63 цитаты из книги «Пауло Коэльо. Заир» для размышлений

Собрали 63 цитаты из книги «Пауло Коэльо. Заир» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если спросишь, хорошо ли мне с тобой, я отвечу: да. Но если спросишь, смогу ли я жить без тебя, я отвечу тоже самое.

   Если спросишь, хорошо ли мне с тобой, я отвечу: да. Но если спросишь, смогу ли я жить без тебя, я отвечу тоже самое.
2. «

   Человек в скорбях своих не одинок — всегда найдётся тот, кто мыслит, радуется или горюет схожим образом, и это даёт нам силы достойно ответить на бросаемый нам вызов.

   Человек в скорбях своих не одинок — всегда найдётся тот, кто мыслит, радуется или горюет схожим образом, и это даёт нам силы достойно ответить на бросаемый нам вызов.
3. «

   Некоторые истории обрываются на середине. Они никуда не уходят, а не завершив предыдущую главу, мы не можем перейти к следующей.

   Некоторые истории обрываются на середине. Они никуда не уходят, а не завершив предыдущую главу, мы не можем перейти к следующей.
4. «

   Смерть застала его в живых.

   Смерть застала его в живых.
5. «

   — Мари, представь — двое пожарных входят в лес, чтобы потушить небольшой пожар. Потом, сделав своё дело, они садятся на берегу реки. У одного лицо — всё в саже пепле и гари, а второй чист как херувим. Вопрос: кто из них двоих вымоет лицо? — Глупый вопрос: кто выпачкался, тот и вымоется. — Ответ неверный. Тот поглядит на своего товарища и решит, что сам выглядит так же. И наоборот: тот, кто чист, поглядит на своего товарища и скажет себе: я перепачкался, надо вымыться.

   — Мари, представь — двое пожарных входят в лес, чтобы потушить небольшой пожар. Потом, сделав своё дело, они садятся на берегу реки. У одного лицо — всё в саже пепле и гари, а второй чист как херувим. Вопрос: кто из них двоих вымоет лицо? — Глупый вопрос: кто выпачкался, тот и вымоется. — Ответ неверный. Тот поглядит на своего товарища и решит, что сам выглядит так же. И наоборот: тот, кто чист, поглядит на своего товарища и скажет себе: я перепачкался, надо вымыться.
6. «

   Надо было лишиться её, чтобы осознать: обретение утраченного — это мёд, что слаще новых ощущений.

   Надо было лишиться её, чтобы осознать: обретение утраченного — это мёд, что слаще новых ощущений.
7. «

   Береги время, отпущенное тебе на этом свете, помни, что Господь прощал, — прости и ты.

   Береги время, отпущенное тебе на этом свете, помни, что Господь прощал, — прости и ты.
8. «

   Тебе хорошо со мной, а с самим собой – не очень. Ты неустанно ищешь приключений, чтобы отвлечься от чего-то важного. Тебе нужно постоянно впрыскивать в кровь адреналин, ты забываешь, что в жилах должна течь кровь – и ничего больше.

   Тебе хорошо со мной, а с самим собой – не очень. Ты неустанно ищешь приключений, чтобы отвлечься от чего-то важного. Тебе нужно постоянно впрыскивать в кровь адреналин, ты забываешь, что в жилах должна течь кровь – и ничего больше.
9. «

   Смертельно раненый солдат никогда не скажет врачу: «Спаси меня!» Обычно его последние слова: «Скажи жене и сыну, что я люблю их!» В такой отчаянный момент они говорят о любви.

   Смертельно раненый солдат никогда не скажет врачу: «Спаси меня!» Обычно его последние слова: «Скажи жене и сыну, что я люблю их!» В такой отчаянный момент они говорят о любви.
10. «

    Злюсь? Как я могу злиться на человека, который не обращает ни малейшего внимания на то, что я говорю?! Как может раздражать меня человек, который не провоцирует меня, а лежит, уставившись в неведомую даль?!

    Злюсь? Как я могу злиться на человека, который не обращает ни малейшего внимания на то, что я говорю?! Как может раздражать меня человек, который не провоцирует меня, а лежит, уставившись в неведомую даль?!
11. «

    Чем упорней она сопротивляется, тем сильнее меня к ней влечёт.

    Чем упорней она сопротивляется, тем сильнее меня к ней влечёт.
12. «

    ... нет ничего хуже, чем чувствовать, что никому нет дела — существуешь ты на свете или нет, что никому не интересны твои представления о жизни, что мир превосходнейшим образом может обойтись без твоего беспокойного присутствия. Я стал представлять, сколько миллионов людей в эту минуту осознали собственную никчёмность и убожество <...> только потому, что оказались в одиночестве сегодня вечером, и вчера, и, быть может, завтра тоже будут одиноки.

