Подборка · 37 цитат из книги

37 цитат из книги «Саймон Хоук. Пятница, 13-е» — подборка редакции

Собрали 37 цитат из книги «Саймон Хоук. Пятница, 13-е» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 25 30 35 36 38 все варианты

Он объяснял им их работу в точности как сержант, обучающий в армии новобранцев. Кристи выглядел слишком уж деловым и нервным в своем желании, чтобы все было сделано в ту же секунду, и казалось, чем быстрее ты выполнишь его задание, тем быстрее он придумает тебе новое, опять-таки требующее безотлагательности.
Он объяснял им их работу в точности как сержант, обучающий в армии новобранцев. Кристи выглядел слишком уж деловым и нервным в своем желании, чтобы все было сделано в ту же секунду, и казалось, чем быстрее ты выполнишь его задание, тем быстрее он придумает тебе новое, опять-таки требующее безотлагательности.
А если ты любишь кого-нибудь, я имею в виду, если ты по-настоящему любишь, а не морочишь сам себе голову, то ты никогда не затащишь девушку в постель вопреки ее желанию. Если она против, если она устанавливает какой-то предел, то ты, парень, не будешь дальше навязывать ей свою любовь, свои желания. Ты будешь стараться действовать как-то иначе. Ну, а если ты слабак или дешевка, то конечно такого удара тебе не выдержать. Но ведь ты же, в конце-то концов, не покупаешь обед только для своей правой руки?! Ты кормишь обедом всего себя, все тело, все свои органы. И если ты давишь на нее, то это уже не любовь. Тогда это уже называется эгоизмом.
А если ты любишь кого-нибудь, я имею в виду, если ты по-настоящему любишь, а не морочишь сам себе голову, то ты никогда не затащишь девушку в постель вопреки ее желанию. Если она против, если она устанавливает какой-то предел, то ты, парень, не будешь дальше навязывать ей свою любовь, свои желания. Ты будешь стараться действовать как-то иначе. Ну, а если ты слабак или дешевка, то конечно такого удара тебе не выдержать. Но ведь ты же, в конце-то концов, не покупаешь обед только для своей правой руки?! Ты кормишь обедом всего себя, все тело, все свои органы. И если ты давишь на нее, то это уже не любовь. Тогда это уже называется эгоизмом.
— Джек · книга
Взобравшись на этого «монстра», он разъезжал ничуть не хуже Поля Ревира, выкрикивая при этом что-то из Евангелия, как бы выполняя повеления Божии — ну, прямо современный Джонатан Эдуардз, проповедующий грешников и предостерегающий таковых о Гневе Божием. Никто его, конечно, не слушал, а если прислушивался, то немедленно звал на помощь шерифа или офицера полиции Дорфа, чтобы представители власти отправили несостоявшегося проповедника куда-нибудь проспаться.
Взобравшись на этого «монстра», он разъезжал ничуть не хуже Поля Ревира, выкрикивая при этом что-то из Евангелия, как бы выполняя повеления Божии — ну, прямо современный Джонатан Эдуардз, проповедующий грешников и предостерегающий таковых о Гневе Божием. Никто его, конечно, не слушал, а если прислушивался, то немедленно звал на помощь шерифа или офицера полиции Дорфа, чтобы представители власти отправили несостоявшегося проповедника куда-нибудь проспаться.
Время оказывает незначительное воздействие на маленькие города — здесь, практически, ничего не изменяется. А если какие перемены и происходят, то разве что сами городишки становятся все меньше и меньше. Дети подрастают и уезжают в большие города навстречу большим заботам. Ну, а те, что остаются, понемногу возрождают старые умирающие традиции, вливая в них долю свежей крови — не такую большую, как порция геритола, но равную хотя бы маленькой рюмочке тоника. Но и этого вполне достаточно, чтобы жизнь в таком городке продолжалась.
Время оказывает незначительное воздействие на маленькие города — здесь, практически, ничего не изменяется. А если какие перемены и происходят, то разве что сами городишки становятся все меньше и меньше. Дети подрастают и уезжают в большие города навстречу большим заботам. Ну, а те, что остаются, понемногу возрождают старые умирающие традиции, вливая в них долю свежей крови — не такую большую, как порция геритола, но равную хотя бы маленькой рюмочке тоника. Но и этого вполне достаточно, чтобы жизнь в таком городке продолжалась.
