13 цитат из книги «Решад Нури Гюнтекин. Птичка певчая» без воды

Ниже 13 цитат из книги «Решад Нури Гюнтекин. Птичка певчая»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Человек работает, бегает, развлекается 50-60 лет, словом пока не выбьется из сил, но потом его глаза начинают слипаться, испытыватая потребность в сладком сне;сон охватывает все его тело, и он, улыбаясь, словно в сладком опьянении, постепенно засыпает. Белый мрамор, ослепительно сверкающий в солнечных лучах, усыпан цветами; на мраморную плиту опускается несколько птиц, чтобы напиться из маленьких ямочек.

   Человек работает, бегает, развлекается 50-60 лет, словом пока не выбьется из сил, но потом его глаза начинают слипаться, испытыватая потребность в сладком сне;сон охватывает все его тело, и он, улыбаясь, словно в сладком опьянении, постепенно засыпает. Белый мрамор, ослепительно сверкающий в солнечных лучах, усыпан цветами; на мраморную плиту опускается несколько птиц, чтобы напиться из маленьких ямочек.

   — Фериде · книга
2. «

   Пока рана горячая, она не болит, а вот стоит ей остыть...

   Пока рана горячая, она не болит, а вот стоит ей остыть...
3. «

   Смеясь, я начинаю плакать, плача — смеюсь. Вчера вечером я была очень весела. Ложась спать, чувствовала себя совсем счастливой, а под утро, когда было еще темно, проснулась в слезах. Почему я плакала? Не знаю. Мне казалось, будто этой ночью я обошла все дома на свете, собрала все горести и печали и наполнила ими свое сердце. Объятая такой беспричинной, необъяснимой тоской, я дрожала, всхлипывая: «Мамочка! Мамочка моя!» — и зажимала рот, чтобы не закричать.

   Смеясь, я начинаю плакать, плача — смеюсь. Вчера вечером я была очень весела. Ложась спать, чувствовала себя совсем счастливой, а под утро, когда было еще темно, проснулась в слезах. Почему я плакала? Не знаю. Мне казалось, будто этой ночью я обошла все дома на свете, собрала все горести и печали и наполнила ими свое сердце. Объятая такой беспричинной, необъяснимой тоской, я дрожала, всхлипывая: «Мамочка! Мамочка моя!» — и зажимала рот, чтобы не закричать.

   — Феридэ · книга
4. «

   Я очень люблю снег, — он напоминает мне цветение миндаля весной.

   Я очень люблю снег, — он напоминает мне цветение миндаля весной.

   — Фериде · книга
5. «

   Стоило ей вздремнуть хотя бы минутку, проснувшись, она уже начинала рассказывать бесконечный сон про наш особняк и рощу в Календере, о водах Босфора. Какая, надо думать, тоска гложет сердце человека, если он в несколько минут умудряется видеть такие длинные сны!

   Стоило ей вздремнуть хотя бы минутку, проснувшись, она уже начинала рассказывать бесконечный сон про наш особняк и рощу в Календере, о водах Босфора. Какая, надо думать, тоска гложет сердце человека, если он в несколько минут умудряется видеть такие длинные сны!
6. «

   А эта глупая девочка родилась для любви, из-за любви страдала, но любить нежеланного было для неё невыносимой пыткой...

   А эта глупая девочка родилась для любви, из-за любви страдала, но любить нежеланного было для неё невыносимой пыткой...

   — Доктор · книга
7. «

   Свет причиняет страдание больным глазам, счастье приносит боль раненому сердцу. Тьма — лучшее лекарство как для больных глаз, так и для раненых сердец.

   Свет причиняет страдание больным глазам, счастье приносит боль раненому сердцу. Тьма — лучшее лекарство как для больных глаз, так и для раненых сердец.

   — Фериде · книга
8. «

   Стамбульцы говорят: «Честная женщина и от петуха бежит».

   Стамбульцы говорят: «Честная женщина и от петуха бежит».

   — Феридэ · книга
9. «

   От безнадежных болезней и неизбежных бедствий есть только одно лекарство: терпение и покорность. Но несчастья обладают тайным состраданием, кто не жалуется и встречает их с улыбкой, к тому они менее жестоки.

   От безнадежных болезней и неизбежных бедствий есть только одно лекарство: терпение и покорность. Но несчастья обладают тайным состраданием, кто не жалуется и встречает их с улыбкой, к тому они менее жестоки.

   — сестра Алекси · книга
10. «

    Видел людей, которые, точно каллиграфы, почерком «сюлюс» пишут. Но писанина их и ломаного гроша не стоит. А есть такие, что пишут криво да косо, закорючками, как муравьиные ножки. Вот из них-то толк и получается.

    Видел людей, которые, точно каллиграфы, почерком «сюлюс» пишут. Но писанина их и ломаного гроша не стоит. А есть такие, что пишут криво да косо, закорючками, как муравьиные ножки. Вот из них-то толк и получается.

    — Хаджи-калфа · книга
11. «

    Разве луч света, пробившийся в тёмное подземелье, или жалкий цветок, распустившийся среди камней у разрушенной стены, не есть признаки жизни, несущие человеку надежду и утешение?

    Разве луч света, пробившийся в тёмное подземелье, или жалкий цветок, распустившийся среди камней у разрушенной стены, не есть признаки жизни, несущие человеку надежду и утешение?
12. «

    Человек живёт и привязывается невидимыми нитями к людям, которые его окружают. Наступает разлука, нити натягиваются и рвутся, как струны скрипки, издавая унылые звуки. И каждый раз, когда нити обрываются у сердца, человек испытывает самую острую боль.

    Человек живёт и привязывается невидимыми нитями к людям, которые его окружают. Наступает разлука, нити натягиваются и рвутся, как струны скрипки, издавая унылые звуки. И каждый раз, когда нити обрываются у сердца, человек испытывает самую острую боль.
13. «

    Она отличается от всех. Такая чужая для всех, ко всему. У неё задумчивая, горькая улыбка, так улыбаются только во сне...

    Она отличается от всех. Такая чужая для всех, ко всему. У неё задумчивая, горькая улыбка, так улыбаются только во сне...

    — Фериде · книга