28 цитат из книги «Протоиерей Андрей Ткачев. Духовная жизнь. Первая ступень: воцерковление.» со смыслом

28 цитат из книги «Протоиерей Андрей Ткачев. Духовная жизнь. Первая ступень: воцерковление.» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всё, что даётся человеку, дано от Бога, а не от человека. Обстоятельства жизни — это некие движения рук Божиих, которые и ставят барьеры, и снимают барьеры, прикасаются к человеку или трясут его за плечи.

   Всё, что даётся человеку, дано от Бога, а не от человека. Обстоятельства жизни — это некие движения рук Божиих, которые и ставят барьеры, и снимают барьеры, прикасаются к человеку или трясут его за плечи.
2. «

   Будущему монаху надо быть, как говорят, либо железным, либо золотым — либо иметь очень большое терпение, либо очень сильную любовь и кроткую душу.

   Будущему монаху надо быть, как говорят, либо железным, либо золотым — либо иметь очень большое терпение, либо очень сильную любовь и кроткую душу.
3. «

   Главнейший же мотив вечерней молитвы — это не столько оценка прожитого дня и молитва Богу о прощении грехов, которые были совершены за день (хотя это тоже хорошо). Важнейший мотив вечерней молитвы — приготовление к смерти: «Неужели мне одр сей гроб будет?» — то есть может быть, моя постель станет мне сегодня гробом. Это, по-моему, самое главное.

   Главнейший же мотив вечерней молитвы — это не столько оценка прожитого дня и молитва Богу о прощении грехов, которые были совершены за день (хотя это тоже хорошо). Важнейший мотив вечерней молитвы — приготовление к смерти: «Неужели мне одр сей гроб будет?» — то есть может быть, моя постель станет мне сегодня гробом. Это, по-моему, самое главное.
4. «

   Много ли Богу надо на самом деле от нас? Может быть, и одного вздоха хватит. Но мы не можем этого заранее сказать, поэтому нужно трудиться.

   Много ли Богу надо на самом деле от нас? Может быть, и одного вздоха хватит. Но мы не можем этого заранее сказать, поэтому нужно трудиться.
5. «

   По большому счёту, каждый из нас должен был бы понимать сам, что жизнь все равно придется прожить со страдающим сердцем, и утешение — целостное, полное, чистое — ожидает человека, но — в жизни будущего века. Мы вроде бы понимаем это... и не понимаем одновременно.

   По большому счёту, каждый из нас должен был бы понимать сам, что жизнь все равно придется прожить со страдающим сердцем, и утешение — целостное, полное, чистое — ожидает человека, но — в жизни будущего века. Мы вроде бы понимаем это... и не понимаем одновременно.
6. «

   Мы входим в Церковь дверьми покаяния. Это общий закон, и нет исключений.

   Мы входим в Церковь дверьми покаяния. Это общий закон, и нет исключений.
7. «

   Господь в тысячу мелочей не вмещается. Он всегда будет больше, чем любые правила

   Господь в тысячу мелочей не вмещается. Он всегда будет больше, чем любые правила
8. «

   Крайней степени лицемерие зачастую и рождает юродство.

   Крайней степени лицемерие зачастую и рождает юродство.
9. «

   Жертву Богу должны приносить все. А уже величина этой жертвы у каждого своя.

   Жертву Богу должны приносить все. А уже величина этой жертвы у каждого своя.
10. «

    Русские люди, читающие много, находятся в активном поиске живого Бога. Для меня это несомненно.

    Русские люди, читающие много, находятся в активном поиске живого Бога. Для меня это несомненно.
11. «

    Так что учиться нужно у всех, у кого только можно, даже житейским вещам: класть кирпичную стену или готовить блюда из гороха или брюквы. Но открывать сердце свое — одному из тысячи.

    Так что учиться нужно у всех, у кого только можно, даже житейским вещам: класть кирпичную стену или готовить блюда из гороха или брюквы. Но открывать сердце свое — одному из тысячи.
12. «

    Человек, открытый учению, — это очень интересный человек. Он со всеми советуется, на всех смотрит как на потенциальных учителей, но открывает сердце не всем. И правильно делает.

