40 цитат из книги «Патрик Ротфусс. Страхи Мудреца» — читать онлайн

Ниже 40 цитат из книги «Патрик Ротфусс. Страхи Мудреца»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ведь, когда ты кого-то любишь, надо сначала убедиться, любят ли тебя, а то от такой погони будет больше вреда, чем толку.

   Ведь, когда ты кого-то любишь, надо сначала убедиться, любят ли тебя, а то от такой погони будет больше вреда, чем толку.

   — Старик · книга
2. «

   Стоило проливать кровь, пережить страх смерти ради того, чтобы увидеть, как она влюбилась в него. Хотя бы чуть-чуть. То было первое слабое дыхание любви, такое легкое, что она, пожалуй, и сама того не заметила. Ничего особенно впечатляющего, совсем не похоже на удар молнии с раскатами грома. Скорее — как когда кремень ударяет о сталь и вылетевшая искра исчезает так стремительно, что ее и не заметишь. И все равно ты знаешь, что она никуда не делась, что она вот-вот вспыхнет пламенем.

   Стоило проливать кровь, пережить страх смерти ради того, чтобы увидеть, как она влюбилась в него. Хотя бы чуть-чуть. То было первое слабое дыхание любви, такое легкое, что она, пожалуй, и сама того не заметила. Ничего особенно впечатляющего, совсем не похоже на удар молнии с раскатами грома. Скорее — как когда кремень ударяет о сталь и вылетевшая искра исчезает так стремительно, что ее и не заметишь. И все равно ты знаешь, что она никуда не делась, что она вот-вот вспыхнет пламенем.

   — Квоут · книга
3. «

   Оглядываться назад — это роскошь. Это можно делать до бесконечности, но все это бесполезно.

   Оглядываться назад — это роскошь. Это можно делать до бесконечности, но все это бесполезно.

   — Наден · книга
4. «

   Большинство тайн суть тайны уст. Слухи, сплетни, мелкие скандалы, сообщаемые шепотом на ухо. Эти тайны жаждут быть разглашенными. Тайна уст подобна камушку в башмаке. Поначалу его почти не замечаешь. Потом он начинает раздражать и под конец делается невыносим. Тайны уст становятся тем больше, чем дольше их хранишь, разбухают и давят изнутри на губы. Они рвутся на волю.

   Большинство тайн суть тайны уст. Слухи, сплетни, мелкие скандалы, сообщаемые шепотом на ухо. Эти тайны жаждут быть разглашенными. Тайна уст подобна камушку в башмаке. Поначалу его почти не замечаешь. Потом он начинает раздражать и под конец делается невыносим. Тайны уст становятся тем больше, чем дольше их хранишь, разбухают и давят изнутри на губы. Они рвутся на волю.
5. «

   Не стоит называть отважным того, кто ни разу не прошел сотни километров. Если хочешь постичь, кто ты на самом деле, ступай и иди, пока вокруг не останется тех, кто знает тебя по имени. Путешествие — великий уравнитель, великий учитель, горький, как лекарство, и твердый как зеркало. Долгий путь позволит тебе узнать о себе больше, чем сотня лет спокойного созерцания.

   Не стоит называть отважным того, кто ни разу не прошел сотни километров. Если хочешь постичь, кто ты на самом деле, ступай и иди, пока вокруг не останется тех, кто знает тебя по имени. Путешествие — великий уравнитель, великий учитель, горький, как лекарство, и твердый как зеркало. Долгий путь позволит тебе узнать о себе больше, чем сотня лет спокойного созерцания.

   — Квоут · книга
6. «

   Никакая история не может проделать путь из уст в уста в тысячу с лишним километров длиной и остаться неизменной.

   Никакая история не может проделать путь из уст в уста в тысячу с лишним километров длиной и остаться неизменной.

   — Квоут · книга
7. «

   Жажда знаний творит человека.

   Жажда знаний творит человека.

   — Вилем · книга
8. «

   Хорошо иметь возможность время от времени отдыхать от себя самой. И ты мне в этом помогаешь. Ты — моя надёжная гавань в бескрайнем бурном море.

   Хорошо иметь возможность время от времени отдыхать от себя самой. И ты мне в этом помогаешь. Ты — моя надёжная гавань в бескрайнем бурном море.

   — Денна · книга
9. «

   Глаза Геспе к тому времени превратились в узкие опасные щелки. Но еще более выразительно выглядел ее рот: он сжался в тонкую прямую линию. Мой вам совет: если увидите у женщины такое лицо, немедленно заткнитесь и суньте руки себе под задницу. Дела это, может, и не исправит, но помешает вам испортить ситуацию еще больше.

