46 цитат из книги «Пол Марс. Доктор кто: алая императрица» на каждый день

Собрали 46 цитат из книги «Пол Марс. Доктор кто: алая императрица» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Итак, ей нужно быстро вернуться и найти Доктора. И что она ему скажет? Она нашла на кладбище двухэтажный автобус, в котором держат в плену человека-ящерицу. Доктор в ней разочаруется.

   Итак, ей нужно быстро вернуться и найти Доктора. И что она ему скажет? Она нашла на кладбище двухэтажный автобус, в котором держат в плену человека-ящерицу. Доктор в ней разочаруется.

   — Сэм Джонс · книга
2. «

   — И ты спросила её? — спросил Хила. — Что было, когда ты её спасла и задала все эти важные вопросы? Грустно, со странной улыбкой, Анджела покачала головой: — Она мне так ничего и не сказала. Она хихикает. Просто смеётся. Смех — её единственный ответ.

   — И ты спросила её? — спросил Хила. — Что было, когда ты её спасла и задала все эти важные вопросы? Грустно, со странной улыбкой, Анджела покачала головой: — Она мне так ничего и не сказала. Она хихикает. Просто смеётся. Смех — её единственный ответ.

   — Хила · книга
3. «

   — Да я даже не крала ту овцу! Мне не нужна была овца! — На этой планете есть литература, которая прославляет отчаянные поступки воров и убийц, — сказал Доктор. — Но только тех, которых не поймали.

   — Да я даже не крала ту овцу! Мне не нужна была овца! — На этой планете есть литература, которая прославляет отчаянные поступки воров и убийц, — сказал Доктор. — Но только тех, которых не поймали.

   — Доктор · книга
4. «

   «Я была влюблена в тебя, дурак!» — вспомнил он её слова. Долгие годы она скрывала, но однажды не выдержала и крикнула ему об этом посреди ночного леса. Но она знала, что это невозможно. Сколько бы импульсивных признаний она ни делала. После того признания Доктор избегал её ещё сильнее, чем раньше. Иногда он не знал, как противостоять её вульгарному напору. После каждой из их непредсказуемых встреч он был немного не в себе.

   «Я была влюблена в тебя, дурак!» — вспомнил он её слова. Долгие годы она скрывала, но однажды не выдержала и крикнула ему об этом посреди ночного леса. Но она знала, что это невозможно. Сколько бы импульсивных признаний она ни делала. После того признания Доктор избегал её ещё сильнее, чем раньше. Иногда он не знал, как противостоять её вульгарному напору. После каждой из их непредсказуемых встреч он был немного не в себе.

   — Айрис · книга
5. «

   — Одна из льгот рассказа от первого лица. Когда я была Алой Императрицей, я, разумеется, была всемогущественной, а от этого лишь один шаг до того, чтобы считать себя всеведущей

   — Одна из льгот рассказа от первого лица. Когда я была Алой Императрицей, я, разумеется, была всемогущественной, а от этого лишь один шаг до того, чтобы считать себя всеведущей

   — Доктор · книга
6. «

   — Это закон убывающей отдачи. Будущее никогда не соответствует твоему воображению. — И прошлое тоже, — вздохнула Айрис. — Память всегда врёт.

   — Это закон убывающей отдачи. Будущее никогда не соответствует твоему воображению. — И прошлое тоже, — вздохнула Айрис. — Память всегда врёт.

   — Айрис · книга
7. «

   — А он тебе не рассказывал о том, как мы с ним наткнулись в Париже на Уайльда? После того, как Уайльд из тюрьмы вышел? Сэм покачала головой: — Он мало мне рассказывает о прошлом. — Мы познакомились с ним, одним из лучших умов твоей эры... Моей эры? — подумала Сэм. — И они просидели весь день, попивая абсент и разговаривая о том, где они заказывают себе рубашки, — Айрис покачала головой.

