25 цитат из книги «Оскар Уайльд. Телени» без воды

Ниже 25 цитат из книги «Оскар Уайльд. Телени»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Ничто не делает людей более суеверными, чем порок... — Или невежество. — О! Это суеверие совсем другого рода.

   — Ничто не делает людей более суеверными, чем порок... — Или невежество. — О! Это суеверие совсем другого рода.
2. «

   Абсолютное счастье не может длиться долго.

   Абсолютное счастье не может длиться долго.
3. «

   Увы! Дон-Кихот был не единственным, кто принимал ветряные мельницы за великанов, а трактирщиц — за принцесс. Если ваш неповоротливый, твердолобый лавочник никогда не теряет голову настолько, чтобы перепутать яблоки с картофелем, если ваш бакалейщик никогда не превращает ад в рай, а рай в ад, — что ж, они нормальные люди, взвешивающие все на прекрасно сбалансированных весах разума. Попробуйте упрятать их в ореховую скорлупу и посмотрите, будут ли они считать себя правителями мира. В отличие от Гамлета они всегда видят то, что есть на самом деле. Я никогда таким не был.

   Увы! Дон-Кихот был не единственным, кто принимал ветряные мельницы за великанов, а трактирщиц — за принцесс. Если ваш неповоротливый, твердолобый лавочник никогда не теряет голову настолько, чтобы перепутать яблоки с картофелем, если ваш бакалейщик никогда не превращает ад в рай, а рай в ад, — что ж, они нормальные люди, взвешивающие все на прекрасно сбалансированных весах разума. Попробуйте упрятать их в ореховую скорлупу и посмотрите, будут ли они считать себя правителями мира. В отличие от Гамлета они всегда видят то, что есть на самом деле. Я никогда таким не был.

   — Камиль де Грие · книга
4. «

   А что бы вы хотели, чтобы надел я, ибо вы единственный, кому я хочу угодить? — спросил я. Ничего.

   А что бы вы хотели, чтобы надел я, ибо вы единственный, кому я хочу угодить? — спросил я. Ничего.
5. «

   Сила нашей любви к друзьям часто измеряется тем, сколько мы для них сделали.

   Сила нашей любви к друзьям часто измеряется тем, сколько мы для них сделали.
6. «

   С минуту я колебался, не пойти ли к нему и не протянуть ли своей руки. Увы! Часто ли мы поддаемся горячим сердечным порывам? Разве вместо этого мы не следуем советам расчетливого, замутненного понятием долга, холодного рассудка?

   С минуту я колебался, не пойти ли к нему и не протянуть ли своей руки. Увы! Часто ли мы поддаемся горячим сердечным порывам? Разве вместо этого мы не следуем советам расчетливого, замутненного понятием долга, холодного рассудка?
7. «

   Сама эта мысль была абсурдна. Как мог я подозревать в неверности человека, которого любил?

   Сама эта мысль была абсурдна. Как мог я подозревать в неверности человека, которого любил?
8. «

   У меня было такое чувство, что поры моей кожи стали крошечными губками, вытянувшимися, чтобы целовать его.

   У меня было такое чувство, что поры моей кожи стали крошечными губками, вытянувшимися, чтобы целовать его.
9. «

   Разве вы не знаете, что мы всегда делаем то, чего делать не следует, и не делаем того, что нужно.

   Разве вы не знаете, что мы всегда делаем то, чего делать не следует, и не делаем того, что нужно.
10. «

    Наше благородное общество закрывает глаза на первый грешок и содрогается от ужаса, узнав о втором.

    Наше благородное общество закрывает глаза на первый грешок и содрогается от ужаса, узнав о втором.
11. «

    Ад окажется раем для тех, кого природа создала для него. Разве животные ропщут, что не сотворены быть людьми? Думаю, нет. Тогда почему мы должны чувствовать себя несчастными из-за того, что не рождены ангелами?

    Ад окажется раем для тех, кого природа создала для него. Разве животные ропщут, что не сотворены быть людьми? Думаю, нет. Тогда почему мы должны чувствовать себя несчастными из-за того, что не рождены ангелами?
12. «

    Никогда не выказывайте ни малейшего страха при встрече с врагом. Когда вы смело глядите врагу в глаза, вы уже наполовину побеждаете его.

    Никогда не выказывайте ни малейшего страха при встрече с врагом. Когда вы смело глядите врагу в глаза, вы уже наполовину побеждаете его.
13. «

    Добродетель — сладкий вкус персика; порок — крошечная капелька синильной кислоты — его восхитительный привкус. Без любого из них жизнь была бы пресной.

    Добродетель — сладкий вкус персика; порок — крошечная капелька синильной кислоты — его восхитительный привкус. Без любого из них жизнь была бы пресной.
14. «

    Смерть — самый счастливый момент в нашей жизни, ибо такое наслаждение нельзя испытать дважды.

    Смерть — самый счастливый момент в нашей жизни, ибо такое наслаждение нельзя испытать дважды.
15. «

    Я был юн и неопытен, а потому — добродетелен;ибо что есть добродетель, как не предрассудок?

    Я был юн и неопытен, а потому — добродетелен;ибо что есть добродетель, как не предрассудок?
16. «

    Именно грешнику, а не святому, нужен Спаситель, заступник и священник; если вам нечего искупать, на что вам религия?

    Именно грешнику, а не святому, нужен Спаситель, заступник и священник; если вам нечего искупать, на что вам религия?

    — Камиль де Грие · книга
17. «

    Солнце для меня закатилось. Над миром нависла ночь. Я чувствовал себя душою, что замирает во тьме меж адом и раем, и, трепеща, задавался вопросом, какое утро породит эта мгла?

    Солнце для меня закатилось. Над миром нависла ночь. Я чувствовал себя душою, что замирает во тьме меж адом и раем, и, трепеща, задавался вопросом, какое утро породит эта мгла?
18. «

    Смерти я был не нужен.

    Смерти я был не нужен.
19. «

    — Если вы меня любите, я — ваша, но если вы делаете это только для минутного удовольствия… хотя делайте что угодно, но клянусь, что убью себя, если вы меня не любите. — Так всегда говорят, но никогда не делают.

    — Если вы меня любите, я — ваша, но если вы делаете это только для минутного удовольствия… хотя делайте что угодно, но клянусь, что убью себя, если вы меня не любите. — Так всегда говорят, но никогда не делают.
20. «

    Вы считаете меня сумасшедшим? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Но кто нормален, а кто безумен? Кто добродетелен, а кто порочен в нашем мире? Вы знаете? Я не знаю.

    Вы считаете меня сумасшедшим? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Но кто нормален, а кто безумен? Кто добродетелен, а кто порочен в нашем мире? Вы знаете? Я не знаю.