24 лучших цитаты из книги «Пётр Бормор. Игры демиургов»

Собрали 24 цитаты из книги «Пётр Бормор. Игры демиургов» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Алло! Служба тех. поддержки? Это опять я. Демиург Шамбамбукли. — Что-то случилось? — Да, с людьми что-то странное. Они какие-то идиоты и совсем меня не слушаются! — Вы их сотворили? — Да. — По образу и подобию своему? — Ну... да. — Тогда ничего удивительного...

   — Алло! Служба тех. поддержки? Это опять я. Демиург Шамбамбукли. — Что-то случилось? — Да, с людьми что-то странное. Они какие-то идиоты и совсем меня не слушаются! — Вы их сотворили? — Да. — По образу и подобию своему? — Ну... да. — Тогда ничего удивительного...

   — Демиург Шамбамбукли · книга
2. «

   — Ну посмотри на небо. Видишь звезды? — Ну вижу… — Можешь ли ты их сосчитать? — Могу… — Да это не задание! Это риторический вопрос. — Тогда не могу…

   — Ну посмотри на небо. Видишь звезды? — Ну вижу… — Можешь ли ты их сосчитать? — Могу… — Да это не задание! Это риторический вопрос. — Тогда не могу…
3. «

   Да потому что людям ничьи советы свыше нафиг не нужны! Они все-равно истолкуют любые слова так, как им больше понравится. Или каким-нибудь совсем дурацким образом. Лишь бы только не выполнять инструкции.

   Да потому что людям ничьи советы свыше нафиг не нужны! Они все-равно истолкуют любые слова так, как им больше понравится. Или каким-нибудь совсем дурацким образом. Лишь бы только не выполнять инструкции.

   — Мазукта · книга
4. «

   — Мне их просто было жаль. Я хотел подарить им надежду. — И подарил. Опасная это штука, знаешь ли, пустая надежда. — А другой не было...

   — Мне их просто было жаль. Я хотел подарить им надежду. — И подарил. Опасная это штука, знаешь ли, пустая надежда. — А другой не было...

   — демиург Мазукта · книга
5. «

   Вот ты — композитор, верно? Как бы ты отнёсся к предложению исполнить сложную симфонию на одних белых клавишах, не трогая чёрных?

   Вот ты — композитор, верно? Как бы ты отнёсся к предложению исполнить сложную симфонию на одних белых клавишах, не трогая чёрных?
6. «

   — Ты сам посмотри! Сколько я всего для людей сделал! Горы им воздвиг — раз! Степи расстелил — два! Леса насадил — три! А каких животных наплодил! И всё — ради их удовольствия. — А людей зачем сотворил? — Людей — для собственного удовольствия. Но все остальное — для них.

   — Ты сам посмотри! Сколько я всего для людей сделал! Горы им воздвиг — раз! Степи расстелил — два! Леса насадил — три! А каких животных наплодил! И всё — ради их удовольствия. — А людей зачем сотворил? — Людей — для собственного удовольствия. Но все остальное — для них.
7. «

   — Ой, а как же тогда… Как я им объясню, что это не я их сотворил, а они сами? — А ты не объясняй. Когда дойдет до этого момента, главное — появись во всем блеске славы и объяви себя их богом и повелителем. И прибирай к рукам всё готовое, тебе же меньше работы. — Но разве так можно? Нечестно получается… — Ха! — хмыкнул Мазукта и сплюнул на зеленую поросль. — А какого еще отношения заслуживает жизнь, появившаяся из плесени?

   — Ой, а как же тогда… Как я им объясню, что это не я их сотворил, а они сами? — А ты не объясняй. Когда дойдет до этого момента, главное — появись во всем блеске славы и объяви себя их богом и повелителем. И прибирай к рукам всё готовое, тебе же меньше работы. — Но разве так можно? Нечестно получается… — Ха! — хмыкнул Мазукта и сплюнул на зеленую поросль. — А какого еще отношения заслуживает жизнь, появившаяся из плесени?

   — демиург Мазукта · книга
8. «

   — Это и есть твой философ? — спросил демиург Мазукта. — Он самый, — кивнул демиург Шамбамбукли. — Хм… — Демиург Мазукта брезгливо потыкал ногой неподвижное тело. — Он что, пьян? — Да, с философами такое случается.

   — Это и есть твой философ? — спросил демиург Мазукта. — Он самый, — кивнул демиург Шамбамбукли. — Хм… — Демиург Мазукта брезгливо потыкал ногой неподвижное тело. — Он что, пьян? — Да, с философами такое случается.

   — демиург Мазукта · книга
9. «

   — Только, когда будешь наставлять своих человеков, попомни мои слова. Заповеди должны быть четкими, ясными, не допускающими никаких двояких толкований и простыми в исполнении... — Я не собираюсь давать никому никаких заповедей... — То есть как? — Ну... так. Если человечество само не в состоянии разобраться, что можно делать, а чего нельзя — то кому оно нужно, такое человечество?

