66 цитат из книги «Пауло Коэльо. Вероника решает умереть» с глубоким смыслом

Собрали 66 цитат из книги «Пауло Коэльо. Вероника решает умереть» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   С молодёжью так всегда: она устанавливает собственные пределы, не задаваясь вопросом, выдержит ли организм. И организм всегда выдерживает.

   С молодёжью так всегда: она устанавливает собственные пределы, не задаваясь вопросом, выдержит ли организм. И организм всегда выдерживает.
2. «

   Странно, именно в такие пасмурные, холодные дни депрессии у меня никогда не бывало. В ненастье я чувствую, что природа словно в согласии со мной, с тем, что на душе. И наоборот – стоит появиться солнцу, когда на улицах играет детвора, когда все радуются чудесному дню, я чувствую себя ужасно. Такая вот несправедливость: вокруг всё это великолепие – но мне в нём места нет.

   Странно, именно в такие пасмурные, холодные дни депрессии у меня никогда не бывало. В ненастье я чувствую, что природа словно в согласии со мной, с тем, что на душе. И наоборот – стоит появиться солнцу, когда на улицах играет детвора, когда все радуются чудесному дню, я чувствую себя ужасно. Такая вот несправедливость: вокруг всё это великолепие – но мне в нём места нет.

   — Зедка · книга
3. «

   Они проводили дни, ночи, недели, годы в разговорах, так и не приняв единственной истины, стоящей за любой идеей: хороша она или плоха, но реальна она лишь тогда, когда ее стараются осуществить на практике.

   Они проводили дни, ночи, недели, годы в разговорах, так и не приняв единственной истины, стоящей за любой идеей: хороша она или плоха, но реальна она лишь тогда, когда ее стараются осуществить на практике.
4. «

   — Я вылечилась? — Нет. Вы другой человек, которому хочется быть таким же, как все. А это, с моей точки зрения, является опасной болезнью. — Опасно быть другой? — Нет. Опасно — пытаться быть такой же, как все: это вызывает неврозы, психозы, паранойю...

   — Я вылечилась? — Нет. Вы другой человек, которому хочется быть таким же, как все. А это, с моей точки зрения, является опасной болезнью. — Опасно быть другой? — Нет. Опасно — пытаться быть такой же, как все: это вызывает неврозы, психозы, паранойю...
5. «

   Она научилась доставлять мужчинам строго отмеренную дозу удовольствия — ни больше, ни меньше, а ровно столько, сколько необходимо. Она ни на кого не сердилась, ведь это означало бы необходимость как-то реагировать, бороться со своим обидчиком, а затем того и гляди сталкиваться с какими-нибудь непредвиденными последствиями вроде мести. И когда все устроилось почти в полном соответствии её бесхитростным запросам, обнаружилось, что такая жизнь, где все дни одинаковы, попросту лишена смысла. И Вероника решила умереть.

   Она научилась доставлять мужчинам строго отмеренную дозу удовольствия — ни больше, ни меньше, а ровно столько, сколько необходимо. Она ни на кого не сердилась, ведь это означало бы необходимость как-то реагировать, бороться со своим обидчиком, а затем того и гляди сталкиваться с какими-нибудь непредвиденными последствиями вроде мести. И когда все устроилось почти в полном соответствии её бесхитростным запросам, обнаружилось, что такая жизнь, где все дни одинаковы, попросту лишена смысла. И Вероника решила умереть.
6. «

   Изо дня в день она ходила на работу по одному и тому же графику, ладила с начальством, оставаясь по возможности незаметной. Ее это устраивало. Она и не пыталась бороться, даже не помышляя о какой-либо карьере: единственное, чего она желала, — это регулярно получать в конце месяца свое жалованье.

   Изо дня в день она ходила на работу по одному и тому же графику, ладила с начальством, оставаясь по возможности незаметной. Ее это устраивало. Она и не пыталась бороться, даже не помышляя о какой-либо карьере: единственное, чего она желала, — это регулярно получать в конце месяца свое жалованье.
7. «

   Если тебя выписали из сумасшедшего дома, это ещё не значит, что тебя вылечили. Просто ты стал как все.

   Если тебя выписали из сумасшедшего дома, это ещё не значит, что тебя вылечили. Просто ты стал как все.