   — А он тебе не рассказывал о том, как мы с ним наткнулись в Париже на Уайльда? После того, как Уайльд из тюрьмы вышел? Сэм покачала головой: — Он мало мне рассказывает о прошлом. — Мы познакомились с ним, одним из лучших умов твоей эры... Моей эры? — подумала Сэм. — И они просидели весь день, попивая абсент и разговаривая о том, где они заказывают себе рубашки, — Айрис покачала головой.

   — Сэм Джонс · книга
8. «

   — У меня небольшой бзик по части пауков. Я тебе когда-нибудь рассказывал о том, как мне пришлось зайти в пещеру Великой? — Кажется, да. — На Метебилисе 3. Странное место. Всё вокруг синее. Это было несколько жизней назад, и это был полный кошмар. — Тс-с, — Сэм остановилась как вкопанная. — Кажется, я что-то услышала. Доктор задумался и не глядя ломился дальше; под ногами у него трещали ветки. — О да, я тогда едва не погиб, но я видел царицу гигантских пауков. Ужасный писклявый голос. Они были просто ужасные. Айрис утверждает, что с ней было то же самое, хотя в её случае это были она и её роскошный спутник Томми, который... Сэм выругалась. Доктор резко развернулся: — Сэм, я бы предпочёл, чтобы ты просто заорала во всю глотку, а не выражалась словами типа...

   — У меня небольшой бзик по части пауков. Я тебе когда-нибудь рассказывал о том, как мне пришлось зайти в пещеру Великой? — Кажется, да. — На Метебилисе 3. Странное место. Всё вокруг синее. Это было несколько жизней назад, и это был полный кошмар. — Тс-с, — Сэм остановилась как вкопанная. — Кажется, я что-то услышала. Доктор задумался и не глядя ломился дальше; под ногами у него трещали ветки. — О да, я тогда едва не погиб, но я видел царицу гигантских пауков. Ужасный писклявый голос. Они были просто ужасные. Айрис утверждает, что с ней было то же самое, хотя в её случае это были она и её роскошный спутник Томми, который... Сэм выругалась. Доктор резко развернулся: — Сэм, я бы предпочёл, чтобы ты просто заорала во всю глотку, а не выражалась словами типа...

   — Доктор · книга
9. «

   — Ты говоришь немножечко как твоё предыдущее воплощение. Напыщенный малыш, который считал, что все мрачнейшие секреты мира у него в шляпе. Защитник секретов времени, тоже мне. Страж Вечности. Рыцарь Времени, мать его так. Ты был тогда очень надменным, Доктор, и если честно, действовал мне на нервы.

   — Ты говоришь немножечко как твоё предыдущее воплощение. Напыщенный малыш, который считал, что все мрачнейшие секреты мира у него в шляпе. Защитник секретов времени, тоже мне. Страж Вечности. Рыцарь Времени, мать его так. Ты был тогда очень надменным, Доктор, и если честно, действовал мне на нервы.

   — Айрис · книга
10. «

    — Скользкие каменные ступени, — ворчала Сэм, пойдя вперёд. — То, что надо, чтобы сломать шеи.

    — Скользкие каменные ступени, — ворчала Сэм, пойдя вперёд. — То, что надо, чтобы сломать шеи.

    — Сэм Джонс · книга
11. «

    И он рассказал им о слоне, который воровал тыквы на грядке, которая была единственным источником пропитания одной семьи. Это была африканская сказка. Один мальчик опорожнил одну из тыкв, залез вовнутрь, спрятался там. Когда слон-царь проглотил эту отборную тыкву целиком, мальчик дождался, когда окажется в самом животе, а затем разломал оранжевую оболочку и полез вверх, чтобы пронзить жадное розовое сердце слона. — Хорошо, — вскрикнула одна из экстравагантных птиц, похожая на попугая-ара. — Ты говоришь нам, что месть — это хорошо, а лучше всего, когда она беспощадная. Что угнетатели будут укрощены насилием. — Разве?