   — Только, когда будешь наставлять своих человеков, попомни мои слова. Заповеди должны быть четкими, ясными, не допускающими никаких двояких толкований и простыми в исполнении... — Я не собираюсь давать никому никаких заповедей... — То есть как? — Ну... так. Если человечество само не в состоянии разобраться, что можно делать, а чего нельзя — то кому оно нужно, такое человечество?

   — демиург Мазукта · книга
10. «

    — Завтра на рассвете ты предстанешь перед Ученым Советом Великой Иквизиции. И тебя приговорят к мучительной смерти. А это неправильно. — Неправильно — потому что я прав? — Нет, потому что мне тебя жалко.

    — Завтра на рассвете ты предстанешь перед Ученым Советом Великой Иквизиции. И тебя приговорят к мучительной смерти. А это неправильно. — Неправильно — потому что я прав? — Нет, потому что мне тебя жалко.

    — демиург Мазукта · книга
11. «

    — Ну, а это что такое? — Человеческая память. Она создает уникальный образ. У каждого человека набор воспоминаний свой и только свой. Иногда его даже ошибочно принимают за саму суть человека, но это, конечно, ерунда. Рождается-то он безо всяких воспоминаний. А что-то в нем уже есть.

    — Ну, а это что такое? — Человеческая память. Она создает уникальный образ. У каждого человека набор воспоминаний свой и только свой. Иногда его даже ошибочно принимают за саму суть человека, но это, конечно, ерунда. Рождается-то он безо всяких воспоминаний. А что-то в нем уже есть.

    — демиург Мазукта · книга
12. «

    — Ну и зачем всё это было нужно? — поинтересовался наблюдавший за операцией через стекло демиург Мазукта. — Ты имеешь в виду, зачем нужны были боль, кровь и страдания? — Именно. Насколько я понимаю, тебе не составило бы труда провернуть все быстро и безболезненно. Так зачем же..? — Понимаешь… — задумчиво протянул Шамбамбукли, ополаскивая руки после операции, — оно ведь как все должно было быть? Вот захотел человеку бабу. Попросил творца её сделать. Творец вколол ему снотворное, уложил баиньки, трах-тибидох! — а когда человек проснулся, ему подводят уже готовую женщину и говорят «на, мол, пользуйся». И как после этого он станет к ней относиться? Мазукта почесал за ухом и протянул: «поня-а-атно…» — Ну вот. А так… может, он хоть немного будет её ценить? — с надеждой произнёс Шамбамбукли.

    — Ну и зачем всё это было нужно? — поинтересовался наблюдавший за операцией через стекло демиург Мазукта. — Ты имеешь в виду, зачем нужны были боль, кровь и страдания? — Именно. Насколько я понимаю, тебе не составило бы труда провернуть все быстро и безболезненно. Так зачем же..? — Понимаешь… — задумчиво протянул Шамбамбукли, ополаскивая руки после операции, — оно ведь как все должно было быть? Вот захотел человеку бабу. Попросил творца её сделать. Творец вколол ему снотворное, уложил баиньки, трах-тибидох! — а когда человек проснулся, ему подводят уже готовую женщину и говорят «на, мол, пользуйся». И как после этого он станет к ней относиться? Мазукта почесал за ухом и протянул: «поня-а-атно…» — Ну вот. А так… может, он хоть немного будет её ценить? — с надеждой произнёс Шамбамбукли.

    — демиург Мазукта · книга
13. «

    — Когда создаешь новый мир, — произнес демиург Мазукта, вальяжно развалясь в кресле, — не оставляй в нём никаких недоделок. В частности, обязательно ликвидируй все нестабильные элементы, иначе рано или поздно мир будет уничтожен цепной реакцией. — А, знаю, — кивнул демиург Шамбамбукли. — Цепная реакция — это когда расщепляется ядро урана. — Неверно, — строго нахмурился Мазукта. — Цепная реакция — это когда одна страна первой расщепляет ядро урана, и сразу остальным тоже хочется.

    — Когда создаешь новый мир, — произнес демиург Мазукта, вальяжно развалясь в кресле, — не оставляй в нём никаких недоделок. В частности, обязательно ликвидируй все нестабильные элементы, иначе рано или поздно мир будет уничтожен цепной реакцией. — А, знаю, — кивнул демиург Шамбамбукли. — Цепная реакция — это когда расщепляется ядро урана. — Неверно, — строго нахмурился Мазукта. — Цепная реакция — это когда одна страна первой расщепляет ядро урана, и сразу остальным тоже хочется.
14. «

    — Ну-ка, давай, вспомни определение всемогущества! — Нуу... это когда... — Определения не начинаются со слов «ну, это когда»... — Хорошо. Всемогущество — это способность творить всё, что угодно. Так? — Вот именно... Ключевое слово — «угодно». Угодно тебе сотворить камень — творишь камень. Не угодно его поднимать — не поднимаешь. Это и есть настоящее всемогущество.

