33 цитаты из книги «Сергей Довлатов. Заповедник» — от иронии до философии

Ниже 33 цитаты из книги «Сергей Довлатов. Заповедник»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   К ночи застольная беседа переросла в дискуссию с оттенком мордобоя.

   К ночи застольная беседа переросла в дискуссию с оттенком мордобоя.
2. «

   Если мне звонили по телефону, отвечал: — Не могу говорить... Отключить телефон не хватало решимости. Вечно я чего-то жду...

   Если мне звонили по телефону, отвечал: — Не могу говорить... Отключить телефон не хватало решимости. Вечно я чего-то жду...
3. «

   Во что ты превратил свою жену? Она была простодушной, кокетливой, любила веселиться. Ты сделал ее ревнивой, подозрительной и нервной. Ее неизменная фраза: «Что ты хочешь этим сказать?» — памятник твоей изворотливости...

   Во что ты превратил свою жену? Она была простодушной, кокетливой, любила веселиться. Ты сделал ее ревнивой, подозрительной и нервной. Ее неизменная фраза: «Что ты хочешь этим сказать?» — памятник твоей изворотливости...
4. «

   В тебе, говорит, бушует чернозем...

   В тебе, говорит, бушует чернозем...
5. «

   Великий был человек, а пропал, как заяц...

   Великий был человек, а пропал, как заяц...
6. «

   С юных лет я не понимал, как это могут уживаться в женщине безразличие и тревога?

   С юных лет я не понимал, как это могут уживаться в женщине безразличие и тревога?
7. «

   Желаю абстракционизма с додекакофонией!

   Желаю абстракционизма с додекакофонией!
8. «

   На лице ее запечатлелось выражение глубокой и окончательной скорби.

   На лице ее запечатлелось выражение глубокой и окончательной скорби.
9. «

   Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…

   Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…
10. «

    — Какой же, — говорю, — без этого музей? Без нездорового то интереса? Здоровый интерес бывает только к ветчине…

    — Какой же, — говорю, — без этого музей? Без нездорового то интереса? Здоровый интерес бывает только к ветчине…

    — Рассказчик · книга
11. «

    Ты, я знаю, в Ленинград собрался. Мой тебе совет — не возникай. Культурно выражаясь — не чирикай. Органы воспитывают, воспитывают, но могут и покарать. А досье у тебя посильнее, чем «Фауст» Гете. Материала хватит лет на сорок... И помни, уголовное дело — это тебе не брюки с рантом. Уголовное дело шьется в пять минут. Раз — и ты уже на стройках коммунизма... Так что веди себя потише...

    Ты, я знаю, в Ленинград собрался. Мой тебе совет — не возникай. Культурно выражаясь — не чирикай. Органы воспитывают, воспитывают, но могут и покарать. А досье у тебя посильнее, чем «Фауст» Гете. Материала хватит лет на сорок... И помни, уголовное дело — это тебе не брюки с рантом. Уголовное дело шьется в пять минут. Раз — и ты уже на стройках коммунизма... Так что веди себя потише...
12. «

    Тебе не платят — вот что скверно. Деньги — это свобода, пространство, капризы... Имея деньги, так легко переносить нищету... Учись зарабатывать их, не лицемеря. Иди работать грузчиком, пиши ночами. Мандельштам говорил, люди сохранят все, что им нужно. Вот и пиши... У тебя есть к этому способности — могло и не быть. Пиши, создай шедевр. Вызови душевное потрясение у читателя. У одного-единственного живого человека... Задача на всю жизнь. А если не получится? Что ж, ты сам говорил, в моральном отношении неудавшаяся попытка еще благороднее. Хотя бы потому, что не вознаграждается... Пиши, раз уж взялся, тащи этот груз. Чем он весомее, тем легче...

    Тебе не платят — вот что скверно. Деньги — это свобода, пространство, капризы... Имея деньги, так легко переносить нищету... Учись зарабатывать их, не лицемеря. Иди работать грузчиком, пиши ночами. Мандельштам говорил, люди сохранят все, что им нужно. Вот и пиши... У тебя есть к этому способности — могло и не быть. Пиши, создай шедевр. Вызови душевное потрясение у читателя. У одного-единственного живого человека... Задача на всю жизнь. А если не получится? Что ж, ты сам говорил, в моральном отношении неудавшаяся попытка еще благороднее. Хотя бы потому, что не вознаграждается... Пиши, раз уж взялся, тащи этот груз. Чем он весомее, тем легче...
13. «

    Хорошо идти, когда зовут. Ужасно — когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идёшь.

    Хорошо идти, когда зовут. Ужасно — когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идёшь.
14. «

    Что мне оставалось делать? Лечь в постель, укрыться с головой и ждать. Рано или поздно все это должно было кончиться. Сердце у меня здоровое. Ведь протащило же оно меня через сотню запоев. Мотор хороший. Жаль, что нету тормозов. Останавливаюсь я только в кювете… Я укрылся с головой и затих.

    Что мне оставалось делать? Лечь в постель, укрыться с головой и ждать. Рано или поздно все это должно было кончиться. Сердце у меня здоровое. Ведь протащило же оно меня через сотню запоев. Мотор хороший. Жаль, что нету тормозов. Останавливаюсь я только в кювете… Я укрылся с головой и затих.
15. «

    Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные — осваивают... Если живешь неправильно, рано или поздно что-то случится.

    Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные — осваивают... Если живешь неправильно, рано или поздно что-то случится.
16. «

    Утренняя горечь заслоняла вчерашний позор.

    Утренняя горечь заслоняла вчерашний позор.
17. «

    Любовь – это свобода. Пока открыты двери — все нормально. Но если двери заперты снаружи — это тюрьма.

    Любовь – это свобода. Пока открыты двери — все нормально. Но если двери заперты снаружи — это тюрьма.
18. «

    — Что же тебя в ней привлекало? Михал Иваныч надолго задумался. — Спала аккуратно, — выговорил он, — тихо, как гусеница...

    — Что же тебя в ней привлекало? Михал Иваныч надолго задумался. — Спала аккуратно, — выговорил он, — тихо, как гусеница...
19. «

    — Взгляните на меня с любовью

    — Взгляните на меня с любовью

    — Рассказчик · книга
20. «

    Журналистика – это стиль, идеи, проблемы… А репортер передает факты. Главное для репортера – не солгать. В этом состоит пафос его работы. Максимум стиля для репортера – немота. В ней минимальное количество лжи…

    Журналистика – это стиль, идеи, проблемы… А репортер передает факты. Главное для репортера – не солгать. В этом состоит пафос его работы. Максимум стиля для репортера – немота. В ней минимальное количество лжи…