27 фраз из книги «Сара Уинман. Когда бог был кроликом» для дневника

27 цитат из книги «Сара Уинман. Когда бог был кроликом» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мнению окружающих придают слишком большое значение, как и большому члену.

   Мнению окружающих придают слишком большое значение, как и большому члену.
2. «

   Она утверждала, что рождественская пьеса — это ее «дитя», и хвасталась, что написала ее сама, совершенно забывая упомянуть при этом Луку и Матфея.

   Она утверждала, что рождественская пьеса — это ее «дитя», и хвасталась, что написала ее сама, совершенно забывая упомянуть при этом Луку и Матфея.
3. «

   И никакая самодостаточность и независимость не смогут разогнать его тоску по человеку, чье имя мы никогда больше не упоминали; человеку, который разбил его сердце, а когда мы собрали кусочки, оказалось, что одного не хватает и всегда будет не хватать.

   И никакая самодостаточность и независимость не смогут разогнать его тоску по человеку, чье имя мы никогда больше не упоминали; человеку, который разбил его сердце, а когда мы собрали кусочки, оказалось, что одного не хватает и всегда будет не хватать.
4. «

   Она вышла и прислонилась к стене, попробовала заплакать, но слёзы пока не приходили, как не приходило и понимание того, что случилось. Никто не попытался утешить её. У каждого было своё горе. И каждое горе было тяжелее, чем твоё.

   Она вышла и прислонилась к стене, попробовала заплакать, но слёзы пока не приходили, как не приходило и понимание того, что случилось. Никто не попытался утешить её. У каждого было своё горе. И каждое горе было тяжелее, чем твоё.
5. «

   ... происшествие, конечно, было трагическим, но все его участники незадолго до того пообедали и потому умерли счастливыми.

   ... происшествие, конечно, было трагическим, но все его участники незадолго до того пообедали и потому умерли счастливыми.
6. «

   Страх заразителен и опасен. Даже для тех, кто ничего не боится.

   Страх заразителен и опасен. Даже для тех, кто ничего не боится.
7. «

   Когда Дженни вышла из кухни, ее мать взяла меня за руку и спросила, читали ли мне когда-нибудь судьбу по ладони. Она сказала, что очень в этом искусна, а также умеет читать по картам и по чайным листочкам. Проще говоря, читает что угодно, все это благодаря ее цыганской крови. — А книги? — наивно спросила я. Она слегка покраснела и рассмеялась, но смех был сердитым.

   Когда Дженни вышла из кухни, ее мать взяла меня за руку и спросила, читали ли мне когда-нибудь судьбу по ладони. Она сказала, что очень в этом искусна, а также умеет читать по картам и по чайным листочкам. Проще говоря, читает что угодно, все это благодаря ее цыганской крови. — А книги? — наивно спросила я. Она слегка покраснела и рассмеялась, но смех был сердитым.
8. «

   Со мной ничего не может случиться. Ничто не сможет отнять меня у меня.

   Со мной ничего не может случиться. Ничто не сможет отнять меня у меня.

   — Дженни Пенни · книга
9. «

   Недавно мама начала читать американскую книжку о детской психологии. Там утверждалось, что о своих чувствах необходимо говорить. Нам в результате хотелось замолчать навеки.

   Недавно мама начала читать американскую книжку о детской психологии. Там утверждалось, что о своих чувствах необходимо говорить. Нам в результате хотелось замолчать навеки.

   — Элли · книга
10. «

    Если нет смысла, зачем всё остальное? Только он даёт нам силы с достоинством переносить страдания и продолжать жить. Его надо понимать не головой, но сердцем. Мы должны сознавать цель наших страданий.

    Если нет смысла, зачем всё остальное? Только он даёт нам силы с достоинством переносить страдания и продолжать жить. Его надо понимать не головой, но сердцем. Мы должны сознавать цель наших страданий.

    — мистер Голан · книга
11. «

    Мир остаётся прежним, только становится немного хуже.

