17 цитат из книги «Ричард Шеперд. Неестественные причины. Записки судмедэксперта», которые захочется сохранить

17 цитат из книги «Ричард Шеперд. Неестественные причины. Записки судмедэксперта» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как видите, я помешан на безопасности – своей и своих детей – не меньше остальных. Что ж, работа с трупами помогла мне понять, что смерть может наступить совсем внезапно, так что я умею по-настоящему наслаждаться тем хорошим, что даёт жизнь.

   Как видите, я помешан на безопасности – своей и своих детей – не меньше остальных. Что ж, работа с трупами помогла мне понять, что смерть может наступить совсем внезапно, так что я умею по-настоящему наслаждаться тем хорошим, что даёт жизнь.
2. «

   Казалось, я столкнулся с чем-то необъятным и неизведанным. Смерть со всей своей безграничностью, которой я всегда умудрялся избегать в своей работе, внезапно начала поглощать меня с головой.

   Казалось, я столкнулся с чем-то необъятным и неизведанным. Смерть со всей своей безграничностью, которой я всегда умудрялся избегать в своей работе, внезапно начала поглощать меня с головой.
3. «

   Юноша, однако, оказался идеально здоровым. Не считая, конечно, того факта, что он был мёртв.

   Юноша, однако, оказался идеально здоровым. Не считая, конечно, того факта, что он был мёртв.
4. «

   Судебная медицина учит осматривать микропрепараты полностью – всегда есть вероятность наличия с одного края небольшого кусочка раковой опухоли. То же самое правило применимо и к фотографиям.

   Судебная медицина учит осматривать микропрепараты полностью – всегда есть вероятность наличия с одного края небольшого кусочка раковой опухоли. То же самое правило применимо и к фотографиям.
5. «

   Чертовски хорошее обезболивающее — смерть.

   Чертовски хорошее обезболивающее — смерть.
6. «

   На протяжении многих лет меня не переставало удивлять, как часто мужчины (и почти никогда женщины) убивают своих лучших друзей. А братья совершают братоубийства ещё чаще.

   На протяжении многих лет меня не переставало удивлять, как часто мужчины (и почти никогда женщины) убивают своих лучших друзей. А братья совершают братоубийства ещё чаще.
7. «

   Мой взор был прикован к совершенно невероятной красоте раскинувшегося передо мной ландшафта. Это был настоящий шедевр искусства, словно облака устроили пикник. Я ощутил блаженство. Я летел. Оставил позади всю серость и печаль. Морги, забитые неподвижными телами людей, утратившими свою человечность, все свои небольшие просчёты, грызущие меня беспокойства, разочарования, ссоры с женой, внезапный наплыв вынужденных надоедливых компромиссов «причина смерти: не установлена», проявления глупого тщеславия и раздражающей вражды. Все остальные безрадостные пустяки, способные лишить жизнь красок, попросту растворились, и им на смену пришёл всплеск безудержного счастья. Я сосредоточился на управлении небольшим самолётом, зависшим в воздухе где-то над Кентом, и понимал, что если полёт вызывает у меня подобные ощущения, то я не должен себе в нём отказывать. Никогда в жизни.

   Мой взор был прикован к совершенно невероятной красоте раскинувшегося передо мной ландшафта. Это был настоящий шедевр искусства, словно облака устроили пикник. Я ощутил блаженство. Я летел. Оставил позади всю серость и печаль. Морги, забитые неподвижными телами людей, утратившими свою человечность, все свои небольшие просчёты, грызущие меня беспокойства, разочарования, ссоры с женой, внезапный наплыв вынужденных надоедливых компромиссов «причина смерти: не установлена», проявления глупого тщеславия и раздражающей вражды. Все остальные безрадостные пустяки, способные лишить жизнь красок, попросту растворились, и им на смену пришёл всплеск безудержного счастья. Я сосредоточился на управлении небольшим самолётом, зависшим в воздухе где-то над Кентом, и понимал, что если полёт вызывает у меня подобные ощущения, то я не должен себе в нём отказывать. Никогда в жизни.
8. «

   Судмедэксперты — люди, выполняющие работу, на которую у всех остальных не хватило бы духу.

   Судмедэксперты — люди, выполняющие работу, на которую у всех остальных не хватило бы духу.
9. «

   Сердце – это орган, способный уместиться в ладони. Такой маленький, но такой надёжный небольшой кулачок, сжимающийся и разжимающийся 70 раз в минуту, днём и ночью, год за годом, за всю жизнь человека совершая 30 млрд ударов. Верный друг. Пока не перестанет биться. Я должен был отплатить ему за верность, следить за своим питанием, заниматься спортом, бороться с курением и стрессом. Точно так же я понимал, что должен время от времени давать своей печени отдохнуть от алкоголя, чтобы она могла выполнять свою волшебную работу по самовосстановлению. Отличные решения, все до единого. Которые быстро забываются.