Отечественная промышленность гибнет, потому что страна делает основной упор на сервисное обслуживание населения, вкладывая в него огромные средства, и постепенно отходит от нужд производственной сферы, импортируя все из-за рубежа. И налаживать необходимо именно производство. Люди, в конце концов, должны что-то делать и своими руками. Они должны возвратить себе веру в самих себя, в свои способности, в американский характер, наконец. Даже японцы говорят об этом. А люди в это время покупают японские автомобили с уверенностью в том, что американские — хуже, подразумевая, что японцы имеют много лучшую продукцию, много лучший контроль за безопасностью в эксплуатации. И в то же время японцы сами признают, что научились всему этому у американцев. Стив застал еще те времена, когда люди не смотрели даже на ту вещь, на которой была надпись: «Сделано в Японии». А сейчас ситуация резко изменилась. Почему? Потому что сами японцы этого захотели и поверили в себя. Поверили в себя и начали стараться, начали лучше и больше работать.
Отечественная промышленность гибнет, потому что страна делает основной упор на сервисное обслуживание населения, вкладывая в него огромные средства, и постепенно отходит от нужд производственной сферы, импортируя все из-за рубежа. И налаживать необходимо именно производство. Люди, в конце концов, должны что-то делать и своими руками. Они должны возвратить себе веру в самих себя, в свои способности, в американский характер, наконец. Даже японцы говорят об этом. А люди в это время покупают японские автомобили с уверенностью в том, что американские — хуже, подразумевая, что японцы имеют много лучшую продукцию, много лучший контроль за безопасностью в эксплуатации. И в то же время японцы сами признают, что научились всему этому у американцев. Стив застал еще те времена, когда люди не смотрели даже на ту вещь, на которой была надпись: «Сделано в Японии». А сейчас ситуация резко изменилась. Почему? Потому что сами японцы этого захотели и поверили в себя. Поверили в себя и начали стараться, начали лучше и больше работать.
Ей была интересна цель. Люди готовы писать на стенах по любому поводу. Принцип же: «Я здесь был». Многие называют это вандализмом, другие определяют это как «внутригородское искусство», или, как сказал писатель, которого она однажды видела в «Ночном шоу» — как же он это назвал? — новой формой урбанизированного абстрактного экспрессионизма или как-то вроде этого. Но ей казалось, основным смыслом таких надписей является то, что люди — и в особенности дети — нуждаются во внимании, которого им не достается; они хотят напомнить другим о своем существовании. Взрослые прикрепляют таблички со своими именами на собственные автомашины, дома, почтовые ящики или устанавливают указатели даже посреди лужаек, примыкающих к их виллам. Та же цель преследуется с помощью именных чеков, медных табличек на рабочих столах и пластиковых, на дверях офисов, а также вышитых вензелей на носовых платках и одежде. В той или иной мере все эти примеры подходят под тоже определение: «Это я. Я это сделал. Я здесь был.»
Ей была интересна цель. Люди готовы писать на стенах по любому поводу. Принцип же: «Я здесь был». Многие называют это вандализмом, другие определяют это как «внутригородское искусство», или, как сказал писатель, которого она однажды видела в «Ночном шоу» — как же он это назвал? — новой формой урбанизированного абстрактного экспрессионизма или как-то вроде этого. Но ей казалось, основным смыслом таких надписей является то, что люди — и в особенности дети — нуждаются во внимании, которого им не достается; они хотят напомнить другим о своем существовании. Взрослые прикрепляют таблички со своими именами на собственные автомашины, дома, почтовые ящики или устанавливают указатели даже посреди лужаек, примыкающих к их виллам. Та же цель преследуется с помощью именных чеков, медных табличек на рабочих столах и пластиковых, на дверях офисов, а также вышитых вензелей на носовых платках и одежде. В той или иной мере все эти примеры подходят под тоже определение: «Это я. Я это сделал. Я здесь был.»
«Стеномарательство», «граффити» более распространено в крупных городах, хотя и в маленьких городишках, пусть и очень редко, но тоже встречается. И если это вдруг происходит, то можно быть уверенным, — здесь приложил руку «гость» из большого города. В малых населенных пунктах менее остро стоит проблема идентификации личности. Люди знают друг друга в лицо и не боятся потерять пару минут на то, чтобы, заметив своего знакомого, поприветствовать его. В более же крупных — промышленных центрах — ты сам часто теряешься в толпе.
