давно уже не играли, — вот от каких мелочей зависит течение нашей жизни.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
11. «

    Нужно зависеть только от себя самого. Люди свободны, и привязанность — это глупость, это жажда боли.

    Нужно зависеть только от себя самого. Люди свободны, и привязанность — это глупость, это жажда боли.
12. «

    …я стал скрытен, мне нравится иметь от людей тайны. Это, пожалуй, единственное, что может сделать для нас современную жизнь увлекательной и загадочной. Самая обыкновенная безделица приобретает удивительный интерес, как только начинаешь скрывать ее от людей.

    …я стал скрытен, мне нравится иметь от людей тайны. Это, пожалуй, единственное, что может сделать для нас современную жизнь увлекательной и загадочной. Самая обыкновенная безделица приобретает удивительный интерес, как только начинаешь скрывать ее от людей.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
13. «

    Эта была исповедь. И после неё я словно чего-то лишился. Никогда не следует выражать свои чувства словами.

    Эта была исповедь. И после неё я словно чего-то лишился. Никогда не следует выражать свои чувства словами.

    — Бэзил Холлуорд · книга
14. «

    «Всегда»!... Какое ужасное слово! Я содрогаюсь, когда слышу его. Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно. Притом «всегда» – это пустое слово. Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше.

    «Всегда»!... Какое ужасное слово! Я содрогаюсь, когда слышу его. Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно. Притом «всегда» – это пустое слово. Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
15. «

    — Лорд Генри, меня ничуть не удивляет, что свет считает Вас в высшей степени безнравственным человеком. — Вероятно, вы имеете в виду ТОТ свет? С ЭТИМ я в прекрасных отношениях.

    — Лорд Генри, меня ничуть не удивляет, что свет считает Вас в высшей степени безнравственным человеком. — Вероятно, вы имеете в виду ТОТ свет? С ЭТИМ я в прекрасных отношениях.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
16. «

    А улыбался он потому, что молодость весела без причин, — в этом ее главное очарование.

    А улыбался он потому, что молодость весела без причин, — в этом ее главное очарование.
17. «

    — Я верю в величие нации. — Оно только пережиток предприимчивости и напористости. — В нём залог развития. — Упадок мне милее. — А как же искусство? — Оно — болезнь. — А любовь? — Иллюзия. — А религия? — Распространённый суррогат веры. — Вы скептик. — Ничуть! Ведь скептицизм — начало веры. — Да кто же вы? — Определить — значит ограничить. — Ну дайте мне хоть нить!.. — Нити обрываются. И вы рискуете заблудиться в лабиринте.

    — Я верю в величие нации. — Оно только пережиток предприимчивости и напористости. — В нём залог развития. — Упадок мне милее. — А как же искусство? — Оно — болезнь. — А любовь? — Иллюзия. — А религия? — Распространённый суррогат веры. — Вы скептик. — Ничуть! Ведь скептицизм — начало веры. — Да кто же вы? — Определить — значит ограничить. — Ну дайте мне хоть нить!.. — Нити обрываются. И вы рискуете заблудиться в лабиринте.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
18. «

    — Ненавижу смерть! — Почему? — А потому, что в наше время человек может всё пережить, кроме неё.

    — Ненавижу смерть! — Почему? — А потому, что в наше время человек может всё пережить, кроме неё.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
19. «

    Жаль <...>, что так часто человеку за одну единственную ошибку приходится расплачиваться без конца. В своих расчётах с человеком Судьба никогда не считает его долг погашенным.

    Жаль <...>, что так часто человеку за одну единственную ошибку приходится расплачиваться без конца. В своих расчётах с человеком Судьба никогда не считает его долг погашенным.
20. «

    Надо продолжать жизнь с того, на чем она вчера остановилась, и мы с болью сознаем, что обречены непрерывно тратить силы, вертясь все в том же утомительном кругу привычных стереотипных занятий. Иногда мы в эти минуты испытываем страстное желание, открыв глаза, увидеть новый мир, преобразившийся за ночь, нам на радость, мир, в котором все приняло новые формы и оделось живыми, светлыми красками, мир, полный перемен и новых тайн, мир, где прошлому нет места или отведено место весьма скромное, и если это прошлое еще живо, то, во всяком случае, не в виде обязательств или сожалений, ибо даже в воспоминании о счастье есть своя горечь, а память о минувших наслаждениях причиняет боль.

    Надо продолжать жизнь с того, на чем она вчера остановилась, и мы с болью сознаем, что обречены непрерывно тратить силы, вертясь все в том же утомительном кругу привычных стереотипных занятий. Иногда мы в эти минуты испытываем страстное желание, открыв глаза, увидеть новый мир, преобразившийся за ночь, нам на радость, мир, в котором все приняло новые формы и оделось живыми, светлыми красками, мир, полный перемен и новых тайн, мир, где прошлому нет места или отведено место весьма скромное, и если это прошлое еще живо, то, во всяком случае, не в виде обязательств или сожалений, ибо даже в воспоминании о счастье есть своя горечь, а память о минувших наслаждениях причиняет боль.