Топ-22 цитаты из книги «Рошани Чокши. Золотые волки»

Собрали 22 цитаты из книги «Рошани Чокши. Золотые волки» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Иногда для того, чтобы уничтожить тех, кто тебе ненавистен, нужно притвориться одним из них.

   Иногда для того, чтобы уничтожить тех, кто тебе ненавистен, нужно притвориться одним из них.

   — Северин · книга
2. «

   Косметика нужна не потому, что она тебе необходима. Смысл в том, чтобы сделать ее инструментом и заставить служить твоим целям.

   Косметика нужна не потому, что она тебе необходима. Смысл в том, чтобы сделать ее инструментом и заставить служить твоим целям.

   — Лайла · книга
3. «

   Ты хочешь найти оправдание для охоты. Но ты ошибся, приняв хищника за добычу.

   Ты хочешь найти оправдание для охоты. Но ты ошибся, приняв хищника за добычу.

   — Лайла · книга
4. «

   – У поступков более громкий голос, чем у слов. – Эта фраза звучит иначе: «Поступки громче слов». – Какая разница. Мне больше нравится моя версия.

   – У поступков более громкий голос, чем у слов. – Эта фраза звучит иначе: «Поступки громче слов». – Какая разница. Мне больше нравится моя версия.

   — Гипнос · книга
5. «

   Похоть безопаснее любви, но и то и другое может вас уничтожить.

   Похоть безопаснее любви, но и то и другое может вас уничтожить.

   — Похоть · книга
6. «

   – Я симпатичный? Только честно. – «Симпатичный» – неподходящее слово. Может, «ошеломительный»? Скажу так: от тебя просто невозможно оторвать взгляд. – Ах. Как от солнца? – Как от ужасной катастрофы.

   – Я симпатичный? Только честно. – «Симпатичный» – неподходящее слово. Может, «ошеломительный»? Скажу так: от тебя просто невозможно оторвать взгляд. – Ах. Как от солнца? – Как от ужасной катастрофы.

   — Северин · книга
7. «

   Не существует ничего непоколебимого. Все можно разрушить. Башни, достающие до небес, Дома, чьим богатствам может позавидовать любая империя, сияющие серафимы, когда-то пользующиеся доверием Бога. Даже семьи, которые должны были тебя любить. В мире нет ничего постоянного, кроме перемен.

   Не существует ничего непоколебимого. Все можно разрушить. Башни, достающие до небес, Дома, чьим богатствам может позавидовать любая империя, сияющие серафимы, когда-то пользующиеся доверием Бога. Даже семьи, которые должны были тебя любить. В мире нет ничего постоянного, кроме перемен.
8. «

   – Как там говорят? Не пытайся надеть на голову все корзины? Энрике закатил глаза. – Не пытайся сложить все яйца в одну корзину. – Я ненавижу яйца, поэтому моя версия поговорки нравится мне гораздо больше.

   – Как там говорят? Не пытайся надеть на голову все корзины? Энрике закатил глаза. – Не пытайся сложить все яйца в одну корзину. – Я ненавижу яйца, поэтому моя версия поговорки нравится мне гораздо больше.

   — Гипнос · книга
9. «

   Кто в здравом уме посмотрит на вазу, разрисованную бычьими яйцами, и скажет: «О да, это как раз то, что мне нужно»? Можешь не отвечать, я и сам знаю. Кто-нибудь неприлично богатый, скучающий и загадочный. Эти прилагательные прекрасно описывают все мои жизненные стремления.

   Кто в здравом уме посмотрит на вазу, разрисованную бычьими яйцами, и скажет: «О да, это как раз то, что мне нужно»? Можешь не отвечать, я и сам знаю. Кто-нибудь неприлично богатый, скучающий и загадочный. Эти прилагательные прекрасно описывают все мои жизненные стремления.

   — Энрике · книга
10. «

    Кажется, весь мир хотел оказаться поближе к ней: каждый лучик света, каждая пара глаз, каждый атом. Может быть, поэтому он иногда не мог даже и дышать в ее присутствии.