    И он рассказал им о слоне, который воровал тыквы на грядке, которая была единственным источником пропитания одной семьи. Это была африканская сказка. Один мальчик опорожнил одну из тыкв, залез вовнутрь, спрятался там. Когда слон-царь проглотил эту отборную тыкву целиком, мальчик дождался, когда окажется в самом животе, а затем разломал оранжевую оболочку и полез вверх, чтобы пронзить жадное розовое сердце слона. — Хорошо, — вскрикнула одна из экстравагантных птиц, похожая на попугая-ара. — Ты говоришь нам, что месть — это хорошо, а лучше всего, когда она беспощадная. Что угнетатели будут укрощены насилием. — Разве?

    — Доктор · книга
12. «

    — А что это было за сокровище, которое вы не смогли вернуть Алой Императрице? Глаза Визиря сверкнули красным, это были единственные два окрашенных пятна на его теле. — Вы что, всерьёз рассчитываете, что я вам это скажу? — Попытка — не пытка.

    — А что это было за сокровище, которое вы не смогли вернуть Алой Императрице? Глаза Визиря сверкнули красным, это были единственные два окрашенных пятна на его теле. — Вы что, всерьёз рассчитываете, что я вам это скажу? — Попытка — не пытка.

    — Доктор · книга
13. «

    А поскольку она вела себя как красавица, то она и была ею.

    А поскольку она вела себя как красавица, то она и была ею.

    — Доктор · книга
14. «

    Он расхаживал с видом ужасно богатого человека, хотя в каком-то смысле у него не было ничего. Ни настоящего дома, ни места в обществе. Ничего, что привязывало бы его к жизни.

    Он расхаживал с видом ужасно богатого человека, хотя в каком-то смысле у него не было ничего. Ни настоящего дома, ни места в обществе. Ничего, что привязывало бы его к жизни.

    — Доктор · книга
15. «

    — Айрис, — сказал он. — Что? — несмотря на то, что она добилась своего, она выглядела недовольной. Она приготовилась прыгнуть с этой платформы на следующую, а затем подтянуться к брёвнам, к выходу наружу. Он смотрел на неё. — Что? — спросила она, в этот раз мягче. — Я не знаю, чего именно ты пытаешься добиться... — Не спрашивай. — Не буду. Но что бы это ни было, мне хотелось бы знать, почему ты не можешь довериться старым друзьям. Почему ты бросаешь их вот так на обочине. Почему ты стала такой... безжалостной. Она пожала плечами: — Тяжёлые времена. А затем она наклонилась вперёд и быстро, звучно поцеловала его бледную щёку. — До встречи, милый. Он смотрел, как она с поразительной ловкостью поднялась на стропила и вылезла на свободу.

    — Айрис, — сказал он. — Что? — несмотря на то, что она добилась своего, она выглядела недовольной. Она приготовилась прыгнуть с этой платформы на следующую, а затем подтянуться к брёвнам, к выходу наружу. Он смотрел на неё. — Что? — спросила она, в этот раз мягче. — Я не знаю, чего именно ты пытаешься добиться... — Не спрашивай. — Не буду. Но что бы это ни было, мне хотелось бы знать, почему ты не можешь довериться старым друзьям. Почему ты бросаешь их вот так на обочине. Почему ты стала такой... безжалостной. Она пожала плечами: — Тяжёлые времена. А затем она наклонилась вперёд и быстро, звучно поцеловала его бледную щёку. — До встречи, милый. Он смотрел, как она с поразительной ловкостью поднялась на стропила и вылезла на свободу.

    — Айрис · книга
16. «

    Моя работа — как у врача в больнице, или как у писателя... в том смысле, что я пытаюсь не давать людям умирать.

    Моя работа — как у врача в больнице, или как у писателя... в том смысле, что я пытаюсь не давать людям умирать.

