26 цитат из книги «Сергей Довлатов. Соло на ундервуде. Соло на IBM» на каждый день

26 цитат из книги «Сергей Довлатов. Соло на ундервуде. Соло на IBM» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Режим: наелись и лежим.

   Режим: наелись и лежим.
2. «

   Слышу от Инги Петкевич: — Раньше я подозревала, что ты — агент КГБ. — Но почему? — Да как тебе сказать. Явишься, займешь пятерку — вовремя несешь обратно. Странно, думаю, не иначе как подослали.

   Слышу от Инги Петкевич: — Раньше я подозревала, что ты — агент КГБ. — Но почему? — Да как тебе сказать. Явишься, займешь пятерку — вовремя несешь обратно. Странно, думаю, не иначе как подослали.
3. «

   Можно благоговеть перед умом Толстого. Восхищаться изяществом Пушкина. Ценить нравственные поиски Достоевского. Юмор Гоголя. И так далее. Однако похожим быть хочется только на Чехова.

   Можно благоговеть перед умом Толстого. Восхищаться изяществом Пушкина. Ценить нравственные поиски Достоевского. Юмор Гоголя. И так далее. Однако похожим быть хочется только на Чехова.
4. «

   – Доктор, как моя теща? Что с ней? – Обширный инфаркт. Состояние очень тяжелое. – Могу я надеяться? – Смотря на что.

   – Доктор, как моя теща? Что с ней? – Обширный инфаркт. Состояние очень тяжелое. – Могу я надеяться? – Смотря на что.
5. «

   Самое большое несчастье моей жизни – гибель Анны Карениной!

   Самое большое несчастье моей жизни – гибель Анны Карениной!
6. «

   Хорошо бы начать свою пьесу так. Ведущий произносит: – Был ясный, теплый, солнечный… Пауза. – Предпоследний день… И наконец, отчетливо: – Помпеи!

   Хорошо бы начать свою пьесу так. Ведущий произносит: – Был ясный, теплый, солнечный… Пауза. – Предпоследний день… И наконец, отчетливо: – Помпеи!
7. «

   Расположились мы как-то с писателем Демиденко на ящиках около винной лавки. Ждем открытия. Мимо проходит алкаш, запущенный такой. Обращается к нам: — Сколько время? Демиденко отвечает: — Нет часов. И затем: — Такова селяви. Алкаш оглядел его презрительно: — Такова селяви? Да не такова селяви, а таково селяви. Это же средний род, мудила! Демиденко потом восхищался: — У нас даже алкаши могут преподавать французский язык!

   Расположились мы как-то с писателем Демиденко на ящиках около винной лавки. Ждем открытия. Мимо проходит алкаш, запущенный такой. Обращается к нам: — Сколько время? Демиденко отвечает: — Нет часов. И затем: — Такова селяви. Алкаш оглядел его презрительно: — Такова селяви? Да не такова селяви, а таково селяви. Это же средний род, мудила! Демиденко потом восхищался: — У нас даже алкаши могут преподавать французский язык!
8. «

   Чемпионат страны по метанию бисера.

   Чемпионат страны по метанию бисера.
9. «

   Любая подпись хочет, чтобы её считали автографом.

   Любая подпись хочет, чтобы её считали автографом.
10. «

    В советских газетах только опечатки правдивы. «Гавнокомандующий». «Большевистская каторга» (вместо «когорта»). «Коммунисты осуждают решение партии» (вместо — «обсуждают»). И так далее.

    В советских газетах только опечатки правдивы. «Гавнокомандующий». «Большевистская каторга» (вместо «когорта»). «Коммунисты осуждают решение партии» (вместо — «обсуждают»). И так далее.

    — Сергей Довлатов · книга
11. «

    Однажды были мы с женой в гостях. Заговорили о нашей дочери. О том, кого она больше напоминает. Кто-то сказал? — Глаза Ленины. А Найман вдруг говорит: — Глаза Ленина, нос — Сталина.

    Однажды были мы с женой в гостях. Заговорили о нашей дочери. О том, кого она больше напоминает. Кто-то сказал? — Глаза Ленины. А Найман вдруг говорит: — Глаза Ленина, нос — Сталина.
12. «

    Гласность — это правда, умноженная на безнаказанность.

    Гласность — это правда, умноженная на безнаказанность.
13. «

    Возраст у меня такой, что, покупая обувь, я каждый раз задумываюсь: «Не в этих ли штиблетах меня будут хоронить?»

    Возраст у меня такой, что, покупая обувь, я каждый раз задумываюсь: «Не в этих ли штиблетах меня будут хоронить?»
14. «

    – Как вас постричь? – Молча.

    – Как вас постричь? – Молча.
15. «

    Удивительно, что даже спички бывают плохие и хорошие.

    Удивительно, что даже спички бывают плохие и хорошие.
16. «

    Вышел я из больницы. Вроде бы поправился. Но врачи запретили мне пить и курить. А настоятельно рекомендовали ограничивать себя в пище. Я пожаловался на все это одному знакомому. В конце и говорю: – Что мне в жизни еще остается? Только книжки читать?! Знакомый отвечает: – Ну, это пока зрение хорошее…

    Вышел я из больницы. Вроде бы поправился. Но врачи запретили мне пить и курить. А настоятельно рекомендовали ограничивать себя в пище. Я пожаловался на все это одному знакомому. В конце и говорю: – Что мне в жизни еще остается? Только книжки читать?! Знакомый отвечает: – Ну, это пока зрение хорошее…
17. «

    Сидели мы как-то втроем — Рейн, Бродский и я. Рейн, между прочим, сказал: — Точность — это великая сила. Педантической точностью славились Зощенко, Блок, Заболоцкий. При нашей единственной встрече Заболоцкий сказал мне: «Женя, знаете, чем я победил советскую власть? Я победил ее своей точностью!» Бродский перебил его: — Это в том смысле, что просидел шестнадцать лет от звонка до звонка?!

    Сидели мы как-то втроем — Рейн, Бродский и я. Рейн, между прочим, сказал: — Точность — это великая сила. Педантической точностью славились Зощенко, Блок, Заболоцкий. При нашей единственной встрече Заболоцкий сказал мне: «Женя, знаете, чем я победил советскую власть? Я победил ее своей точностью!» Бродский перебил его: — Это в том смысле, что просидел шестнадцать лет от звонка до звонка?!
18. «

    Когда мы что-то ощущаем, писать вроде бы рановато. А когда нам все ясно, остается только молчать.

    Когда мы что-то ощущаем, писать вроде бы рановато. А когда нам все ясно, остается только молчать.
19. «

    Печаль и страх — реакция на время.

    Печаль и страх — реакция на время.
20. «

    В присутствии Алешковского какой-то старый большевик рассказывал: — Шла гражданская война на Украине. Отбросили мы белых к Днепру. Распрягли коней. Решили отдохнуть. Сижу я у костра с ординарцем Васей. Говорю ему: «Эх, Вася! Вот разобьем беляков, построим социализм — хорошая жизнь лет через двадцать наступит! Дожить бы!..» Алешковский за него докончил: — И наступил через двадцать лет — тридцать восьмой год!

    В присутствии Алешковского какой-то старый большевик рассказывал: — Шла гражданская война на Украине. Отбросили мы белых к Днепру. Распрягли коней. Решили отдохнуть. Сижу я у костра с ординарцем Васей. Говорю ему: «Эх, Вася! Вот разобьем беляков, построим социализм — хорошая жизнь лет через двадцать наступит! Дожить бы!..» Алешковский за него докончил: — И наступил через двадцать лет — тридцать восьмой год!