Топ-17 цитат из книги «Сара Дж. Маас. Двор Крыльев и Гибели»

17 цитат из книги «Сара Дж. Маас. Двор Крыльев и Гибели» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Даже погруженная в горе и отчаяние, Элейн все равно была прекрасна. Ее красота была способна поставить Королей на колени. И все же в нем не было ни капли радости. Ни света. Ни жизни.

   Даже погруженная в горе и отчаяние, Элейн все равно была прекрасна. Ее красота была способна поставить Королей на колени. И все же в нем не было ни капли радости. Ни света. Ни жизни.

   — Фейра Арчерон · книга
2. «

   Я использовал свою силу, до тех пор, пока она не стала дымом в моих венах, и потом в дело пошли навыки с моих иллирийских тренировок, пока размахивание щитом и мечом не стало всем, что я знал, что я мог пустить в дело против полчищ врагов.

   Я использовал свою силу, до тех пор, пока она не стала дымом в моих венах, и потом в дело пошли навыки с моих иллирийских тренировок, пока размахивание щитом и мечом не стало всем, что я знал, что я мог пустить в дело против полчищ врагов.
3. «

   Откровенно говоря, она была одной из лучших моих работ, даже если ее бездушность была очевидна только мне.

   Откровенно говоря, она была одной из лучших моих работ, даже если ее бездушность была очевидна только мне.

   — Фейра Арчерон · книга
4. «

   Звезды сверкали, тусклые и маленькие, над пылающими огнями. Я наблюдала за ними в течении долгих часов празднования и могла поклясться, что они были моей компанией. Компанией моих молчаливых и верных друзей.

   Звезды сверкали, тусклые и маленькие, над пылающими огнями. Я наблюдала за ними в течении долгих часов празднования и могла поклясться, что они были моей компанией. Компанией моих молчаливых и верных друзей.

   — Фейра Арчерон · книга
5. «

   «Попробуем» было теперь его новым любимым словом.

   «Попробуем» было теперь его новым любимым словом.

   — Фейра Арчерон · книга
6. «

   Элейн всегда была нежной и милой, и я считала это ее силой. Лучшей силой. Благодаря, которой, не смотря на всю жестокость мира она выбирала, снова и снова, любовь и доброту. Она всегда была полна света. Возможно, именно поэтому моя сестра теперь держала все занавески открытыми. Чтобы заполнить пустоту, существовавшую там, где когда-то был весь этот свет. И где теперь ничего не осталось.

   Элейн всегда была нежной и милой, и я считала это ее силой. Лучшей силой. Благодаря, которой, не смотря на всю жестокость мира она выбирала, снова и снова, любовь и доброту. Она всегда была полна света. Возможно, именно поэтому моя сестра теперь держала все занавески открытыми. Чтобы заполнить пустоту, существовавшую там, где когда-то был весь этот свет. И где теперь ничего не осталось.
7. «

   Не сейчас, говорила я себе с каждым мазком, с каждым движением, что я сделала за эти недели. Быстрая месть не поможет никому и ничему, кроме моей собственной разбушевавшейся ярости.

   Не сейчас, говорила я себе с каждым мазком, с каждым движением, что я сделала за эти недели. Быстрая месть не поможет никому и ничему, кроме моей собственной разбушевавшейся ярости.

   — Фейра Арчерон · книга
8. «

   Моя цель больше, чем месть. Моя цель больше, чем личное возмездие.

   Моя цель больше, чем месть. Моя цель больше, чем личное возмездие.

   — Фейра Арчерон · книга
9. «

   Что, если я расскажу тебе то, что гора, тьма и море нашептали мне, Лорд Кровопролития? Как они содрогались от страха, на том острове по ту сторону моря. Как они задрожали, когда она появилась. Она забрала что-то ценное. Она вырвала это зубами.

   Что, если я расскажу тебе то, что гора, тьма и море нашептали мне, Лорд Кровопролития? Как они содрогались от страха, на том острове по ту сторону моря. Как они задрожали, когда она появилась. Она забрала что-то ценное. Она вырвала это зубами.

