«Панас Мирный. Гулящая» в 18 цитат

Ниже 18 цитат из книги «Панас Мирный. Гулящая»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ЧуднЫе люди! А впрочем, не чудные, а лукавые, подлые! Наделали разных перегородок, разделили людей; морочат голову, разбивают сердце, прячут свои мысли и стремления, не живут, а мучаются, седеют, и все это называют жизнью. А попробуй им противиться, сделай что-нибудь такое, что не вяжется с их проклятыми обычаями, они сразу завопят: нельзя!

   ЧуднЫе люди! А впрочем, не чудные, а лукавые, подлые! Наделали разных перегородок, разделили людей; морочат голову, разбивают сердце, прячут свои мысли и стремления, не живут, а мучаются, седеют, и все это называют жизнью. А попробуй им противиться, сделай что-нибудь такое, что не вяжется с их проклятыми обычаями, они сразу завопят: нельзя!

   — Христя · книга
2. «

   Месяц совсем спустился к горизонту и лежал над землею, точно каравай, из ярко-серебристого он стал мутно-багровым, на небе мигали потускневшие звезды, да земля светилась своим белоснежным покровом.

   Месяц совсем спустился к горизонту и лежал над землею, точно каравай, из ярко-серебристого он стал мутно-багровым, на небе мигали потускневшие звезды, да земля светилась своим белоснежным покровом.
3. «

   Грыць по складу своего характера был слабовольным мечтателем. Он хотел так прожить, чтобы, падая, не ушибиться, чтобы волки были сыты и овцы целы.

   Грыць по складу своего характера был слабовольным мечтателем. Он хотел так прожить, чтобы, падая, не ушибиться, чтобы волки были сыты и овцы целы.
4. «

   От бешеного пса, хоть полы отрежь, а беги.

   От бешеного пса, хоть полы отрежь, а беги.

   — Грыцько · книга
5. «

   Григорий Петрович застал еще на службе старые порядки: начальник был у них большой взяточник и еще больший ненавистник свободы. Он любил, чтобы все перед ним дрожали, млели, падали ниц, преклонялись.

   Григорий Петрович застал еще на службе старые порядки: начальник был у них большой взяточник и еще больший ненавистник свободы. Он любил, чтобы все перед ним дрожали, млели, падали ниц, преклонялись.
6. «

   — Баба, брат, верна до тех пор, пока кто-нибудь ее пальцем не поманит. — Ну, не все такие. — Все! Все одним миром мазаны! Такая уж это порода!

   — Баба, брат, верна до тех пор, пока кто-нибудь ее пальцем не поманит. — Ну, не все такие. — Все! Все одним миром мазаны! Такая уж это порода!

   — Довбня · книга
7. «

   Жизнь точно колесо катится: одного бросает вниз, другого подымает вверх, чтобы снова в землю втоптать. Где же эта счастливая доля, которую ждешь не дождешься? Или поймаешь на миг, а там... только тешишь себя напрасными надеждами?

   Жизнь точно колесо катится: одного бросает вниз, другого подымает вверх, чтобы снова в землю втоптать. Где же эта счастливая доля, которую ждешь не дождешься? Или поймаешь на миг, а там... только тешишь себя напрасными надеждами?

   — Христя · книга
8. «

   Грыць помирился со своей долей. Одним он поддакивал, с другими отмалчивался, с молодыми посмеивался над стариками, со старыми помалкивал. Все это шло ему на пользу: молодые считали его своим приверженцем, а старые не трогали смирного и почтительного юношу. В враждующих лагерях такие люди всегда встречаются; они служат тем и другим и обманывают обоих.

   Грыць помирился со своей долей. Одним он поддакивал, с другими отмалчивался, с молодыми посмеивался над стариками, со старыми помалкивал. Все это шло ему на пользу: молодые считали его своим приверженцем, а старые не трогали смирного и почтительного юношу. В враждующих лагерях такие люди всегда встречаются; они служат тем и другим и обманывают обоих.
9. «

   Вечерело. Солнце, весь день покрытое тучами, к вечеру выбилось из неволи и, опускаясь к горизонту, обливало все село багряным светом. По небу плыли разорванные тучи, черные и темно-зеленые, предвечерний воздух бы прозрачен и свеж. Мороз крепчал.