    — Айрис · книга
17. «

    — Зачем вы пришли за мной? — перекрикивала шум мотора Айрис. — Чего ещё хочет эта ваша Императрица? Она мне не верит? Она думает, что я не доведу это до конца? Что ещё за коварство созрело в её старой, мерзкой, сморщенной голове? Хила толкнул её локтем: — Дай ему хоть слово вставить.

    — Зачем вы пришли за мной? — перекрикивала шум мотора Айрис. — Чего ещё хочет эта ваша Императрица? Она мне не верит? Она думает, что я не доведу это до конца? Что ещё за коварство созрело в её старой, мерзкой, сморщенной голове? Хила толкнул её локтем: — Дай ему хоть слово вставить.

    — Айрис · книга
18. «

    Это слова настоящей Императрицы. Ты не можешь себе позволить иметь друзей, не так ли? Не можешь ни с кем сблизиться, не можешь никому довериться. Я бы на твоём месте тоже не смог. Я бы очень не хотел иметь такую власть, как у тебя, — он указал на разбитое тело Алой Императрицы. — Или такую, которую всего несколько минут назад имела она. Такая власть изымает своего обладателя из обычной жизни. Обычная жизнь — это сплошная борьба, и всё, что ты можешь — стараться изо всех сил. А таким, как ты, нужно лишь щёлкнуть пальцами — и это уже вопрос жизни и смерти. Ужасно.

    Это слова настоящей Императрицы. Ты не можешь себе позволить иметь друзей, не так ли? Не можешь ни с кем сблизиться, не можешь никому довериться. Я бы на твоём месте тоже не смог. Я бы очень не хотел иметь такую власть, как у тебя, — он указал на разбитое тело Алой Императрицы. — Или такую, которую всего несколько минут назад имела она. Такая власть изымает своего обладателя из обычной жизни. Обычная жизнь — это сплошная борьба, и всё, что ты можешь — стараться изо всех сил. А таким, как ты, нужно лишь щёлкнуть пальцами — и это уже вопрос жизни и смерти. Ужасно.

    — Доктор · книга
19. «

    — Понимаешь, я не люблю самокопание, психологию и психоанализ, — сказал Доктор. — Это ненужное любопытство. Поэтому ты и не слышишь, чтобы я исповедовался направо и налево. — А какие это могли бы быть исповеди! — засмеялась Сэм.

    — Понимаешь, я не люблю самокопание, психологию и психоанализ, — сказал Доктор. — Это ненужное любопытство. Поэтому ты и не слышишь, чтобы я исповедовался направо и налево. — А какие это могли бы быть исповеди! — засмеялась Сэм.

    — Доктор · книга
20. «

    Он пожалел, что его память была такой слабой. Иногда, когда он пытался вспомнить что-нибудь из своих предыдущих жизней, он словно вспоминал что-то, что ему рассказали или приснилось, или он прочёл об этом в книге. Из-за этого он чувствовал себя очень молодым. Очень маленьким на фоне величия своей жизни. Иногда не стоило утруждать свой разум, чтобы мысленно вернуться в какой-нибудь момент до Скаро, Лондона, Сан-Франциско, Лангбэрроу. Пускай прошлое приходит тогда, когда само того пожелает, — считал он. Так лучше всего. Потому что рано или поздно оно всё равно вернётся.

    Он пожалел, что его память была такой слабой. Иногда, когда он пытался вспомнить что-нибудь из своих предыдущих жизней, он словно вспоминал что-то, что ему рассказали или приснилось, или он прочёл об этом в книге. Из-за этого он чувствовал себя очень молодым. Очень маленьким на фоне величия своей жизни. Иногда не стоило утруждать свой разум, чтобы мысленно вернуться в какой-нибудь момент до Скаро, Лондона, Сан-Франциско, Лангбэрроу. Пускай прошлое приходит тогда, когда само того пожелает, — считал он. Так лучше всего. Потому что рано или поздно оно всё равно вернётся.

    — Сэм Джонс · книга