«Стеномарательство», «граффити» более распространено в крупных городах, хотя и в маленьких городишках, пусть и очень редко, но тоже встречается. И если это вдруг происходит, то можно быть уверенным, — здесь приложил руку «гость» из большого города. В малых населенных пунктах менее остро стоит проблема идентификации личности. Люди знают друг друга в лицо и не боятся потерять пару минут на то, чтобы, заметив своего знакомого, поприветствовать его. В более же крупных — промышленных центрах — ты сам часто теряешься в толпе.
Ее начало по-настоящему интересовать, почему он попросил ее остаться. Было ли это потому, что он хотел восстановить отношения между ними, или только из-за того, что ему требовалась еще одна живая душа, еще одна пара рабочих рук, чтобы довести приготовление лагеря до конца.
Ее начало по-настоящему интересовать, почему он попросил ее остаться. Было ли это потому, что он хотел восстановить отношения между ними, или только из-за того, что ему требовалась еще одна живая душа, еще одна пара рабочих рук, чтобы довести приготовление лагеря до конца.
Двое из их компании пели совсем другую песню, один вообще не помнил ни единого слова, но глаза у всех одинаково горели от удовольствия.
Если парень собирается заняться сексом, то вокруг всегда крутится множество девиц, которые безо всякого нажима согласятся с ним переспать. И заставлять Марсию лечь со мной в постель я не хочу. Если ты любишь кого-то, то никогда не будешь на него давить, принуждать его к чему-либо. Любовь — это надежда, а надежда всегда должна быть желанной.
Если парень собирается заняться сексом, то вокруг всегда крутится множество девиц, которые безо всякого нажима согласятся с ним переспать. И заставлять Марсию лечь со мной в постель я не хочу. Если ты любишь кого-то, то никогда не будешь на него давить, принуждать его к чему-либо. Любовь — это надежда, а надежда всегда должна быть желанной.
— Джек · книга
Он работал в лагерях уже пять сезонов подряд и слышал немалое количество историй о привидениях, которыми, якобы, кишмя кишат такого типа места. Большинство из них было вольным пересказом одной, ставшей уже классической, истории. Истории о «Сумасшедшем с крюком». Существовал, мол, какой-то маньяк, поубивавший порядочное количество людей. И вот он был заключен для лечения в какую-то психушку, которая — «так уж случилось» — находится неподалеку от одного из лагерей. Так вот: этот убийца потерял когда-то руку и вместо нее у него был стальной крюк. Его руку так никто и не мог найти. Этот параноик всю жизнь пытался разыскать свою руку, а потерял он ее в одном из близлежащих лесов. И если рассказывать эту историю в соответствующей обстановке, подробно описывая то, как он убивал своих жертв, то глаза слушающих ребят обычно вылезают от испуга из орбит, и они, развесив уши, следят за каждым словом рассказчика. Многие из слушателей считают, что это сказка, которую им рассказывают на ночь. Но это происходит только до тех пор, пока рассказчик, в конце концов, не говорит, что ровно год назад здесь, в этом лагере, жили точно такие же ребята, как и сидящие перед ним, которые одним из вечеров решили прокатиться на машине. Они подъехали к лесу и выключили фары. Они сидели в салоне, слушали радио, но вдруг девушка услышала поблизости какой-то шум. Какой-то хруст: будто кто-то бродил неподалеку. Еле слышный, но очень беспокоящий шум: будто кто-то пытается открыть дверцу машины чем-то металлическим… Она перепугалась и стала упрашивать своего парня о том, чтобы уехать. Мальчишка тоже оказался из робкого десятка и рванул с места. Они поехали по дороге — здесь рассказчик должен уточнить, что они поехали именно по той дороге, которая ведет к лагерю и проходит в двух шагах от них — потом, поняв всю смехотворность такого внезапного бегства, они остановились, начали объяснять друг другу, что это было просто глупо с их стороны, и списали все на свое разыгравшееся воображение. Ну, а когда стали вылезать из машины, то что-то помешало им открыть дверцу. Оказалось, что в дверном проеме заклинило стальной крюк… Это производит эффект разорвавшейся бомбы. Чуть ранее этим вечером рассказчик должен был сообщить ребятам, что он слышал, как по радио говорили о том, что из сумасшедшего дома сбежал убийца, и полиция просит всех находиться дома, так как этот человек очень опасен. Полицейские прочесывают лес, пытаясь обнаружить этого человека, да скорее