    Кажется, весь мир хотел оказаться поближе к ней: каждый лучик света, каждая пара глаз, каждый атом. Может быть, поэтому он иногда не мог даже и дышать в ее присутствии.
11. «

    За свои желания приходится платить. Проблема в том, что у меня слишком много желаний.

    За свои желания приходится платить. Проблема в том, что у меня слишком много желаний.

    — Северин · книга
12. «

    – Никто не тревожил Вавилонские Фрагменты уже тысячи лет. Никто бы не осмелился. – Что случилось, когда Фрагмент потревожили в последний раз? – Ты когда-нибудь слышала об Атлантиде? – Нет. – Вот именно. – Это мифический город. – Теперь – да.

    – Никто не тревожил Вавилонские Фрагменты уже тысячи лет. Никто бы не осмелился. – Что случилось, когда Фрагмент потревожили в последний раз? – Ты когда-нибудь слышала об Атлантиде? – Нет. – Вот именно. – Это мифический город. – Теперь – да.

    — Гипнос · книга
13. «

    Шрамы делали людей теми, кто они есть.

    Шрамы делали людей теми, кто они есть.
14. «

    Если вы злитесь, то используйте эту злость как горючее, которое можно пустить в дело.

    Если вы злитесь, то используйте эту злость как горючее, которое можно пустить в дело.

    — Северин · книга
15. «

    Из разбитого сердца получается прекрасное оружие, потому что его осколки особенно остры.

    Из разбитого сердца получается прекрасное оружие, потому что его осколки особенно остры.
16. «

    Она придирчиво осмотрела одежду Зофьи. – Но ты никуда в этом не пойдешь. – Почему нет? – Потому что, моя дорогая, мы не можем отправиться на опасное задание без брони, а красота – лучший доспех. Поверь мне.

    Она придирчиво осмотрела одежду Зофьи. – Но ты никуда в этом не пойдешь. – Почему нет? – Потому что, моя дорогая, мы не можем отправиться на опасное задание без брони, а красота – лучший доспех. Поверь мне.

    — Лайла · книга
17. «

    Ее математика и его история. Энрике подумал, что вместе они составляли неплохое уравнение: его сумма была гораздо больше отдельных слагаемых.

    Ее математика и его история. Энрике подумал, что вместе они составляли неплохое уравнение: его сумма была гораздо больше отдельных слагаемых.
18. «

    – Благодарите всех богов, которых вы только знаете, за Лайлу и Зофью, потому что вы двое, – Северин указал на Энрике и Гипноса, – абсолютно бесполезны. Возмущенный Гипнос положил руку на грудь. – Я был напуган. Ты знаешь, что страх делает с цветом лица? – Просвети меня. Гипнос растерянно моргнул. – Ну, я не знаю наверняка, но ничего хорошего, поверь мне.

    – Благодарите всех богов, которых вы только знаете, за Лайлу и Зофью, потому что вы двое, – Северин указал на Энрике и Гипноса, – абсолютно бесполезны. Возмущенный Гипнос положил руку на грудь. – Я был напуган. Ты знаешь, что страх делает с цветом лица? – Просвети меня. Гипнос растерянно моргнул. – Ну, я не знаю наверняка, но ничего хорошего, поверь мне.

    — Северин · книга
19. «

    Северин был окружен позолоченными волками. И почему-то в их компании он чувствовал себя как дома. Волки были повсюду: в политике, на тронах, в постелях. Они рвали историю острыми клыками и толстели из-за бесконечных войн. Но Северин не жаловался. Так был устроен мир; как и другие волки, он хотел получить свою часть добычи.

    Северин был окружен позолоченными волками. И почему-то в их компании он чувствовал себя как дома. Волки были повсюду: в политике, на тронах, в постелях. Они рвали историю острыми клыками и толстели из-за бесконечных войн. Но Северин не жаловался. Так был устроен мир; как и другие волки, он хотел получить свою часть добычи.
20. «

    Той ночью она чувствовала притяжение, сравнимое лишь с той силой, которая не дает звездам падать с ночного неба.

    Той ночью она чувствовала притяжение, сравнимое лишь с той силой, которая не дает звездам падать с ночного неба.