23 сильных цитаты из книги «Панас Мирный. Гулящая»

Ниже 23 цитаты из книги «Панас Мирный. Гулящая»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Кто только их не морочит? — Кого? — Людей. Ты — меня обманываешь, другой — тебя. Каждый готов обмануть другого.

   — Кто только их не морочит? — Кого? — Людей. Ты — меня обманываешь, другой — тебя. Каждый готов обмануть другого.

   — Наташа · книга
2. «

   А я думаю, как можно другого судить? Про себя никто дурного не скажет.

   А я думаю, как можно другого судить? Про себя никто дурного не скажет.

   — Одарка · книга
3. «

   — Лучше я в шинке пропью, чем в казну отдам. — Было бы что отдавать, а не то, что в шинок носить... Уже, сдается, что у кого было, все содрали... Доколе будут с нас драть? — То не нашего ума дело... Сказано — дай, значит — отдай. — Ведь и даванию конец должен быть.

   — Лучше я в шинке пропью, чем в казну отдам. — Было бы что отдавать, а не то, что в шинок носить... Уже, сдается, что у кого было, все содрали... Доколе будут с нас драть? — То не нашего ума дело... Сказано — дай, значит — отдай. — Ведь и даванию конец должен быть.

   — Грыцько · книга
4. «

   — Что же он делает? — Пишет, читает. — Дурак, видно! — Само собой — дурак! Молодому человеку погулять, поиграть, а он сиднем сидит в комнате. Молодому человеку все нужно знать, все видеть — да!

   — Что же он делает? — Пишет, читает. — Дурак, видно! — Само собой — дурак! Молодому человеку погулять, поиграть, а он сиднем сидит в комнате. Молодому человеку все нужно знать, все видеть — да!

   — Кныш · книга
5. «

   Месяц совсем спустился к горизонту и лежал над землею, точно каравай, из ярко-серебристого он стал мутно-багровым, на небе мигали потускневшие звезды, да земля светилась своим белоснежным покровом.

   Месяц совсем спустился к горизонту и лежал над землею, точно каравай, из ярко-серебристого он стал мутно-багровым, на небе мигали потускневшие звезды, да земля светилась своим белоснежным покровом.
6. «

   Жизнь — удача. Бери от нее все, что она дает; ничто не вечно; не жалей о том, что миновало тебя, но не зевай, когда оно плывет тебе в руки.

   Жизнь — удача. Бери от нее все, что она дает; ничто не вечно; не жалей о том, что миновало тебя, но не зевай, когда оно плывет тебе в руки.

   — Проценко · книга
7. «

   Сидит гнида-гнидой, а небось хорошо изучил взятковедение.

   Сидит гнида-гнидой, а небось хорошо изучил взятковедение.

   — Колесник · книга
8. «

   Берегись, Христя! Если тебе кто-нибудь приглянется, отвернись от него скорей; если шевельнется любовь в твоем сердце, задуши ее, пока не поздно, не давай ей воли! Никому не пожелаю мучиться так, как я мучаюсь.

   Берегись, Христя! Если тебе кто-нибудь приглянется, отвернись от него скорей; если шевельнется любовь в твоем сердце, задуши ее, пока не поздно, не давай ей воли! Никому не пожелаю мучиться так, как я мучаюсь.

   — Марья · книга
9. «

   — Неужели вы оцениваете людей по их достатку? — А по чему же еще?

   — Неужели вы оцениваете людей по их достатку? — А по чему же еще?

   — Проценко · книга
10. «

    Грыць помирился со своей долей. Одним он поддакивал, с другими отмалчивался, с молодыми посмеивался над стариками, со старыми помалкивал. Все это шло ему на пользу: молодые считали его своим приверженцем, а старые не трогали смирного и почтительного юношу. В враждующих лагерях такие люди всегда встречаются; они служат тем и другим и обманывают обоих.

    Грыць помирился со своей долей. Одним он поддакивал, с другими отмалчивался, с молодыми посмеивался над стариками, со старыми помалкивал. Все это шло ему на пользу: молодые считали его своим приверженцем, а старые не трогали смирного и почтительного юношу. В враждующих лагерях такие люди всегда встречаются; они служат тем и другим и обманывают обоих.
11. «

    И казалось ей, что жизнь с незапамятных времен была бесконечной цепью горестей и утрат сотен тысяч людей, обойденных судьбой.

