«Рэй Брэдбери. 451 градус по Фаренгейту»: 162 цитаты

162 цитаты из книги «Рэй Брэдбери. 451 градус по Фаренгейту» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Простой человек только одну сотую может увидеть своими глазами, а остальные девяносто девять процентов он познаёт через книгу.

   Простой человек только одну сотую может увидеть своими глазами, а остальные девяносто девять процентов он познаёт через книгу.

   — Фабер · книга
2. «

   …когда они спросят нас, что мы делаем, мы ответим: мы вспоминаем. Да, мы память человечества, и поэтому мы в конце концов непременно победим.

   …когда они спросят нас, что мы делаем, мы ответим: мы вспоминаем. Да, мы память человечества, и поэтому мы в конце концов непременно победим.

   — Грэнджер · книга
3. «

   Жизнь превращается в сплошную карусель, Монтег. Всё визжит, кричит, грохает!

   Жизнь превращается в сплошную карусель, Монтег. Всё визжит, кричит, грохает!
4. «

   Я хочу, чтобы кто-нибудь выслушал меня. И если я буду говорить долго, то, может быть, и договорюсь до чего-нибудь разумного. А еще я хочу, чтобы вы научили меня понимать то, что я читаю.

   Я хочу, чтобы кто-нибудь выслушал меня. И если я буду говорить долго, то, может быть, и договорюсь до чего-нибудь разумного. А еще я хочу, чтобы вы научили меня понимать то, что я читаю.

   — Гай Монтэг · книга
5. «

   Люди не должны забывать, что на земле им отведено очень небольшое место, что они живут в окружении природы, которая легко может взять обратно всё, что дала человеку. Ей ничего не стоит смести нас с лица земли своим дыханием или затопить нас водами океана – просто чтобы ещё раз напомнить человеку, что он не так всемогущ, как думает. Если мы не будем постоянно ощущать её рядом с собой в ночи, мы позабудем, какой она может быть грозной и могущественной. И тогда в один прекрасный день она придёт и поглотит нас.

   Люди не должны забывать, что на земле им отведено очень небольшое место, что они живут в окружении природы, которая легко может взять обратно всё, что дала человеку. Ей ничего не стоит смести нас с лица земли своим дыханием или затопить нас водами океана – просто чтобы ещё раз напомнить человеку, что он не так всемогущ, как думает. Если мы не будем постоянно ощущать её рядом с собой в ночи, мы позабудем, какой она может быть грозной и могущественной. И тогда в один прекрасный день она придёт и поглотит нас.
6. «

   И, вспомнив об их встрече, он подумал: «Да ведь, право же, она как будто знала на перед, что я приду, как будто нарочно поджидала меня там, на улице, в такой поздний час...»

   И, вспомнив об их встрече, он подумал: «Да ведь, право же, она как будто знала на перед, что я приду, как будто нарочно поджидала меня там, на улице, в такой поздний час...»
7. «

   Трудно сказать, в какой именно момент рождается дружба. Когда по капле наливаешь воду в сосуд, бывает какая-то одна, последняя капля, от которой он вдруг переполняется, и влага переливается через край, так и здесь в ряде добрых поступков какой-то один вдруг переполняет сердце.

   Трудно сказать, в какой именно момент рождается дружба. Когда по капле наливаешь воду в сосуд, бывает какая-то одна, последняя капля, от которой он вдруг переполняется, и влага переливается через край, так и здесь в ряде добрых поступков какой-то один вдруг переполняет сердце.
8. «

   Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их.

   Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их.
9. «

   Знаете ли вы, почему так важны такие книги, как эта? Потому что они обладают качеством. А что значит качество? Для меня это текстура, ткань книги. У этой книги есть поры, она дышит. У неё есть лицо. Её можно изучать под микроскопом. И вы найдёте в ней жизнь, живую жизнь, протекающую перед вами в неисчерпаемом своём разнообразии. Чем больше пор, чем больше правдивого изображения разных сторон жизни на квадратный дюйм бумаги, тем более «художественна» книга. Вот моё определение качества.

   Знаете ли вы, почему так важны такие книги, как эта? Потому что они обладают качеством. А что значит качество? Для меня это текстура, ткань книги. У этой книги есть поры, она дышит. У неё есть лицо. Её можно изучать под микроскопом. И вы найдёте в ней жизнь, живую жизнь, протекающую перед вами в неисчерпаемом своём разнообразии. Чем больше пор, чем больше правдивого изображения разных сторон жизни на квадратный дюйм бумаги, тем более «художественна» книга. Вот моё определение качества.
10. «

    — Почему мне кажется, — сказал он, когда они дошли до входа в метро, будто я уже очень давно вас знаю? — Потому что вы мне нравитесь, — ответила она, — и мне ничего от вас не надо. А ещё потому, что мы понимаем друг друга.

    — Почему мне кажется, — сказал он, когда они дошли до входа в метро, будто я уже очень давно вас знаю? — Потому что вы мне нравитесь, — ответила она, — и мне ничего от вас не надо. А ещё потому, что мы понимаем друг друга.
11. «

    Она почувствовала, что улыбка соскользнула с его лица, что она подтаяла, оплыла и отвалилась, словно воск фантастической свечи, которая горела слишком долго и, догорев, упала и погасла. Мрак. Темнота. Нет, он не счастлив. Он не счастлив! Он сказал это самому себе. Он признал это. Он носил своё счастье, как маску, но девушка отняла её и убежала через лужайку, и уже нельзя постучаться к ней в дверь и попросить, чтобы она вернула ему маску.