    Мир остаётся прежним, только становится немного хуже.
12. «

    — Ты веришь в Бога, Артур? — спросила я, доедая остатки торта. — Верю ли я в старичка с бородой, который сидит на облаке и судит нас смертных, сверяясь со списком из десяти пунктов? Нет, милая Элли, конечно, нет! Если бы верил, то с моей сомнительной биографией мне, наверное, пришлось бы несладко. Верю ли я в чудо бытия, в необъяснимую тайну жизни? В то, что в мире существует нечто большее, чем мы, и это придаёт ему смысл, даёт нам силы к чему-то стремиться и смирение, для того чтобы начинать всё сначала? Да, в это я верю. В этом кроется источник красоты, искусства, любви и добра. Это для меня и есть Бог. Это для меня и есть жизнь. Это то, во что я верю.

    — Ты веришь в Бога, Артур? — спросила я, доедая остатки торта. — Верю ли я в старичка с бородой, который сидит на облаке и судит нас смертных, сверяясь со списком из десяти пунктов? Нет, милая Элли, конечно, нет! Если бы верил, то с моей сомнительной биографией мне, наверное, пришлось бы несладко. Верю ли я в чудо бытия, в необъяснимую тайну жизни? В то, что в мире существует нечто большее, чем мы, и это придаёт ему смысл, даёт нам силы к чему-то стремиться и смирение, для того чтобы начинать всё сначала? Да, в это я верю. В этом кроется источник красоты, искусства, любви и добра. Это для меня и есть Бог. Это для меня и есть жизнь. Это то, во что я верю.
13. «

    — Вчера застрелили Джанни Версаче, — сказала я, открывая газету. — Джанни кого? — Версаче. Модельера. — А, этого… Мне никогда не нравилась его одежда. Она опять откинулась на подушки и сразу же заснула, возможно успокоенная тем, что в мире есть хоть какая-то справедливость.

    — Вчера застрелили Джанни Версаче, — сказала я, открывая газету. — Джанни кого? — Версаче. Модельера. — А, этого… Мне никогда не нравилась его одежда. Она опять откинулась на подушки и сразу же заснула, возможно успокоенная тем, что в мире есть хоть какая-то справедливость.
14. «

    Рождественские украшения были те же, что и в прошлом году: полинявшие, старые. Вокруг портрета королевы они обвисли так уныло, что это граничило с государственной изменой.

    Рождественские украшения были те же, что и в прошлом году: полинявшие, старые. Вокруг портрета королевы они обвисли так уныло, что это граничило с государственной изменой.
15. «

    У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

    У пальто был белый перед, черные рукава и черная спина; оно было тесным, как наколенник, только гораздо менее полезным. Холод оно, правда, не пропускало, но я была уверена, это не из-за качества ткани, а только потому, что холод, едва подобравшись ко мне, умирал со смеху.

    — Элли · книга
16. «

    Совершенно запутавшаяся в своих чувствах Нэнси печально удалилась прочь, спотыкаясь об обломки своего разбитого сердца.

    Совершенно запутавшаяся в своих чувствах Нэнси печально удалилась прочь, спотыкаясь об обломки своего разбитого сердца.
17. «

    Мир совсем неплохое место, когда ты молод и здоров.

    Мир совсем неплохое место, когда ты молод и здоров.
18. «

    Мы не собирались покорять мир, нам достаточно было избавиться от собственных страхов.

    Мы не собирались покорять мир, нам достаточно было избавиться от собственных страхов.
19. «

    Наша улица отозвалась характерным стуком: это разбивались упавшие на землю челюсти.

    Наша улица отозвалась характерным стуком: это разбивались упавшие на землю челюсти.
20. «

    Её стакан был не только наполовину полон, но к нему словно прилагалась гарантия постоянного пополнения.

    Её стакан был не только наполовину полон, но к нему словно прилагалась гарантия постоянного пополнения.