15 цитат из книги «Павел Санаев. Хроники Раздолбая» без воды

15 цитат из книги «Павел Санаев. Хроники Раздолбая» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Эпикурейцы учили, что ни одно удовольствие нельзя получать сразу. Его надо ждать с вожделением, и тогда ты всегда сможешь дико обламывать свое ненасытное эго, склонное к пресыщению, и будешь король.

   Эпикурейцы учили, что ни одно удовольствие нельзя получать сразу. Его надо ждать с вожделением, и тогда ты всегда сможешь дико обламывать свое ненасытное эго, склонное к пресыщению, и будешь король.
2. «

   Зачем удерживаться от маленького зла, если знаешь, что способен совершить большое?

   Зачем удерживаться от маленького зла, если знаешь, что способен совершить большое?
3. «

   ... Никому не понравится, когда кто-то начинает ломать заведённый у тебя порядок.

   ... Никому не понравится, когда кто-то начинает ломать заведённый у тебя порядок.
4. «

   Лица праведников сильно вытянутся, когда Бог отменит им Страшный суд. Не будет ни кущей, ни гурий, ни ангелов с цитрами. Впрочем, и котлов с маслом тоже. Борьба со страхом смерти — единственное назначение религий вообще и христианства в частности, так что легенда о номенклатурном Христе мало чем отличается от баек про лодку Харона.

   Лица праведников сильно вытянутся, когда Бог отменит им Страшный суд. Не будет ни кущей, ни гурий, ни ангелов с цитрами. Впрочем, и котлов с маслом тоже. Борьба со страхом смерти — единственное назначение религий вообще и христианства в частности, так что легенда о номенклатурном Христе мало чем отличается от баек про лодку Харона.

   — Мартин · книга
5. «

   Нельзя стать кем-то, никем не пытаясь стать.

   Нельзя стать кем-то, никем не пытаясь стать.
6. «

   Какой смысл держаться за принципы, если знаешь, что в определенных обстоятельствах нарушишь их все равно?

   Какой смысл держаться за принципы, если знаешь, что в определенных обстоятельствах нарушишь их все равно?
7. «

   Человек так устроен, что самое великое благо может обратить в зло.

   Человек так устроен, что самое великое благо может обратить в зло.
8. «

   Ты не врубаешься в шестеренки не только физической жизни, но и метафизической. Заявляя: «Спорим, я возьму от жизни самое лучшее», ты бросаешь вызов Судьбе. Судьба за это лишит тебя возможности получить среднее счастье и оставит два абсолютных варианта — стать победителем или неудачником.

   Ты не врубаешься в шестеренки не только физической жизни, но и метафизической. Заявляя: «Спорим, я возьму от жизни самое лучшее», ты бросаешь вызов Судьбе. Судьба за это лишит тебя возможности получить среднее счастье и оставит два абсолютных варианта — стать победителем или неудачником.
9. «

   Если рассказывать друг другу, кто в каком институте учится и кто какой фильм смотрел, это иссякнет за полчаса и станет скучно, — объяснял Валера. — Главное, уметь весело говорить ни о чем. Это как теннис: один делает смешную подачу, другой стремится отбить так, чтобы стало еще смешнее, и нагромождается веселый абсурд.

   Если рассказывать друг другу, кто в каком институте учится и кто какой фильм смотрел, это иссякнет за полчаса и станет скучно, — объяснял Валера. — Главное, уметь весело говорить ни о чем. Это как теннис: один делает смешную подачу, другой стремится отбить так, чтобы стало еще смешнее, и нагромождается веселый абсурд.

   — Валера · книга
10. «

    Вот пишут "...в момент приближения оргазма подумайте о чем-нибудь постороннем, что вас охладит". Можно, я о вечной жизни в этот момент подумаю?

    Вот пишут "...в момент приближения оргазма подумайте о чем-нибудь постороннем, что вас охладит". Можно, я о вечной жизни в этот момент подумаю?

    — Раздолбай · книга
11. «

    — Вот это и есть главный секрет твоего отношения к людям — напяливание на себя лицемерных приличий, которые слетят при первой реальной опасности. Если я не боюсь дико посылать эти приличия в жопу в обычной жизни, а ты боишься, то не надо завидовать мне и пытаться порицать с мнимых гуманистических позиций, маскируя на самом деле свою ущербность. — Да какую ущербность?! — Стыд за постоянное лицемерие, от которого ты не можешь избавиться из страха стать парией.

    — Вот это и есть главный секрет твоего отношения к людям — напяливание на себя лицемерных приличий, которые слетят при первой реальной опасности. Если я не боюсь дико посылать эти приличия в жопу в обычной жизни, а ты боишься, то не надо завидовать мне и пытаться порицать с мнимых гуманистических позиций, маскируя на самом деле свою ущербность. — Да какую ущербность?! — Стыд за постоянное лицемерие, от которого ты не можешь избавиться из страха стать парией.
12. «

    Дружба возможна до тех пор, пока друзья принимают друг друга в той роли, которую каждый для себя избрал.

    Дружба возможна до тех пор, пока друзья принимают друг друга в той роли, которую каждый для себя избрал.
13. «

    Жизнь — борьба за доминирование, и другого смысла в ней нет. Или ты сумеешь всех растолкать и набрать ништяков, или тебя затопчут.

    Жизнь — борьба за доминирование, и другого смысла в ней нет. Или ты сумеешь всех растолкать и набрать ништяков, или тебя затопчут.
14. «

    Раздолбай перелил кофе в чашку, сделал большой глоток и вдруг... ощутил себя взрослым. Это чувство возникло из ниоткуда, словно в эфире кто-то переключил канал, по которому транслировалась его жизнь. <...> Вся память прожитых лет в один миг показалась ненужным балластом. <...> ...всю эту рухлядь захотелось вышвырнуть вон из памяти, как плюшевые игрушки, которыми он играл до шести лет и которых застеснялся в семь.

    Раздолбай перелил кофе в чашку, сделал большой глоток и вдруг... ощутил себя взрослым. Это чувство возникло из ниоткуда, словно в эфире кто-то переключил канал, по которому транслировалась его жизнь. <...> Вся память прожитых лет в один миг показалась ненужным балластом. <...> ...всю эту рухлядь захотелось вышвырнуть вон из памяти, как плюшевые игрушки, которыми он играл до шести лет и которых застеснялся в семь.
15. «

    Атомная энергия — великое открытие, но японцам в Хиросиме не понравилось.

    Атомная энергия — великое открытие, но японцам в Хиросиме не понравилось.