   Вечерело. Солнце, весь день покрытое тучами, к вечеру выбилось из неволи и, опускаясь к горизонту, обливало все село багряным светом. По небу плыли разорванные тучи, черные и темно-зеленые, предвечерний воздух бы прозрачен и свеж. Мороз крепчал.
10. «

    Христя молода, жизнь ей кажется прекрасной... Когда-то и она была такой. А теперь... То, что раньше улыбалось ей, теперь — кривится, насмехается; то, что радовало сердце, нынче гнетет ее.

    Христя молода, жизнь ей кажется прекрасной... Когда-то и она была такой. А теперь... То, что раньше улыбалось ей, теперь — кривится, насмехается; то, что радовало сердце, нынче гнетет ее.

    — Марья · книга
11. «

    Нет счастья и доли беднякам на этом свете — нет и не будет.

    Нет счастья и доли беднякам на этом свете — нет и не будет.

    — Христя · книга
12. «

    Солнце, вынырнув из облаков, закрывавших его почти всю неделю, осветило город. Кругом громоздились тучи, синие, как печенка или запекшаяся кровь, словно они сердились, что кто-то освободил из их плена огненный диск, который теперь спокойно катился к горизонту, собираясь на покой.

    Солнце, вынырнув из облаков, закрывавших его почти всю неделю, осветило город. Кругом громоздились тучи, синие, как печенка или запекшаяся кровь, словно они сердились, что кто-то освободил из их плена огненный диск, который теперь спокойно катился к горизонту, собираясь на покой.
13. «

    Жить каждому хочется, а ему не меньше. Да и кто он, чтобы противиться чему бы то ни было? Маленький человек. Раздавить его — раз плюнуть... Родители бедные...

    Жить каждому хочется, а ему не меньше. Да и кто он, чтобы противиться чему бы то ни было? Маленький человек. Раздавить его — раз плюнуть... Родители бедные...
14. «

    Когда настало другое время, надо и самому не отстать от века, не топтаться на месте. Кто не идет вперед, невольно отстает. Ну а тому, что умерло, что обречено на гибель, я поклоняться не буду. Надо идти вперед, а не пятиться.

    Когда настало другое время, надо и самому не отстать от века, не топтаться на месте. Кто не идет вперед, невольно отстает. Ну а тому, что умерло, что обречено на гибель, я поклоняться не буду. Надо идти вперед, а не пятиться.

    — Лошаков · книга
15. «

    Берегись, Христя! Если тебе кто-нибудь приглянется, отвернись от него скорей; если шевельнется любовь в твоем сердце, задуши ее, пока не поздно, не давай ей воли! Никому не пожелаю мучиться так, как я мучаюсь.

    Берегись, Христя! Если тебе кто-нибудь приглянется, отвернись от него скорей; если шевельнется любовь в твоем сердце, задуши ее, пока не поздно, не давай ей воли! Никому не пожелаю мучиться так, как я мучаюсь.

    — Марья · книга
16. «

    А я думаю, как можно другого судить? Про себя никто дурного не скажет.

    А я думаю, как можно другого судить? Про себя никто дурного не скажет.

    — Одарка · книга
17. «

    Никто не знает, что принесет завтрашний день: сегодня жив-здоров, а назавтра, гляди, уж и не стало тебя. Все под Богом ходим.

    Никто не знает, что принесет завтрашний день: сегодня жив-здоров, а назавтра, гляди, уж и не стало тебя. Все под Богом ходим.

    — Вовчиха · книга
18. «

    — Неужели вы оцениваете людей по их достатку? — А по чему же еще?

    — Неужели вы оцениваете людей по их достатку? — А по чему же еще?

    — Проценко · книга