Мир, ты всех нас убиваешь, Так хоть было б в этой бойне Чем платиться, Но таким ты пребываешь, Что отрадней и достойней Распроститься С этой жизнью многотрудной, Для утрат нам отведенной И пустою, Безутешной и безлюдной И настолько обойденной Добротою.

После полутора сотен лет совместной жизни проходит все, кроме ненависти. Знаешь не только то, что они скажут, но и то, как они это скажут. Узнаешь их настолько хорошо, что жизнь превращается в цепь бесконечных и утомительных повторений. Долгая жизнь вдруг ужасным образом превратилась в ловушку.

Значит, есть мир, Чью судьбу определяю я? Время, которое я связываю цепями букв? Жизнь, которой я могу распоряжаться?

Я благодарен судьбе за то, что из сотен и тысяч лет, когда я мог бы родиться, я живу именно сейчас, в одно время с Вами, и мне страшно от мысли, что могло бы быть иначе, что на протяжении огромных времен я мог бы не встретить Вас.