10 цитат из книги «Плутарх. Александр и Цезарь» — читать онлайн

Ниже 10 цитат из книги «Плутарх. Александр и Цезарь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Происхождение Александра не вызывает никаких споров: со стороны отца он вел свой род от Геракла. Александр родился в тот самый день, когда был сожжен храм Артемиды Эфесской. По этому поводу Гегесий произнес остроту, от которой веет таким холодом, что он мог бы заморозить пламя пожара, уничтожившего храм. «Нет ничего удивительного, — сказал он, — в том, что храм Артемиды сгорел: ведь богиня была в это время занята, помогая Александру появиться на свет».

   Происхождение Александра не вызывает никаких споров: со стороны отца он вел свой род от Геракла. Александр родился в тот самый день, когда был сожжен храм Артемиды Эфесской. По этому поводу Гегесий произнес остроту, от которой веет таким холодом, что он мог бы заморозить пламя пожара, уничтожившего храм. «Нет ничего удивительного, — сказал он, — в том, что храм Артемиды сгорел: ведь богиня была в это время занята, помогая Александру появиться на свет».
2. «

   Однажды Александру принесли шкатулку, которая казалась разбиравшим захваченное у Дария имущество самой ценной вещью из всего, что попало в руки победителей. Царь сказал, что будет хранить в ней «Илиаду». Гомер оказался нужным и полезным для Александра спутником в походе.

   Однажды Александру принесли шкатулку, которая казалась разбиравшим захваченное у Дария имущество самой ценной вещью из всего, что попало в руки победителей. Царь сказал, что будет хранить в ней «Илиаду». Гомер оказался нужным и полезным для Александра спутником в походе.
3. «

   Бог — это общий отец всех людей, но он особо приближает у себе лучших из них.

   Бог — это общий отец всех людей, но он особо приближает у себе лучших из них.

   — Александр · книга
4. «

   Меня освобождает от страха моя старость, ибо краткий срок жизни, оставшийся мне, не требует большой осторожности.

   Меня освобождает от страха моя старость, ибо краткий срок жизни, оставшийся мне, не требует большой осторожности.

   — Сенатор Консидий · книга
5. «

   Александр говорил, что сон и близость с женщиной более всего другого заставляют его ощущать себя смертным, так как утомление и сладострастие проистекают от одной и той же слабости человеческой природы.

   Александр говорил, что сон и близость с женщиной более всего другого заставляют его ощущать себя смертным, так как утомление и сладострастие проистекают от одной и той же слабости человеческой природы.
6. «

   Наибольшей любви достоин такой человек, который, будучи самым могущественным, не внушает страха.

   Наибольшей любви достоин такой человек, который, будучи самым могущественным, не внушает страха.

   — Философ · книга
7. «

   За неполные десять лет, в течение которых он вел войну в Галлии, Цезарь взял штурмом более восьмисот городов, покорил триста народностей, сражался с тремя миллионами людей, из которых один миллион уничтожил во время битв и столько же захватил в плен.

   За неполные десять лет, в течение которых он вел войну в Галлии, Цезарь взял штурмом более восьмисот городов, покорил триста народностей, сражался с тремя миллионами людей, из которых один миллион уничтожил во время битв и столько же захватил в плен.
8. «

   Филипп видел, что Александр от природы упрям, а когда рассердится, то не уступает никакому насилию, но зато разумным словом его легко можно склонить к принятию правильного решения; поэтому отец старался больше убеждать, чем приказывать.

   Филипп видел, что Александр от природы упрям, а когда рассердится, то не уступает никакому насилию, но зато разумным словом его легко можно склонить к принятию правильного решения; поэтому отец старался больше убеждать, чем приказывать.
9. «

   Всё, совсем как Александру, удается мне. Когда Отыскать хочу кого-то, сразу он найдется сам. Если надо мне за море, я и по морю пройду.

   Всё, совсем как Александру, удается мне. Когда Отыскать хочу кого-то, сразу он найдется сам. Если надо мне за море, я и по морю пройду.

   — Менандр · книга
10. «

    Любовь к врачеванию Александру более, чем кто-либо, внушил Аристотель. Царь интересовался не только отвлеченной стороной этой науки, но, как можно заключить из его писем, приходил на помощь заболевшим друзьям, назначая различные способы лечения и лечебный режим.

    Любовь к врачеванию Александру более, чем кто-либо, внушил Аристотель. Царь интересовался не только отвлеченной стороной этой науки, но, как можно заключить из его писем, приходил на помощь заболевшим друзьям, назначая различные способы лечения и лечебный режим.