30 цитат из книги «Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом» — топ по популярности

Собрали 30 цитат из книги «Павел Санаев. Похороните меня за плинтусом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вам, наверное, покажется странным, почему я не мылся сам. Дело в том, что такая сволочь, как я, ничего самостоятельно делать не может. Мать эту сволочь бросила, а сволочь постоянно гниет, и купание может обострить все её сволочные болезни.

   Вам, наверное, покажется странным, почему я не мылся сам. Дело в том, что такая сволочь, как я, ничего самостоятельно делать не может. Мать эту сволочь бросила, а сволочь постоянно гниет, и купание может обострить все её сволочные болезни.

   — Саша Савельев · книга
2. «

   Борька обзывал их козлами, а я проклинал их небом, Богом и землей. А потом мы удирали и думали: «Как мы их, а! Знай наших!».

   Борька обзывал их козлами, а я проклинал их небом, Богом и землей. А потом мы удирали и думали: «Как мы их, а! Знай наших!».

   — Саша Савельев · книга
3. «

   Я радовался тому, что весь день у меня будет занятие, которому не помешают даже уроки, занятие, за которое я с радостью отдал бы все свои редкие развлечения, — ожидание.

   Я радовался тому, что весь день у меня будет занятие, которому не помешают даже уроки, занятие, за которое я с радостью отдал бы все свои редкие развлечения, — ожидание.

   — Саша Савельев · книга
4. «

   Я не думал, что очень виноват, понимал, что мама не сердится и даже не понимает, о чем речь, но плакал и просил прощения, потому что только так можно было пустить на место жизни счастье.

   Я не думал, что очень виноват, понимал, что мама не сердится и даже не понимает, о чем речь, но плакал и просил прощения, потому что только так можно было пустить на место жизни счастье.

   — Саша Савельев · книга
5. «

   В МАДИ меня не могла найти бабушка, и, наверное, поэтому она запрещала мне туда ходить. Но как не ходить туда, где можно делать всё что захочется и где тебя не могут найти?

   В МАДИ меня не могла найти бабушка, и, наверное, поэтому она запрещала мне туда ходить. Но как не ходить туда, где можно делать всё что захочется и где тебя не могут найти?

   — Саша Савельев · книга
6. «

   Развить самостоятельность возможно только при полной материальной независимости.

   Развить самостоятельность возможно только при полной материальной независимости.

   — Толик · книга
7. «

   «Так это не прибой шумит, а душ. Как я сразу не догадался? Душ в ванной есть, а прибой откуда? В ванной прибой — глупая мысль. А что делать, если пришла глупая мысль? Надо ее скорее заменить умной. Где у меня умная мысль? Куда же она подевалась, черт побери, ведь была только что…» — Взяла билет на поезд и уехала, — сказал кривоногий человечек в зеленом, высунувшись из-за колокола.

   «Так это не прибой шумит, а душ. Как я сразу не догадался? Душ в ванной есть, а прибой откуда? В ванной прибой — глупая мысль. А что делать, если пришла глупая мысль? Надо ее скорее заменить умной. Где у меня умная мысль? Куда же она подевалась, черт побери, ведь была только что…» — Взяла билет на поезд и уехала, — сказал кривоногий человечек в зеленом, высунувшись из-за колокола.

   — Саша Савельев · книга
8. «

   Наверное, название это покажется странным — бабушка ругалась с нами каждый день, крики ее не раз уже звучали со страниц этой повести, и посвящать еще целую главу тому, что вроде бы уже описано, на первый взгляд излишне. Дело в том, что ссора в моем понимании — это нечто большее, чем просто крик. Крик был правилом. Ссора все-таки исключением.

   Наверное, название это покажется странным — бабушка ругалась с нами каждый день, крики ее не раз уже звучали со страниц этой повести, и посвящать еще целую главу тому, что вроде бы уже описано, на первый взгляд излишне. Дело в том, что ссора в моем понимании — это нечто большее, чем просто крик. Крик был правилом. Ссора все-таки исключением.

   — Саша Савельев · книга
9. «

   Тот свет виделся мне чем-то вроде кухонного мусоропровода, который был границей, где прекращалось существование вещей. Всё, что попадало в его ковш, исчезало до ужаса безвозвратно. Сломанное можно было починить, потерянное – найти, о выброшенном в мусоропровод можно было только помнить или забыть. Если бабушка что-то отбирала, я знал – пока не закрылся ковш, вещь существует, есть надежда выпросить её обратно или хотя бы ещё увидеть; если ковш закрылся, существование отобранного прекратилось навсегда.

   Тот свет виделся мне чем-то вроде кухонного мусоропровода, который был границей, где прекращалось существование вещей. Всё, что попадало в его ковш, исчезало до ужаса безвозвратно. Сломанное можно было починить, потерянное – найти, о выброшенном в мусоропровод можно было только помнить или забыть. Если бабушка что-то отбирала, я знал – пока не закрылся ковш, вещь существует, есть надежда выпросить её обратно или хотя бы ещё увидеть; если ковш закрылся, существование отобранного прекратилось навсегда.

   — Саша Савельев · книга
10. «

    Коробочку я всё же тиснул, но, внимательно рассмотрев её, прочёл: «Ф-ка им. Бабаева». Решив, что Бабаев – это фамилия генерала, а Фкаим – его странное имя, я тут же положил леденцы на место. С человеком по имени Фкаим лучше было не связываться.