    Человек, открытый учению, — это очень интересный человек. Он со всеми советуется, на всех смотрит как на потенциальных учителей, но открывает сердце не всем. И правильно делает.
13. «

    В молитве сначала дается плод, а потом требуется труд. По человеческому рассуждению, здесь нарушена очередность процесса. Ведь в обычной жизни сначала — труд, а потом — плод. А тут сначала плод съел, затем уже нужен бесплодный, сухой труд в надежде на получение будущего плода. Это — Божественная вещь.

    В молитве сначала дается плод, а потом требуется труд. По человеческому рассуждению, здесь нарушена очередность процесса. Ведь в обычной жизни сначала — труд, а потом — плод. А тут сначала плод съел, затем уже нужен бесплодный, сухой труд в надежде на получение будущего плода. Это — Божественная вещь.
14. «

    Мы, просто общаясь друг с другом на серьезные темы, можем важное слово положить человеку в сердце. Поэтому надо быть внимательными к обстоятельствам жизни и полюбить слушаться тех, кто умнее тебя.

    Мы, просто общаясь друг с другом на серьезные темы, можем важное слово положить человеку в сердце. Поэтому надо быть внимательными к обстоятельствам жизни и полюбить слушаться тех, кто умнее тебя.
15. «

    Нужно кому-то помогать в жизни — хоть кому-то иногда! Нужно научиться относиться с милосердием к старикам, калекам, чтить тех, кто лучше тебя, и ровно вести себя с равными.

    Нужно кому-то помогать в жизни — хоть кому-то иногда! Нужно научиться относиться с милосердием к старикам, калекам, чтить тех, кто лучше тебя, и ровно вести себя с равными.
16. «

    Для того чтобы человек понял что-то о себе самом, нужен духовный руководитель.

    Для того чтобы человек понял что-то о себе самом, нужен духовный руководитель.
17. «

    По существу, все проблемы, которые решает современный человек, — это аскетические проблемы. Аскетизм не нужно усматривать только в одевании вериг. Если мы увидим бухгалтера в веригах, надо понимать, что это сумасшедший человек, тем более, если он в обеденный перерыв поднимается на крышу и там стоит, «столпничает».

    По существу, все проблемы, которые решает современный человек, — это аскетические проблемы. Аскетизм не нужно усматривать только в одевании вериг. Если мы увидим бухгалтера в веригах, надо понимать, что это сумасшедший человек, тем более, если он в обеденный перерыв поднимается на крышу и там стоит, «столпничает».
18. «

    Сама по себе книга — это явление нравственное. Писатель или делится знанием, или бьет в колокола, тревожась о какой-то проблеме мира, делясь своей тревогой с читателем.

    Сама по себе книга — это явление нравственное. Писатель или делится знанием, или бьет в колокола, тревожась о какой-то проблеме мира, делясь своей тревогой с читателем.
19. «

    Верный признак правильно проходимой жизни — это чередование одних скорбей и тяжестей с другими, при сохраняющейся надежде. Трудности угрожают стать ложными и губительными, когда за ними следует отчаяние. В этот момент появляется угроза того, что труды погибнут, так и не дав плода. Там, где есть труды, там радости и скорби будут перемежаться. И если в скорби нет отчаяния, но присутствует надежда, то это признак правильно проходимой жизни. Скорбящий человек в прелесть не впадает. Он может озлобиться, но это будет не прелесть, а некая нервность. А вот когда все всегда хорошо, тогда есть серьезные причины для тревоги. Тут надо бояться духовной прелести..

    Верный признак правильно проходимой жизни — это чередование одних скорбей и тяжестей с другими, при сохраняющейся надежде. Трудности угрожают стать ложными и губительными, когда за ними следует отчаяние. В этот момент появляется угроза того, что труды погибнут, так и не дав плода. Там, где есть труды, там радости и скорби будут перемежаться. И если в скорби нет отчаяния, но присутствует надежда, то это признак правильно проходимой жизни. Скорбящий человек в прелесть не впадает. Он может озлобиться, но это будет не прелесть, а некая нервность. А вот когда все всегда хорошо, тогда есть серьезные причины для тревоги. Тут надо бояться духовной прелести..
20. «

    Вообще, надо слушать людей. Характер человеческого общения таков, что люди подчас приговаривают великие вещи в быту, за простыми разговорами.

    Вообще, надо слушать людей. Характер человеческого общения таков, что люди подчас приговаривают великие вещи в быту, за простыми разговорами.