    И казалось ей, что жизнь с незапамятных времен была бесконечной цепью горестей и утрат сотен тысяч людей, обойденных судьбой.
12. «

    Жизнь точно колесо катится: одного бросает вниз, другого подымает вверх, чтобы снова в землю втоптать. Где же эта счастливая доля, которую ждешь не дождешься? Или поймаешь на миг, а там... только тешишь себя напрасными надеждами?

    Жизнь точно колесо катится: одного бросает вниз, другого подымает вверх, чтобы снова в землю втоптать. Где же эта счастливая доля, которую ждешь не дождешься? Или поймаешь на миг, а там... только тешишь себя напрасными надеждами?

    — Христя · книга
13. «

    ЧуднЫе люди! А впрочем, не чудные, а лукавые, подлые! Наделали разных перегородок, разделили людей; морочат голову, разбивают сердце, прячут свои мысли и стремления, не живут, а мучаются, седеют, и все это называют жизнью. А попробуй им противиться, сделай что-нибудь такое, что не вяжется с их проклятыми обычаями, они сразу завопят: нельзя!

    ЧуднЫе люди! А впрочем, не чудные, а лукавые, подлые! Наделали разных перегородок, разделили людей; морочат голову, разбивают сердце, прячут свои мысли и стремления, не живут, а мучаются, седеют, и все это называют жизнью. А попробуй им противиться, сделай что-нибудь такое, что не вяжется с их проклятыми обычаями, они сразу завопят: нельзя!

    — Христя · книга
14. «

    Молодежь всегда любит свободу, приносит в жизнь новые думы и мечты, лелеет иные надежды — весну свою справляет.

    Молодежь всегда любит свободу, приносит в жизнь новые думы и мечты, лелеет иные надежды — весну свою справляет.
15. «

    — И что оно такое — любовь? — Поди же ты! Невелика вроде пташка, а сила у нее большая. Не люби, Христя, никого! Ну его к бесу! Покоя и сна лишишься, о еде забудешь, а под конец еще и обдурят тебя, как меня, глупую.

    — И что оно такое — любовь? — Поди же ты! Невелика вроде пташка, а сила у нее большая. Не люби, Христя, никого! Ну его к бесу! Покоя и сна лишишься, о еде забудешь, а под конец еще и обдурят тебя, как меня, глупую.

    — Христя · книга
16. «

    Жить каждому хочется, а ему не меньше. Да и кто он, чтобы противиться чему бы то ни было? Маленький человек. Раздавить его — раз плюнуть... Родители бедные...

    Жить каждому хочется, а ему не меньше. Да и кто он, чтобы противиться чему бы то ни было? Маленький человек. Раздавить его — раз плюнуть... Родители бедные...
17. «

    День выдался тихий и погожий; на небе ни облачка, его голубой шатер раскинулся над городом, словно закрывая его голубой вуалью; ярко светило солнце, и город купался в его золотом сиянии.

    День выдался тихий и погожий; на небе ни облачка, его голубой шатер раскинулся над городом, словно закрывая его голубой вуалью; ярко светило солнце, и город купался в его золотом сиянии.
18. «

    Христя молода, жизнь ей кажется прекрасной... Когда-то и она была такой. А теперь... То, что раньше улыбалось ей, теперь — кривится, насмехается; то, что радовало сердце, нынче гнетет ее.

    Христя молода, жизнь ей кажется прекрасной... Когда-то и она была такой. А теперь... То, что раньше улыбалось ей, теперь — кривится, насмехается; то, что радовало сердце, нынче гнетет ее.

    — Марья · книга
19. «

    — Баба, брат, верна до тех пор, пока кто-нибудь ее пальцем не поманит. — Ну, не все такие. — Все! Все одним миром мазаны! Такая уж это порода!

    — Баба, брат, верна до тех пор, пока кто-нибудь ее пальцем не поманит. — Ну, не все такие. — Все! Все одним миром мазаны! Такая уж это порода!

    — Довбня · книга
20. «

    Жизнь представилась ей высокой горой, на которую она с трудом взбирается. Только она достигает вершины, как уж снова летит вниз головой.

    Жизнь представилась ей высокой горой, на которую она с трудом взбирается. Только она достигает вершины, как уж снова летит вниз головой.