    Она почувствовала, что улыбка соскользнула с его лица, что она подтаяла, оплыла и отвалилась, словно воск фантастической свечи, которая горела слишком долго и, догорев, упала и погасла. Мрак. Темнота. Нет, он не счастлив. Он не счастлив! Он сказал это самому себе. Он признал это. Он носил своё счастье, как маску, но девушка отняла её и убежала через лужайку, и уже нельзя постучаться к ней в дверь и попросить, чтобы она вернула ему маску.
12. «

    Сами по себе мы ничего не значим. Не мы важны, а то, что мы храним в себе.

    Сами по себе мы ничего не значим. Не мы важны, а то, что мы храним в себе.

    — Грэнджер · книга
13. «

    Слушайте, нам не хватает трех вещей. Первая — качество наших знаний. Вторая — досуг, чтобы продумать, усвоить эти знания. А третья — просто действовать на основе того, что мы почерпнули из взаимодействия двух первых.

    Слушайте, нам не хватает трех вещей. Первая — качество наших знаний. Вторая — досуг, чтобы продумать, усвоить эти знания. А третья — просто действовать на основе того, что мы почерпнули из взаимодействия двух первых.
14. «

    Мне нужно поговорить, а слушать меня некому. Я не могу говорить со стенами, они кричат на меня. Я не могу говорить с женой, она слушает только стены.

    Мне нужно поговорить, а слушать меня некому. Я не могу говорить со стенами, они кричат на меня. Я не могу говорить с женой, она слушает только стены.
15. «

    Не знаю, что он обо мне думает, но он говорит, что я настоящая луковица. Приходится облупливать меня слой за слоем.

    Не знаю, что он обо мне думает, но он говорит, что я настоящая луковица. Приходится облупливать меня слой за слоем.

    — Кларисса · книга
16. «

    Когда-нибудь мы вспомним так много, что соорудим самый большой в истории экскаватор, выроем самую глубокую, какая когда-либо была, могилу, и навек похороним в ней войну.

    Когда-нибудь мы вспомним так много, что соорудим самый большой в истории экскаватор, выроем самую глубокую, какая когда-либо была, могилу, и навек похороним в ней войну.

    — Грэнджер · книга
17. «

    Но у человека есть прекрасная черта: если нужно начать всё с самого начала, он не отчаивается и не теряет мужества, потому что знает, что это очень важно и стоит усилий.

    Но у человека есть прекрасная черта: если нужно начать всё с самого начала, он не отчаивается и не теряет мужества, потому что знает, что это очень важно и стоит усилий.
18. «

    Скажите, вы когда-нибудь обращали внимание, как вон там, по бульварам, мчатся ракетные автомобили? <...> Мне иногда кажется, что те, кто на них ездит, просто не знают, что такое трава или цветы. Они ведь никогда их не видят иначе, как на большой скорости, — продолжала она. — Покажите им зеленое пятно, и они скажут: ага, это трава! Покажите розовое — они скажут: а, это розарий! Белые пятна — дома, коричневые — коровы. Однажды мой дядя попробовал проехаться по шоссе со скоростью не более сорока миль в час. Его арестовали и посадили на два дня в тюрьму. Смешно, правда? И грустно.

    Скажите, вы когда-нибудь обращали внимание, как вон там, по бульварам, мчатся ракетные автомобили? <...> Мне иногда кажется, что те, кто на них ездит, просто не знают, что такое трава или цветы. Они ведь никогда их не видят иначе, как на большой скорости, — продолжала она. — Покажите им зеленое пятно, и они скажут: ага, это трава! Покажите розовое — они скажут: а, это розарий! Белые пятна — дома, коричневые — коровы. Однажды мой дядя попробовал проехаться по шоссе со скоростью не более сорока миль в час. Его арестовали и посадили на два дня в тюрьму. Смешно, правда? И грустно.

    — Кларисса Маклеллан · книга
19. «

    — Ты будешь дома, когда начнётся программа Белого клоуна и придут гости? — крикнула ему вслед Милдред. Не оборачиваясь, Монтэг остановился в дверях. — Милли! Молчание. — Ну что? — Милли, Белый клоун любит тебя? Ответа нет. — Милли, — он облизнул сухие губы, — твои «родственники» любят тебя? Любят всем сердцем, всей душой? А, Милли? Он чувствовал, что, растерянно моргая, она смотрит ему в затылок. — Зачем ты задаёшь такие глупые вопросы? Ему хотелось плакать, но губы его были плотно сжаты, и в глазах не было слёз.

    — Ты будешь дома, когда начнётся программа Белого клоуна и придут гости? — крикнула ему вслед Милдред. Не оборачиваясь, Монтэг остановился в дверях. — Милли! Молчание. — Ну что? — Милли, Белый клоун любит тебя? Ответа нет. — Милли, — он облизнул сухие губы, — твои «родственники» любят тебя? Любят всем сердцем, всей душой? А, Милли? Он чувствовал, что, растерянно моргая, она смотрит ему в затылок. — Зачем ты задаёшь такие глупые вопросы? Ему хотелось плакать, но губы его были плотно сжаты, и в глазах не было слёз.

    — Милдред · книга
20. «

    Оставить тебя в покое! Хорошо. Но как я могу оставить в покое себя?

    Оставить тебя в покое! Хорошо. Но как я могу оставить в покое себя?