    — Ну-ка, давай, вспомни определение всемогущества! — Нуу... это когда... — Определения не начинаются со слов «ну, это когда»... — Хорошо. Всемогущество — это способность творить всё, что угодно. Так? — Вот именно... Ключевое слово — «угодно». Угодно тебе сотворить камень — творишь камень. Не угодно его поднимать — не поднимаешь. Это и есть настоящее всемогущество.

    — демиург Мазукта · книга
15. «

    Весь мир — театр, у каждого в нем свою роль, и все реплики распределены заранее. Но эти сволочи все время импровизируют!

    Весь мир — театр, у каждого в нем свою роль, и все реплики распределены заранее. Но эти сволочи все время импровизируют!
16. «

    — Знать-то я, конечно, знаю, — сдержанно кивнул Шамбамбукли. — Но мои знания носят чисто прикладной характер. То есть, я в курсе, что надо делать и как, чтобы всё заработало. На практике. А вдруг я всё делаю наоборот? И надо совсем иначе? Вот мне и интересно: что по этому поводу говорит теория? Мазукта растерянно почесал в затылке. — Теория..? Да чёрт её знает! — Тогда, может, его и спросим? — предложил Шамбамбукли. — Кого, чёрта? — Мазукта скептически поджал губы. — Не думаю, что это хорошая идея. Чертей много. И у каждого своя теория.

    — Знать-то я, конечно, знаю, — сдержанно кивнул Шамбамбукли. — Но мои знания носят чисто прикладной характер. То есть, я в курсе, что надо делать и как, чтобы всё заработало. На практике. А вдруг я всё делаю наоборот? И надо совсем иначе? Вот мне и интересно: что по этому поводу говорит теория? Мазукта растерянно почесал в затылке. — Теория..? Да чёрт её знает! — Тогда, может, его и спросим? — предложил Шамбамбукли. — Кого, чёрта? — Мазукта скептически поджал губы. — Не думаю, что это хорошая идея. Чертей много. И у каждого своя теория.
17. «

    — Ты мне ничего не объяснил! — Я тебе всё объяснил. — А я ничего не понял! — Это другое дело.

    — Ты мне ничего не объяснил! — Я тебе всё объяснил. — А я ничего не понял! — Это другое дело.
18. «

    – Ха! Ты посмотри, какое я письмо получил! Демиург Мазукта протянул демиургу Шамбамбукли распечатанный конверт. – Какой-то придурок спрашивает, в чём смысл жизни! – А что тут смешного? – удивился Шамбамбукли. – Ну как же! Ты вслушайся, вопрос-то какой: в чём смысл жизни? Нет, каково? – А в чём он, смысл-то? Мазукта поперхнулся. – Повтори, что ты сказал? – Я говорю, а в чём он, этот смысл? Мазукта разочарованно вздохнул. – Мда… Ты бы ещё спросил, с какой скоростью течёт время. Или сколько весит масса. – Не понимаю… – А тут и понимать нечего! Смысл есть производная от жизни. Только для неё существуют такие понятия, как «польза» или «вред». А соответственно, и «смысл». Потому что смысл равняется сумме пользы и вреда, делённой на жизнь. Ясно теперь? – Хм… Угу. Конечно. Да. Ты прав. Очень смешная шутка.

    – Ха! Ты посмотри, какое я письмо получил! Демиург Мазукта протянул демиургу Шамбамбукли распечатанный конверт. – Какой-то придурок спрашивает, в чём смысл жизни! – А что тут смешного? – удивился Шамбамбукли. – Ну как же! Ты вслушайся, вопрос-то какой: в чём смысл жизни? Нет, каково? – А в чём он, смысл-то? Мазукта поперхнулся. – Повтори, что ты сказал? – Я говорю, а в чём он, этот смысл? Мазукта разочарованно вздохнул. – Мда… Ты бы ещё спросил, с какой скоростью течёт время. Или сколько весит масса. – Не понимаю… – А тут и понимать нечего! Смысл есть производная от жизни. Только для неё существуют такие понятия, как «польза» или «вред». А соответственно, и «смысл». Потому что смысл равняется сумме пользы и вреда, делённой на жизнь. Ясно теперь? – Хм… Угу. Конечно. Да. Ты прав. Очень смешная шутка.

    — демиург Мазукта · книга
19. «

    У неё настоящее чувство юмора — когда действительно смешно, она смеется. А не ржёт.

    У неё настоящее чувство юмора — когда действительно смешно, она смеется. А не ржёт.

    — демиург Мазукта · книга
20. «

    Атеисты — это ведь те же дети. Обиделись за что-то на родителей, и убежали. И целых полчаса будут думать, какие же они крутые и самостоятельные. А потом вернутся как ни в чем не бывало и скажут «здравствуй, папа, а где мой жареный телец?»

    Атеисты — это ведь те же дети. Обиделись за что-то на родителей, и убежали. И целых полчаса будут думать, какие же они крутые и самостоятельные. А потом вернутся как ни в чем не бывало и скажут «здравствуй, папа, а где мой жареный телец?»

    — демиург Мазукта · книга