   Сердце – это орган, способный уместиться в ладони. Такой маленький, но такой надёжный небольшой кулачок, сжимающийся и разжимающийся 70 раз в минуту, днём и ночью, год за годом, за всю жизнь человека совершая 30 млрд ударов. Верный друг. Пока не перестанет биться. Я должен был отплатить ему за верность, следить за своим питанием, заниматься спортом, бороться с курением и стрессом. Точно так же я понимал, что должен время от времени давать своей печени отдохнуть от алкоголя, чтобы она могла выполнять свою волшебную работу по самовосстановлению. Отличные решения, все до единого. Которые быстро забываются.
10. «

    Я настолько был восхищен устройством человеческого тела и своими находками, что ни разу не испытывал отвращения.

    Я настолько был восхищен устройством человеческого тела и своими находками, что ни разу не испытывал отвращения.
11. «

    Многие убийцы говорят: «Я не собирался его убивать!» На самом же деле они имеют в виду: «Я не думал, что мои действия приведут к его смерти».

    Многие убийцы говорят: «Я не собирался его убивать!» На самом же деле они имеют в виду: «Я не думал, что мои действия приведут к его смерти».
12. «

    ... лучше иметь дело с чужими эмоциями, чем размышлять о трагическом одиночестве того, на кого родным было наплевать.

    ... лучше иметь дело с чужими эмоциями, чем размышлять о трагическом одиночестве того, на кого родным было наплевать.
13. «

    … мне пришлось учиться тому, чтобы, придя домой, оставлять морг позади. Мне нужно было забыть обстановку морга, его запахи, забыть про только что осмотренную мной жертву убийства, а также стянуть с себя маску клинической отчуждённости при входе в повседневный мир дневного света и детей. Разумеется, это давалось непросто. Моя маска была плотно натянута. Так что, пожалуй, снять её до конца мне удавалось не всегда.

    … мне пришлось учиться тому, чтобы, придя домой, оставлять морг позади. Мне нужно было забыть обстановку морга, его запахи, забыть про только что осмотренную мной жертву убийства, а также стянуть с себя маску клинической отчуждённости при входе в повседневный мир дневного света и детей. Разумеется, это давалось непросто. Моя маска была плотно натянута. Так что, пожалуй, снять её до конца мне удавалось не всегда.
14. «

    Истина основана на знаниях, так что она запросто может быть искажена неполными знаниями.

    Истина основана на знаниях, так что она запросто может быть искажена неполными знаниями.
15. «

    Я обманывал себя, убеждая, будто можно отделить собственные эмоции от всего, с чем мне приходится иметь дело: от свидетельств бесчеловечных поступков людей по отношению друг к другу.

    Я обманывал себя, убеждая, будто можно отделить собственные эмоции от всего, с чем мне приходится иметь дело: от свидетельств бесчеловечных поступков людей по отношению друг к другу.
16. «

    Я перестал пытаться ограждать скорбящих от их горя, вместо этого начав стараться как можно более мягко преподносить им правду — при этом признавая, что правда не всегда простая и цельная.

    Я перестал пытаться ограждать скорбящих от их горя, вместо этого начав стараться как можно более мягко преподносить им правду — при этом признавая, что правда не всегда простая и цельная.
17. «

    Главное правило для громких смертей заключается в том, чтобы притормозить. Делать всё медленно. Правильно и в строгой последовательности выполнить все процедуры. Лучше уж соблюсти все эти правила, потому что в случае смерти знаменитости все твои действия будут ещё долгое время обсуждаться как публично, так и за закрытыми дверями. Непосредственно во время происходящего судмедэксперт оказывается под давлением обстоятельств, требующих от него немедленно со всем разобраться. В два раза быстрее, чем обычно, и с использованием лишь половины имеющейся обычно информации. Немедленно дать ответ на сложные медицинские вопросы. Я на своём горьком опыте убедился, что благодарности потом в таких делах ни от кого не дождёшься. Тебя только и делают, что критикуют – ты либо сделал что-то, чего делать не следовало, либо (как это чаще всего бывает) не сделал того, что, возможно, стоило сделать.

    Главное правило для громких смертей заключается в том, чтобы притормозить. Делать всё медленно. Правильно и в строгой последовательности выполнить все процедуры. Лучше уж соблюсти все эти правила, потому что в случае смерти знаменитости все твои действия будут ещё долгое время обсуждаться как публично, так и за закрытыми дверями. Непосредственно во время происходящего судмедэксперт оказывается под давлением обстоятельств, требующих от него немедленно со всем разобраться. В два раза быстрее, чем обычно, и с использованием лишь половины имеющейся обычно информации. Немедленно дать ответ на сложные медицинские вопросы. Я на своём горьком опыте убедился, что благодарности потом в таких делах ни от кого не дождёшься. Тебя только и делают, что критикуют – ты либо сделал что-то, чего делать не следовало, либо (как это чаще всего бывает) не сделал того, что, возможно, стоило сделать.