    Коробочку я всё же тиснул, но, внимательно рассмотрев её, прочёл: «Ф-ка им. Бабаева». Решив, что Бабаев – это фамилия генерала, а Фкаим – его странное имя, я тут же положил леденцы на место. С человеком по имени Фкаим лучше было не связываться.

    — Саша Савельев · книга
11. «

    Открыв глаза, я ужаснулся своему пробуждению и всеми силами старался поспать ещё, чтобы как можно дольше не начинать этот день, который весь придется прожить только для того, чтобы завтра наступил ещё один точно такой же.

    Открыв глаза, я ужаснулся своему пробуждению и всеми силами старался поспать ещё, чтобы как можно дольше не начинать этот день, который весь придется прожить только для того, чтобы завтра наступил ещё один точно такой же.

    — Саша Савельев · книга
12. «

    То, что дедушка может умереть, не пугало меня. Это моя смерть увела бы меня на страшное кладбище, где я лежал бы один под крестом, видел бы темноту и не мог бы отогнать евших меня червей. Это маму могли убить, и она пропала бы из моей жизни, навсегда унеся из нее ласковые слова. А что будет, если умрет дедушка, я дальше магнитофона не видел. Дедушка был обстановкой, вроде шелестевших за окном деревьев, об их смерти я никогда не думал, не представлял ее и поэтому не знал, чего же в ней бояться.

    То, что дедушка может умереть, не пугало меня. Это моя смерть увела бы меня на страшное кладбище, где я лежал бы один под крестом, видел бы темноту и не мог бы отогнать евших меня червей. Это маму могли убить, и она пропала бы из моей жизни, навсегда унеся из нее ласковые слова. А что будет, если умрет дедушка, я дальше магнитофона не видел. Дедушка был обстановкой, вроде шелестевших за окном деревьев, об их смерти я никогда не думал, не представлял ее и поэтому не знал, чего же в ней бояться.

    — Саша Савельев · книга
13. «

    Я лечился от всего, но болел не всем...

    Я лечился от всего, но болел не всем...

    — Саша Савельев · книга
14. «

    Хотелось обнять её и прижаться изо всех сил. Я сделал это, но желание всё равно осталось.

    Хотелось обнять её и прижаться изо всех сил. Я сделал это, но желание всё равно осталось.

    — Саша Савельев · книга
15. «

    По мнению бабушки, я мог выскользнуть из-под ремней и улететь к какой-то матери. К какой, я не понял, но не к своей — это точно.

    По мнению бабушки, я мог выскользнуть из-под ремней и улететь к какой-то матери. К какой, я не понял, но не к своей — это точно.

    — Саша Савельев · книга
16. «

    У меня есть справка от врача, что я психически больна. Я могу убить, и мне за это ничего не будет.

    У меня есть справка от врача, что я психически больна. Я могу убить, и мне за это ничего не будет.

    — Нина Антоновна Савельева · книга
17. «

    Встань, пипку вымою. — Осторожно! — Не бойся, все равно не понадобится. Развернись, спину потру. Я развернулся и уткнулся лбом в кафель. — Не прислоняйся лбом! Камень холодный, гайморит обострится. — Жарко очень. — Так надо. — Почему никому так не надо, а мне надо? — Этот вопрос я задавал бабушке часто. — Так никто же не гниет так, как ты. Ты же смердишь уже. Чувствуешь? Я не чувствовал.

    Встань, пипку вымою. — Осторожно! — Не бойся, все равно не понадобится. Развернись, спину потру. Я развернулся и уткнулся лбом в кафель. — Не прислоняйся лбом! Камень холодный, гайморит обострится. — Жарко очень. — Так надо. — Почему никому так не надо, а мне надо? — Этот вопрос я задавал бабушке часто. — Так никто же не гниет так, как ты. Ты же смердишь уже. Чувствуешь? Я не чувствовал.

    — Саша Савельев · книга
18. «

    Из больших шкафов разрешалось брать всё что угодно, и это нравилось мне больше всего. Случалось, я не глядя хватал какую-нибудь коробку, спрашивал у воспитательницы: «Можно?» — и, услышав: «Конечно, можно!» — ставил коробку обратно. Мне только и надо было лишний раз убедиться, что я могу брать всё что захочется.

    Из больших шкафов разрешалось брать всё что угодно, и это нравилось мне больше всего. Случалось, я не глядя хватал какую-нибудь коробку, спрашивал у воспитательницы: «Можно?» — и, услышав: «Конечно, можно!» — ставил коробку обратно. Мне только и надо было лишний раз убедиться, что я могу брать всё что захочется.

    — Саша Савельев · книга
19. «

    Прояви характер, скажи твёрдо: «Мне бабушка запретила!» Слабохарактерные кончают жизнь в тюрьме, запомни это и ему передай.

    Прояви характер, скажи твёрдо: «Мне бабушка запретила!» Слабохарактерные кончают жизнь в тюрьме, запомни это и ему передай.

    — Нина Антоновна Савельева · книга
20. «

    Отнимать ребенка у матери и отнимать мать у сына — немыслимо, преступно.

    Отнимать ребенка у матери и отнимать мать у сына — немыслимо, преступно.

    — Толик · книга