19 цитат из книги «Сара Дж. Маас. Двор Крыльев и Гибели» со смыслом

19 цитат из книги «Сара Дж. Маас. Двор Крыльев и Гибели» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мой гнев стал живым существом у меня в груди, эхом сердцебиения, которое успокаивало меня во сне и пробуждало меня.

   Мой гнев стал живым существом у меня в груди, эхом сердцебиения, которое успокаивало меня во сне и пробуждало меня.

   — Фейра Арчерон · книга
2. «

   Месть всегда остается на втором плане, если хотите выиграть войну.

   Месть всегда остается на втором плане, если хотите выиграть войну.

   — Рисанд · книга
3. «

   Звезды сверкали, тусклые и маленькие, над пылающими огнями. Я наблюдала за ними в течении долгих часов празднования и могла поклясться, что они были моей компанией. Компанией моих молчаливых и верных друзей.

   Звезды сверкали, тусклые и маленькие, над пылающими огнями. Я наблюдала за ними в течении долгих часов празднования и могла поклясться, что они были моей компанией. Компанией моих молчаливых и верных друзей.

   — Фейра Арчерон · книга
4. «

   Кошмар, сказала я Тамлину. Я была кошмаром.

   Кошмар, сказала я Тамлину. Я была кошмаром.

   — Фейра Арчерон · книга
5. «

   Откровенно говоря, она была одной из лучших моих работ, даже если ее бездушность была очевидна только мне.

   Откровенно говоря, она была одной из лучших моих работ, даже если ее бездушность была очевидна только мне.

   — Фейра Арчерон · книга
6. «

   Я позволила моим венам покрыться льдом, принадлежащим двору, в котором я ни разу не была. Но я обладала даром его хозяина, превращая яростный гнев в ледяное спокойствие.

   Я позволила моим венам покрыться льдом, принадлежащим двору, в котором я ни разу не была. Но я обладала даром его хозяина, превращая яростный гнев в ледяное спокойствие.

   — Фейра Арчерон · книга
7. «

   «Попробуем» было теперь его новым любимым словом.

   «Попробуем» было теперь его новым любимым словом.

   — Фейра Арчерон · книга
8. «

   Моя цель больше, чем месть. Моя цель больше, чем личное возмездие.

   Моя цель больше, чем месть. Моя цель больше, чем личное возмездие.

   — Фейра Арчерон · книга
9. «

   Даже погруженная в горе и отчаяние, Элейн все равно была прекрасна. Ее красота была способна поставить Королей на колени. И все же в нем не было ни капли радости. Ни света. Ни жизни.

   Даже погруженная в горе и отчаяние, Элейн все равно была прекрасна. Ее красота была способна поставить Королей на колени. И все же в нем не было ни капли радости. Ни света. Ни жизни.

   — Фейра Арчерон · книга
10. «

    Я использовал свою силу, до тех пор, пока она не стала дымом в моих венах, и потом в дело пошли навыки с моих иллирийских тренировок, пока размахивание щитом и мечом не стало всем, что я знал, что я мог пустить в дело против полчищ врагов.

    Я использовал свою силу, до тех пор, пока она не стала дымом в моих венах, и потом в дело пошли навыки с моих иллирийских тренировок, пока размахивание щитом и мечом не стало всем, что я знал, что я мог пустить в дело против полчищ врагов.
11. «

    Если бы я рисовала этот двор так, как подсказывало мне мое нутро, то изобразила бы шипы, рвущие плоть, цветы, забирающие солнечный свет у растений, меньше их по размерам, и холмы, окрашенные в красный цвет.

    Если бы я рисовала этот двор так, как подсказывало мне мое нутро, то изобразила бы шипы, рвущие плоть, цветы, забирающие солнечный свет у растений, меньше их по размерам, и холмы, окрашенные в красный цвет.

    — Фейра Арчерон · книга
12. «

    Ты думаешь, что играешь в игру, хотелось мне сказать ей, но ты понятия не имеешь, что каждый шаг, который ты сделала прошлой ночью, был шагом, к которому я подтолкнула тебя.

    Ты думаешь, что играешь в игру, хотелось мне сказать ей, но ты понятия не имеешь, что каждый шаг, который ты сделала прошлой ночью, был шагом, к которому я подтолкнула тебя.

    — Фейра Арчерон · книга
13. «

    Не сейчас, говорила я себе с каждым мазком, с каждым движением, что я сделала за эти недели. Быстрая месть не поможет никому и ничему, кроме моей собственной разбушевавшейся ярости.

    Не сейчас, говорила я себе с каждым мазком, с каждым движением, что я сделала за эти недели. Быстрая месть не поможет никому и ничему, кроме моей собственной разбушевавшейся ярости.