   — Игорь · книга
8. «

   — Я видела здесь, в Любляне, как по улице шла женщина с остекленевшими глазами, одетая в красное платье с декольте, а на термометре было 5 градусов мороза. Я решила, что она пьяна, и хотела помочь ей, но она отказалась взять мою куртку. Наверное, в её мире было лето: её сердце было горячим от желания кого-то, кто её ждёт…

   — Я видела здесь, в Любляне, как по улице шла женщина с остекленевшими глазами, одетая в красное платье с декольте, а на термометре было 5 градусов мороза. Я решила, что она пьяна, и хотела помочь ей, но она отказалась взять мою куртку. Наверное, в её мире было лето: её сердце было горячим от желания кого-то, кто её ждёт…
9. «

   Я могу использовать свой опыт, чтобы читать лекции о мужчинах и женщинах, знавших правду о нашем существовании, и то, что они написали, можно вместить в одно-единственное слово: живите. Если ты живешь, Бог будет с тобой. Если ты откажешься рисковать, Он вернется на далекие Небеса и станет лишь темой философских построений. Все на свете об этом знают. Но никто не делает первый шаг. Наверное, из страха, что такого человека назовут безумцем.

   Я могу использовать свой опыт, чтобы читать лекции о мужчинах и женщинах, знавших правду о нашем существовании, и то, что они написали, можно вместить в одно-единственное слово: живите. Если ты живешь, Бог будет с тобой. Если ты откажешься рисковать, Он вернется на далекие Небеса и станет лишь темой философских построений. Все на свете об этом знают. Но никто не делает первый шаг. Наверное, из страха, что такого человека назовут безумцем.

   — Мари · книга
10. «

    Будь как переливающийся через край фонтан, а не как резервуар, содержащий всё одну и ту же воду.

    Будь как переливающийся через край фонтан, а не как резервуар, содержащий всё одну и ту же воду.

    — Мари · книга
11. «

    Зедка взяла ее под руку, и они стали прогуливаться по дорожке. Вероника осторожно высвободилась. Ей всегда претила фамильярность, она инстинктивно избегала навязываемых физических контактов.

    Зедка взяла ее под руку, и они стали прогуливаться по дорожке. Вероника осторожно высвободилась. Ей всегда претила фамильярность, она инстинктивно избегала навязываемых физических контактов.
12. «

    Было так хорошо, что во всем мне видится любовь. Даже в глазах шизофреника.

    Было так хорошо, что во всем мне видится любовь. Даже в глазах шизофреника.

    — Вероника · книга
13. «

    Безумен весь мир, и хуже всего тому, кто не знает, что он безумец, ведь ему остаётся лишь повторять то, что говорят другие.

    Безумен весь мир, и хуже всего тому, кто не знает, что он безумец, ведь ему остаётся лишь повторять то, что говорят другие.
14. «

    Самые прекрасные воспоминания рано или поздно оборачиваются всё тем же унылым и нескончаемым фарсом, который называют жизнью, где без конца повторяется всё то же и каждый день похож на вчерашний.

    Самые прекрасные воспоминания рано или поздно оборачиваются всё тем же унылым и нескончаемым фарсом, который называют жизнью, где без конца повторяется всё то же и каждый день похож на вчерашний.
15. «

    Люди не в состоянии понять, что такое счастье.

    Люди не в состоянии понять, что такое счастье.

    — доктор Игорь · книга
16. «

    За взросление нужно платить соответствующую цену.

    За взросление нужно платить соответствующую цену.
17. «

    — Я буду твердить направо и налево, что дети, мол, смысл моей жизни, а ведь если подумать, то наоборот: как раз моя жизнь — это смысл их жизни, сама её причина.

    — Я буду твердить направо и налево, что дети, мол, смысл моей жизни, а ведь если подумать, то наоборот: как раз моя жизнь — это смысл их жизни, сама её причина.
18. «

    Риск одного приключения дороже тысячи дней благополучия и комфорта.

    Риск одного приключения дороже тысячи дней благополучия и комфорта.
19. «

    Я хочу остаться сумасшедшей, жить так, как я мечтаю, а не так, как хочется другим.

    Я хочу остаться сумасшедшей, жить так, как я мечтаю, а не так, как хочется другим.

    — Вероника · книга
20. «

    Мне не изменить мир.

    Мне не изменить мир.

    — доктор Игорь · книга