и не человека, а зверя, который бродит где-то поблизости в поисках своей руки, своего крюка. Еще полиция информировала, что в последний раз убийца был замечен в районе лагеря (здесь рассказчик дает название их лагеря). Он разыскивает свой крюк, говорит рассказчик почти шепотом. Тот самый крюк, который потерял год назад, пытаясь убить тех ребят, вовремя догадавшихся дать деру. Он уверен, что его рука где-то здесь, продолжает рассказчик, именно в этом лагере. И, в конце концов, те двое забыли этот крюк в лагере. Его рука здесь, и убийца знает об этом. Он знает, что крюк здесь, у них, ион не успокоится, пока не найдет свою руку. И тут наступает самый торжественный момент: рассказчик лезет за пазуху и достает оттуда стальной крюк, который демонстрирует каждому из слушателей. Это срабатывает еще лучше, если орудие сверкнет при свете костра. И будет вовсе замечательно, если кончик крюка рассказчик покрасит и добавит туда немного грязи — это будет выглядеть совсем как запекшаяся кровь. Сначала убийца потерял свою руку, — здесь рассказчик поворачивает крюк так, чтобы в нем отражалось пламя костра — а потом и свой протез. Все это должно произноситься самым что ни на есть драматическим, загробным голосом. И маньяк знает, что крюк здесь, он ищет его… В этот момент кто-нибудь из помощников рассказчика выскакивает из тьмы и орет истерическим голосом. На голове у него может быть одето что-нибудь вроде наволочки с прорезями для глаз. Одна рука у него должна быть заправлена в рукав, так, чтобы создать иллюзию, что ее нет; в другой руке у него должен быть зажат топор, нож или мачете. Он прыгает на кого-нибудь из слушателей и валит того на землю, издавая при этом жуткие вопли. Все это очень неплохо действует на нервы слушателям.
Он работал в лагерях уже пять сезонов подряд и слышал немалое количество историй о привидениях, которыми, якобы, кишмя кишат такого типа места. Большинство из них было вольным пересказом одной, ставшей уже классической, истории. Истории о «Сумасшедшем с крюком». Существовал, мол, какой-то маньяк, поубивавший порядочное количество людей. И вот он был заключен для лечения в какую-то психушку, которая — «так уж случилось» — находится неподалеку от одного из лагерей. Так вот: этот убийца потерял когда-то руку и вместо нее у него был стальной крюк. Его руку так никто и не мог найти. Этот параноик всю жизнь пытался разыскать свою руку, а потерял он ее в одном из близлежащих лесов. И если рассказывать эту историю в соответствующей обстановке, подробно описывая то, как он убивал своих жертв, то глаза слушающих ребят обычно вылезают от испуга из орбит, и они, развесив уши, следят за каждым словом рассказчика. Многие из слушателей считают, что это сказка, которую им рассказывают на ночь. Но это происходит только до тех пор, пока рассказчик, в конце концов, не говорит, что ровно год назад здесь, в этом лагере, жили точно такие же ребята, как и сидящие перед ним, которые одним из вечеров решили прокатиться на машине. Они подъехали к лесу и выключили фары. Они сидели в салоне, слушали радио, но вдруг девушка услышала поблизости какой-то шум. Какой-то хруст: будто кто-то бродил неподалеку. Еле слышный, но очень беспокоящий шум: будто кто-то пытается открыть дверцу машины чем-то металлическим… Она перепугалась и стала упрашивать своего парня о том, чтобы уехать. Мальчишка тоже оказался из робкого десятка и рванул с места. Они поехали по дороге — здесь рассказчик должен уточнить, что они поехали именно по той дороге, которая ведет к лагерю и проходит в двух шагах от них — потом, поняв всю смехотворность такого внезапного бегства, они остановились, начали объяснять друг другу, что это было просто глупо с их стороны, и списали все на свое разыгравшееся воображение. Ну, а когда стали вылезать из машины, то что-то помешало им открыть дверцу. Оказалось, что в дверном проеме заклинило стальной крюк… Это производит эффект разорвавшейся бомбы. Чуть ранее этим вечером рассказчик должен был сообщить ребятам, что он слышал, как по радио говорили о том, что из сумасшедшего дома сбежал убийца, и полиция просит всех находиться дома, так как этот человек очень опасен. Полицейские прочесывают лес, пытаясь обнаружить этого человека, да скорее и не человека, а зверя, который бродит где-то поблизости в поисках своей руки, своего крюка. Еще полиция информировала, что в последний раз убийца был замечен в районе