    — Фейра Арчерон · книга
14. «

    Что, если я расскажу тебе то, что гора, тьма и море нашептали мне, Лорд Кровопролития? Как они содрогались от страха, на том острове по ту сторону моря. Как они задрожали, когда она появилась. Она забрала что-то ценное. Она вырвала это зубами.

    Что, если я расскажу тебе то, что гора, тьма и море нашептали мне, Лорд Кровопролития? Как они содрогались от страха, на том острове по ту сторону моря. Как они задрожали, когда она появилась. Она забрала что-то ценное. Она вырвала это зубами.

    — Косторез · книга
15. «

    Она очень любила свой сад. Всегда любила за ним ухаживать. Даже когда мы были нищими, ей удавалось вырастить небольшой сад в теплое время года. И когда... когда наше состояние вернулось, она вырастила самый красивый сад, который можно было когда-либо увидеть. Даже в Притиане. Это ужасно раздражало садоводов, потому что это была их обязанность, а даме полагалось лишь отрезать розы и ставить их в вазочки, но Элейн надевала шляпу и перчатки, вставала на колени в грязь и полола траву. Она всегда и во всем вела себя как истинная леди, кроме этого.

    Она очень любила свой сад. Всегда любила за ним ухаживать. Даже когда мы были нищими, ей удавалось вырастить небольшой сад в теплое время года. И когда... когда наше состояние вернулось, она вырастила самый красивый сад, который можно было когда-либо увидеть. Даже в Притиане. Это ужасно раздражало садоводов, потому что это была их обязанность, а даме полагалось лишь отрезать розы и ставить их в вазочки, но Элейн надевала шляпу и перчатки, вставала на колени в грязь и полола траву. Она всегда и во всем вела себя как истинная леди, кроме этого.

    — Фейра Арчерон · книга
16. «

    Элейн всегда была нежной и милой, и я считала это ее силой. Лучшей силой. Благодаря, которой, не смотря на всю жестокость мира она выбирала, снова и снова, любовь и доброту. Она всегда была полна света. Возможно, именно поэтому моя сестра теперь держала все занавески открытыми. Чтобы заполнить пустоту, существовавшую там, где когда-то был весь этот свет. И где теперь ничего не осталось.

    Элейн всегда была нежной и милой, и я считала это ее силой. Лучшей силой. Благодаря, которой, не смотря на всю жестокость мира она выбирала, снова и снова, любовь и доброту. Она всегда была полна света. Возможно, именно поэтому моя сестра теперь держала все занавески открытыми. Чтобы заполнить пустоту, существовавшую там, где когда-то был весь этот свет. И где теперь ничего не осталось.
17. «

    И в этот момент я поняла, каким был цвет смерти и печали... он был белым.

    И в этот момент я поняла, каким был цвет смерти и печали... он был белым.

    — Фейра Арчерон · книга
18. «

    Принц Дагдан исполнял каждое желание и приказ своего близнеца. Как если бы он был клинком, которым она владела, чтобы прорезаться через мир. Он наливал ей напитки, предварительно нюхая их. Он выбирал лучшие куски мяса из блюд и аккуратно клал их на ее тарелку. Он всегда давал ей отвечать, и никогда не смотрел на нее с сомнением в глазах. Одна душа на два тела. И то, как они смотрели друг на друга, будто в безмолвном разговоре, навел меня на мысль о том, что они были... возможно, они были ка я. Даэмати.

    Принц Дагдан исполнял каждое желание и приказ своего близнеца. Как если бы он был клинком, которым она владела, чтобы прорезаться через мир. Он наливал ей напитки, предварительно нюхая их. Он выбирал лучшие куски мяса из блюд и аккуратно клал их на ее тарелку. Он всегда давал ей отвечать, и никогда не смотрел на нее с сомнением в глазах. Одна душа на два тела. И то, как они смотрели друг на друга, будто в безмолвном разговоре, навел меня на мысль о том, что они были... возможно, они были ка я. Даэмати.
19. «

    То, что вышло, не было тем, что вошло. — И рассмеявшись, Косторез положил кость на землю рядом с собой. — Как она прекрасна... молоденькая, как лань и еще более древняя, чем море. Как она называет тебя. Королева, какой когда-то была моя сестра. Ужасная и гордая; Прекрасная, как восход солнца зимой.

    То, что вышло, не было тем, что вошло. — И рассмеявшись, Косторез положил кость на землю рядом с собой. — Как она прекрасна... молоденькая, как лань и еще более древняя, чем море. Как она называет тебя. Королева, какой когда-то была моя сестра. Ужасная и гордая; Прекрасная, как восход солнца зимой.

    — Косторез · книга