   Глаза Геспе к тому времени превратились в узкие опасные щелки. Но еще более выразительно выглядел ее рот: он сжался в тонкую прямую линию. Мой вам совет: если увидите у женщины такое лицо, немедленно заткнитесь и суньте руки себе под задницу. Дела это, может, и не исправит, но помешает вам испортить ситуацию еще больше.

   — Квоут · книга
10. «

    Человеку свойственно не переставая думать о том, что дорого его сердцу.

    Человеку свойственно не переставая думать о том, что дорого его сердцу.

    — Вилем · книга
11. «

    — В историях нищие никогда не бывают просто нищими! — заметил Симмон слегка обвиняющим тоном. — Это всегда либо колдунья, либо принц, либо ангел, либо еще что-нибудь этакое. — Зато в жизни нищие — почти всегда просто нищие, — возразил я.

    — В историях нищие никогда не бывают просто нищими! — заметил Симмон слегка обвиняющим тоном. — Это всегда либо колдунья, либо принц, либо ангел, либо еще что-нибудь этакое. — Зато в жизни нищие — почти всегда просто нищие, — возразил я.

    — Квоут · книга
12. «

    — Ты выиграла! — сказал он ей. — Любовь не просто слепа, она еще и глухонемая.

    — Ты выиграла! — сказал он ей. — Любовь не просто слепа, она еще и глухонемая.

    — Симмон · книга
13. «

    Иногда единственное, что можно сделать, — это уйти.

    Иногда единственное, что можно сделать, — это уйти.

    — Квоут · книга
14. «

    Тайны сердца — дело иное. Это личные, болезненные тайны, и мы больше всего на свете стремимся сокрыть их от мира. Они не разбухают во рту, не просятся наружу. Они обитают в сердце, и чем дольше их хранишь, тем тяжелее они давят. ... лучше иметь полный рот яда, нежели тайну сердца. Любой глупец...способен выплюнуть яд, эти же мучительные сокровища мы заботливо бережем. Мы ежедневно давимся ими, загоняя их все глубже. И там они лежат, тяжелея и воспаляясь. Если дать им достаточно времени, они непременно раздавят сердце, в котором хранятся.

    Тайны сердца — дело иное. Это личные, болезненные тайны, и мы больше всего на свете стремимся сокрыть их от мира. Они не разбухают во рту, не просятся наружу. Они обитают в сердце, и чем дольше их хранишь, тем тяжелее они давят. ... лучше иметь полный рот яда, нежели тайну сердца. Любой глупец...способен выплюнуть яд, эти же мучительные сокровища мы заботливо бережем. Мы ежедневно давимся ими, загоняя их все глубже. И там они лежат, тяжелея и воспаляясь. Если дать им достаточно времени, они непременно раздавят сердце, в котором хранятся.
15. «

    Музыка переносит слова за много километров, проникает в сердца и в воспоминания.

    Музыка переносит слова за много километров, проникает в сердца и в воспоминания.

    — Квоут · книга
16. «

    Ведь если мы лишимся надежды, что нам останется?

    Ведь если мы лишимся надежды, что нам останется?

    — Денна · книга
17. «

    ... наши имена определяют то, какими мы будем, а мы, в свою очередь, определяем то, какими будут наши имена.

    ... наши имена определяют то, какими мы будем, а мы, в свою очередь, определяем то, какими будут наши имена.

    — Элодин · книга
18. «

    Одно дело — слушать истории, совсем другое — поверить, что это было на самом деле.

    Одно дело — слушать истории, совсем другое — поверить, что это было на самом деле.

    — Квоут · книга
19. «

    Мудрый человек боится трёх вещей: бури на море, ночи безлунной и гнева спокойного человека.

    Мудрый человек боится трёх вещей: бури на море, ночи безлунной и гнева спокойного человека.
20. «

    Песни сами выбирают себе час и время. Если у лютни жестяной звук — должно быть, это не без причины. Твоя музыка звучит в тон твоей душе, из грязного колодца не наберешь чистой воды. Подожди, пока муть осядет, иначе звук выйдет гнусный, как у треснутого колокола.

    Песни сами выбирают себе час и время. Если у лютни жестяной звук — должно быть, это не без причины. Твоя музыка звучит в тон твоей душе, из грязного колодца не наберешь чистой воды. Подожди, пока муть осядет, иначе звук выйдет гнусный, как у треснутого колокола.

    — Отец · книга