лагеря (здесь рассказчик дает название их лагеря). Он разыскивает свой крюк, говорит рассказчик почти шепотом. Тот самый крюк, который потерял год назад, пытаясь убить тех ребят, вовремя догадавшихся дать деру. Он уверен, что его рука где-то здесь, продолжает рассказчик, именно в этом лагере. И, в конце концов, те двое забыли этот крюк в лагере. Его рука здесь, и убийца знает об этом. Он знает, что крюк здесь, у них, ион не успокоится, пока не найдет свою руку. И тут наступает самый торжественный момент: рассказчик лезет за пазуху и достает оттуда стальной крюк, который демонстрирует каждому из слушателей. Это срабатывает еще лучше, если орудие сверкнет при свете костра. И будет вовсе замечательно, если кончик крюка рассказчик покрасит и добавит туда немного грязи — это будет выглядеть совсем как запекшаяся кровь. Сначала убийца потерял свою руку, — здесь рассказчик поворачивает крюк так, чтобы в нем отражалось пламя костра — а потом и свой протез. Все это должно произноситься самым что ни на есть драматическим, загробным голосом. И маньяк знает, что крюк здесь, он ищет его… В этот момент кто-нибудь из помощников рассказчика выскакивает из тьмы и орет истерическим голосом. На голове у него может быть одето что-нибудь вроде наволочки с прорезями для глаз. Одна рука у него должна быть заправлена в рукав, так, чтобы создать иллюзию, что ее нет; в другой руке у него должен быть зажат топор, нож или мачете. Он прыгает на кого-нибудь из слушателей и валит того на землю, издавая при этом жуткие вопли. Все это очень неплохо действует на нервы слушателям.
Все то, чего вы не можете увидеть ночью собственными глазами, вы можете вообразить себе. Звуки, на которые вы не обращали внимание при свете дня, ночью кажутся особенно отчетливыми, многозначительными и даже зловещими. Слабый хруст ветвей дерева, еле слышный скрип половиц за дверьми спальни… Может быть, это всего лишь ветер… Может быть, это просто понемногу оседает дом… Может быть…
Все то, чего вы не можете увидеть ночью собственными глазами, вы можете вообразить себе. Звуки, на которые вы не обращали внимание при свете дня, ночью кажутся особенно отчетливыми, многозначительными и даже зловещими. Слабый хруст ветвей дерева, еле слышный скрип половиц за дверьми спальни… Может быть, это всего лишь ветер… Может быть, это просто понемногу оседает дом… Может быть…
Но, увы, в обозримом пространстве не было ни единой машины. Город казался вымершим. — Ну что ж, ты хотела мира и спокойствия, так вот и получай их, — съязвила она самой себе.
— Энни Филлипс · книга
Это было бы неэротично говорить ей о том, что надо защищать себя от разных случайностей.
Она целуется как готовый расплавиться ядерный реактор.
— Джек · книга
Ночь — лучшее время для истории.
Нет ничего лучшего, чем провести лето в лесу, дать своей голове отдохнуть перед учебой и возвращением домой, в город, к шуму, холоду, грязному воздуху, туда, где слишком большое количество людей находится на слишком ограниченном пространстве.
Нет ничего лучшего, чем провести лето в лесу, дать своей голове отдохнуть перед учебой и возвращением домой, в город, к шуму, холоду, грязному воздуху, туда, где слишком большое количество людей находится на слишком ограниченном пространстве.
Когда-то ей хотелось по-настоящему научиться играть на гитаре, но выучила она только несколько аккордов: С, Am, F и G. Достаточно знать эти четыре и уже можно играть огромное количество разных песен, что она и делала на множестве вечеринок, заставляя окружающих думать, что прекрасно знает всю музыкальную грамоту.
Когда-то ей хотелось по-настоящему научиться играть на гитаре, но выучила она только несколько аккордов: С, Am, F и G. Достаточно знать эти четыре и уже можно играть огромное количество разных песен, что она и делала на множестве вечеринок, заставляя окружающих думать, что прекрасно знает всю музыкальную грамоту.
Но ночные звуки могут быть беспокоящими, шумы в темноте могут заставить воображение заметить то, чего вы не сможете увидеть с открытыми глазами. Воображение питается по ночам. И ночью оно очень голодно.
Суть возникавших у него гипотез пребывала всегда в прямой зависимости от того, какое количество спиртного находилось в его утробе, а также какое количество выпивки было еще нетронутым.

20 из 37

Смотрите также

Все цитаты — Саймон Хоук. Пятница, 13-е Все подборки — Саймон Хоук. Пятница, 13-е Каталог подборок Книги