   — Косторез · книга
10. «

    Мой гнев стал живым существом у меня в груди, эхом сердцебиения, которое успокаивало меня во сне и пробуждало меня.

    Мой гнев стал живым существом у меня в груди, эхом сердцебиения, которое успокаивало меня во сне и пробуждало меня.

    — Фейра Арчерон · книга
11. «

    Если бы я рисовала этот двор так, как подсказывало мне мое нутро, то изобразила бы шипы, рвущие плоть, цветы, забирающие солнечный свет у растений, меньше их по размерам, и холмы, окрашенные в красный цвет.

    Если бы я рисовала этот двор так, как подсказывало мне мое нутро, то изобразила бы шипы, рвущие плоть, цветы, забирающие солнечный свет у растений, меньше их по размерам, и холмы, окрашенные в красный цвет.

    — Фейра Арчерон · книга
12. «

    Я позволила моим венам покрыться льдом, принадлежащим двору, в котором я ни разу не была. Но я обладала даром его хозяина, превращая яростный гнев в ледяное спокойствие.

    Я позволила моим венам покрыться льдом, принадлежащим двору, в котором я ни разу не была. Но я обладала даром его хозяина, превращая яростный гнев в ледяное спокойствие.

    — Фейра Арчерон · книга
13. «

    То, что вышло, не было тем, что вошло. — И рассмеявшись, Косторез положил кость на землю рядом с собой. — Как она прекрасна... молоденькая, как лань и еще более древняя, чем море. Как она называет тебя. Королева, какой когда-то была моя сестра. Ужасная и гордая; Прекрасная, как восход солнца зимой.

    То, что вышло, не было тем, что вошло. — И рассмеявшись, Косторез положил кость на землю рядом с собой. — Как она прекрасна... молоденькая, как лань и еще более древняя, чем море. Как она называет тебя. Королева, какой когда-то была моя сестра. Ужасная и гордая; Прекрасная, как восход солнца зимой.

    — Косторез · книга
14. «

    — Это может быть... очень плохая идея, — призналась я, сжав сильнее его руку. — О, безусловно, — сказал Кассиан, слегка улыбнувшись, когда мы продолжали спускаться в тяжелую черную и тихую тишину. — Но это война. У нас нет роскоши в хороших идеях — только выбор между плохими.

    — Это может быть... очень плохая идея, — призналась я, сжав сильнее его руку. — О, безусловно, — сказал Кассиан, слегка улыбнувшись, когда мы продолжали спускаться в тяжелую черную и тихую тишину. — Но это война. У нас нет роскоши в хороших идеях — только выбор между плохими.

    — Фейра Арчерон · книга
15. «

    Мне пришлось пожертвовать. Мне пришлось выпустить то, что скрывалось внутри меня, стать тем что Тюрьма не смогла распознать. Таким образом я... привязала себя к этому телу.

    Мне пришлось пожертвовать. Мне пришлось выпустить то, что скрывалось внутри меня, стать тем что Тюрьма не смогла распознать. Таким образом я... привязала себя к этому телу.

    — Амрен · книга
16. «

    Кошмар, сказала я Тамлину. Я была кошмаром.

    Кошмар, сказала я Тамлину. Я была кошмаром.

    — Фейра Арчерон · книга
17. «

    Я всегда думал, что смерть будет похожа на мирное возвращение домой — как сладкая, печальная колыбельная, ведущая меня во что бы там ни было после. Сейчас я думал, что колыбельная смерти не милая песнь, а гудение мух. Как если бы мухи и личинки были слугами Смерти.

    Я всегда думал, что смерть будет похожа на мирное возвращение домой — как сладкая, печальная колыбельная, ведущая меня во что бы там ни было после. Сейчас я думал, что колыбельная смерти не милая песнь, а гудение мух. Как если бы мухи и личинки были слугами Смерти.