    ... нет ничего хуже, чем чувствовать, что никому нет дела — существуешь ты на свете или нет, что никому не интересны твои представления о жизни, что мир превосходнейшим образом может обойтись без твоего беспокойного присутствия. Я стал представлять, сколько миллионов людей в эту минуту осознали собственную никчёмность и убожество <...> только потому, что оказались в одиночестве сегодня вечером, и вчера, и, быть может, завтра тоже будут одиноки.
13. «

    … понятие Заир связано с традицией ислама и возникло в XVIII веке. По-арабски оно означает нечто видимое, присутствующее, то, что не может остаться незамеченным. То, что, войдя однажды с нами в контакт, будет мало-помалу занимать все наши мысли до тех пор, пока не вытеснит все остальное. Это можно счесть святостью — или безумием.

    … понятие Заир связано с традицией ислама и возникло в XVIII веке. По-арабски оно означает нечто видимое, присутствующее, то, что не может остаться незамеченным. То, что, войдя однажды с нами в контакт, будет мало-помалу занимать все наши мысли до тех пор, пока не вытеснит все остальное. Это можно счесть святостью — или безумием.
14. «

    Игра в обольщение неизменно воскрешает нас к жизни.

    Игра в обольщение неизменно воскрешает нас к жизни.
15. «

    Страдаешь — прими страдание, ибо оно не исчезнет потому лишь, что ты делаешь вид, будто его не существует. Радуешься — прими радость, даже если ты боишься, что когда-нибудь она исчезнет.

    Страдаешь — прими страдание, ибо оно не исчезнет потому лишь, что ты делаешь вид, будто его не существует. Радуешься — прими радость, даже если ты боишься, что когда-нибудь она исчезнет.
16. «

    — Ты любишь меня? — Больше, чем вчера, меньше, чем завтра.

    — Ты любишь меня? — Больше, чем вчера, меньше, чем завтра.
17. «

    Если человек способен любить своего партнёра, не ставя ему условий, не навязывая ограничений, то этим он выражает свою любовь к Богу. Проявляя любовь к Богу, он полюбит своего ближнего. Если полюбит своего ближнего, то будет любить себя. Если будет любить самого себя, все станет на свои места. Изменится ход Истории. Её не изменят ни политика, ни завоевания, ни теории, ни войны, ибо это всего лишь повторения одного и того же, — того, что мы видим от начала времен. История изменится, когда мы сумеем использовать энергию любви, как используем энергию ветра, моря, атома.

    Если человек способен любить своего партнёра, не ставя ему условий, не навязывая ограничений, то этим он выражает свою любовь к Богу. Проявляя любовь к Богу, он полюбит своего ближнего. Если полюбит своего ближнего, то будет любить себя. Если будет любить самого себя, все станет на свои места. Изменится ход Истории. Её не изменят ни политика, ни завоевания, ни теории, ни войны, ибо это всего лишь повторения одного и того же, — того, что мы видим от начала времен. История изменится, когда мы сумеем использовать энергию любви, как используем энергию ветра, моря, атома.
18. «

    Распятие — жесточайшее из казней, изобретённых человечеством. Помнится, ещё Цицерон называл её «отвратительной», ибо перед смертью казнимый на кресте испытывает чудовищные муки. И теперь, когда люди носят крестик на груди, вешают распятие на стенку в спальне, видя в нём только религиозный символ, они забывают, что это — орудие пытки.

    Распятие — жесточайшее из казней, изобретённых человечеством. Помнится, ещё Цицерон называл её «отвратительной», ибо перед смертью казнимый на кресте испытывает чудовищные муки. И теперь, когда люди носят крестик на груди, вешают распятие на стенку в спальне, видя в нём только религиозный символ, они забывают, что это — орудие пытки.
19. «

    Две трудные задачи стоят перед человеком: во-первых, знать, когда начать, во-вторых — когда закончить.

    Две трудные задачи стоят перед человеком: во-первых, знать, когда начать, во-вторых — когда закончить.
20. «

    Любовь говорила со мной: «Я – всё и ничего. Я подобна ветру и не могу проникнуть туда, где наглухо закрыты окна и двери». Я отвечал ей: «Но я открыт для тебя!» А она отвечала: «Ветер есть движение воздуха. В твоём доме есть воздух, но он недвижим. Мебель покрывается пылью, сырость портит картины, пятнает стены. Ты продолжаешь дышать, ты познаешь часть меня, но ведь я не часть, я – Всё, и этого ты не постигнешь никогда».

    Любовь говорила со мной: «Я – всё и ничего. Я подобна ветру и не могу проникнуть туда, где наглухо закрыты окна и двери». Я отвечал ей: «Но я открыт для тебя!» А она отвечала: «Ветер есть движение воздуха. В твоём доме есть воздух, но он недвижим. Мебель покрывается пылью, сырость портит картины, пятнает стены. Ты продолжаешь дышать, ты познаешь часть меня, но ведь я не часть, я – Всё, и этого ты не постигнешь никогда».